Одна крошечная ложь (ЛП) - К. А. Такер

Точно, Коннор. Я сглатываю. Из-за упоминания Коннора и его чувств ко мне, пока мои ладони прижаты к груди его лучшего друга, того самого, которого я лапала меньше двух недель назад, меня накрывает чувство вины.

— Так, что? — Серьезный взгляд его темных глаз прикован к моему лицу. — Как мне это сделать, Айриш? Как мне тебе понравиться?

Его вопрос и так подразумевает неприкрытый намек, а когда он еще и спрашивает сочащимся желанием тоном, у меня во рту мгновенно пересыхает. И я точно вспоминаю, почему я, скорее всего, набросилась на него в первый раз. И так хочу сделать это снова.

Я пытаюсь призвать всю свою силу воли, чтобы развернуться и уйти. Выдохнув, я снова обвиваю руками его шею и смотрю на него также внимательно, как и он на меня. Мне нечего сказать. Совершенно нечего. Я прикусываю нижнюю губу. Его взгляд опускается на мой рот, а губы приоткрываются. Не подумав, я быстро выдавливаю:

— Прекратить меня смущать?

Он медленно кивает, словно обдумывает мое предложение. Возникает пауза.

— А если я все равно ненамеренно это сделаю? Тебя легко смутить.

Он попадает в точку. Я краснею и закатываю глаза.

— Хотя бы не так сильно.

Руки Эштона соскальзывают немного вверх и вниз. Его пальцы прижаты к моим бокам и спине, а положение мизинцев граничит с неуместным прикосновением к моей попе.

— Ладно. Что еще? Давай, Айриш. Выкладывай.

Я покусываю щеку изнутри, раздумывая. Что еще сказать? Прекрати так на меня смотреть? Прекрати так ко мне прикасаться? Прекрати быть таким сексуальным? Нет… если быть честной, то это меня совершенно не беспокоит. Скорее всего, потому что я пьяная.

— Разумеется, мы могли бы пойти к тебе и…

— Эштон! — Я сильно шлепаю его по груди. — Прекрати заходить за черту!

— Мы уже давно зашли за черту.

Его руки внезапно окружают меня и прижимают к нему, пока я не ощущаю каждый изгиб его тела. И только на мгновение мое тело отвечает само по себе, притягиваемое током, словно хлынувшим из всех моих нервных окончаний.

Наконец, у моего разума получается разрушить это магнетическое притяжение. Я так сильно щипаю его за мышцу на плече, что он дергается и ослабляет хватку.

Но он еще не готов меня отпустить, и его руки снова опускаются на мои бедра.

— Злюка. Прямо такая, как мне нравится, Айриш. И я шучу.

— Не, не шутишь. Я чувствовала это. — Я склоняю голову на бок и изгибаю одну бровь, одаряя его проницательным взглядом.

Однако это лишь вызывает у него смех.

— Ничего не могу поделать, Айриш. Ты вызываешь лучшее во мне.

— Это характеризует тебя?

— Некоторые и так скажут…

— Поэтому ты…со столькими женщинами?

Его губы изгибаются в довольной усмешке.

— Что же такое не может сказать милая, маленькая Айриш? Почему я трахаюсь со столькими женщинами?

Я жду ответа. Мне любопытно узнать, что же он скажет.

Его лицо принимает странное выражение.

— Для меня это отдушина. Помогает забыться, когда я хочу забыть…разные вещи. — С улыбкой, которая не затрагивает его глаз, он добавляет: — Думаешь, разобралась, что я за человек.

— Если напыщенный, развратный, самовлюбленный осел — это то, что я думаю, то…да.

Надо завязывать с выпивкой. Меня официально захватил синдром распущенного языка. Иначе дойдет до того, что дальше я упомяну свой эротический сон.

Он медленно кивает.

— Если я не буду путаться со всеми подряд, тебе станет лучше?

— Ну, от этого точно станет лучше твоей девушке, — бормочу я.

— А если бы у меня не было девушки?

Я не замечаю, что перестала двигаться, пока он не останавливается.

— Ты…бросил Дану?

— Что, если бы я сказал «да»? Для тебя это было бы важно?

Не доверяя голосу, я просто качаю головой. Нет, разумом я понимаю, что это не имело бы значения, потому что он все равно неправилен для меня.

— Совсем нет? — Его взгляд медленно перемещается к моим губам, а спрашивает Эштон так нежно, так беззащитно…едва ли не так, словно его задели мои слова.

Мое тело невольно реагирует, и я крепче обвиваю руками его шею, притягиваю его ближе к себе, испытывая желание успокоить и заверить, что все хорошо. Что вообще я к нему испытываю?

Медленная песня подходит к концу и ее сменяет быстрый рок, но мы все еще стоим, прижавшись грудью к груди.

Я знаю, что не стоит спрашивать, но все равно это делаю.

— Записка. Зачем?

Он отводит глаза на мгновение и стискивает зубы. Когда Эштон встречается со мной взглядом, в его глазах я вижу смирение.

— Потому что ты — не девушка на одну ночь, Айриш. — Эштон наклоняется и целует меня в подбородок, а потом шепчет: — Для меня одна ты — навсегда.

Его ладони соскальзывают с меня, и он отворачивается. Сердце колотится в горле, а я стою и смотрю, как он спокойно подходит к столику и забирает куртку.

А потом выходит из бара.

Глава 11

Симпатия

«Для меня одна ты — навсегда».

Я никак не могу выбросить из головы слова Эштона. Они сорвались с его идеальных губ и с того момента висят надо мной. В пьяном ступоре я шла домой, а они всю дорогу следовали за мной, они забрались со мной в постель и остались там на всю ночь, чтобы поприветствовать с утра, когда я открыла глаза.

Более того, я не могу избавиться от чувств, которые испытываю с тех пор, как он эти слова произнес. И даже от того, как из-за него чувствовала себя весь вечер. Я не могу точно определить это чувство. Знаю просто, что раньше такого не испытывала. И до сих пор ничего не изменилось, хотя теперь я и трезва.

Мне нравится Эштон Хенли. Вот. Признала. Не скажу этого ни ему, ни Рейган, ни кому-либо еще, но, по крайней мере, признаюсь в этом себе и пойму, как с этим справиться. Меня привлекает парень, с которым я на пьяную голову провела ночь, а он при этом оказался несвободным бабником и соседом по комнате и лучшим другом моего вроде как бойфренда. Постойте-ка. Он свободен? Эштон так и не ответил на мой вопрос. Хотя бабник, наверно, свободен всегда, так что это вопрос спорный.

Однако, пока лежу и пялюсь в потолок, кое-что я понимаю. Тело организовало мятеж против разума и сердца, так что употребление алкоголя равноценно тому, что я собственноручно даю ему набор ножей.

Стоны Рейган прерывают мое внутреннее самобичевание.

— Джек — это плохо… — Как обычно, себя она не сдерживала и пила наравне с Грантом. Грантом, который весит фунтов на сто больше нее. — У меня во рту словно кошки нагадили. Никогда больше не буду пить.