Одна крошечная ложь (ЛП) - К. А. Такер

— Они приглашают отличные группы, — говорит Коннор, заметив, что мой взгляд направлен на музыкальные инструменты.

— Поэтому здесь столько народа? — Все столики заняты, и в большинстве своем за ними сидят студенты.

Коннор слегка пожимает плечами.

— Как только начинается учеба, веселье немного стихает. Народ становится достаточно на ней сосредоточенным. Но постоянно где-нибудь устраивают вечеринки, чтобы немного выпустить пар. Обычно в обеденных клубах. Мы бы сегодня были в нашем клубе, но они закрыли бар, чтобы устранить утечку. Садись. — Он показывает на стул. — Занимай это место, пока…

— …не пришел Тавиш! — Над моим ухом раздается горластый голос Тая, и две огромные руки хватают меня за талию. Он поднимает меня и поворачивает кругом, пронося мимо приближающихся Гранта и Рейган, чтобы опустить обратно лицом к сцене. Прежде чем я прихожу в себя, Тай усаживается на тот стул, который хотела занять я. — И не занял лучшее место в пабе! — заканчивает он.

— Эй! — рявкает Коннор. Я слышу раздражение в его голосе, а его обычно довольное выражение лица сменяется хмурым.

— Все нормально. Правда.

Я сжимаю запястье Коннора, подтверждая свои слова, когда ко мне нагибается Грант и целует в щеку, одновременно награждая Тая подзатыльником.

— Привет, Ливи! — восклицает Рейган, расстегивая куртку.

— Привет, Рейган. Без тебя в общежитии было скучно, — говорю я, нервно сглатывая. Украдкой я взглядом обвожу помещение, разыскивая Эштона. Теперь я не знаю, как вести себя с ним. И даже предположить не могу, как он будет вести себя рядом со мной.

— Не успела вовремя, так что встретилась с Грантом, и мы поехали на такси. — Рейган бросает на Гранта заговорщицкий взгляд, присаживаясь на место рядом с ним.

— Да что ты? — Прикусив щеку изнутри, чтобы сдержать ухмылку, я спрашиваю: — Как прошла политология?

Рейган посещает множество занятий: за три разных разговора она сказала мне, что подумывает выбрать в качестве специализации политику, архитектуру, а два дня назад добавилась и история музыки. Не думаю, что Рейган вообще представляет, чем хочет заниматься после окончания Принстона. Не знаю, как она спит ночами при такой неопределенности.

— Очень политологически, — сухо ответила она.

— Хммм. Интересно.

Интересно, потому что ее одногруппник Барб заходил к нам, чтобы оставить ксерокопии конспектов для Рейган, которая не смогла попасть на пары. Ясно, что Рейган врет, но я не знаю зачем. Подозреваю, что к этому имеет какое-то отношение долговязый парень рядом с ней. Если бы мне хотелось припомнить ей…да, все припомнить…я бы спросила у нее об этом перед всеми. Но я не буду этого делать.

— Кто сегодня играет? — спрашивает Тай, шумно стуча меню по столу.

— Чувак, официантка из-за этого быстрее не придет, зато ты выглядишь полнейшим мудаком, — бормочет Грант, выхватывая меню у него из рук.

Вероятно, это все же работает, потому что буквально через несколько секунд появляется Шерил и ставит наш заказ на стол.

— Что я могу принести остальным?

Тай улыбается так широко, что кажется, будто лицо у него сейчас треснет.

— Что ты там говорил, Грант?

— Я говорил «Классное пузо. Поешь еще чипсов».

Ухмылка Тая не меркнет, когда в ответ он хлопает себя по животу. Там нет ничего близко похожего на пузо. Я делаю глоток, с любопытством всех осматривая. Ни у одного из парней нигде нет ничего обвислого. Их тела очень отличаются друг от друга: Тай — низковатый, но коренастый, Грант — высокий и худощавый, Коннор — идеальный баланс роста и мышц. Но все они находятся в форме. Я так понимаю, что причиной тому служит жесткое расписание тренировок, которые им устраивает отец Рейган.

— Что все пьют?

Меня бесит, что сердце пропускает удар при звуке этого голоса. Бесит, потому что обычно на меня еще и накатывают воспоминания о его губах, прижатых к моим. И они не исчезают сразу, а сохраняются, как сладкое послевкусие, от которого я никак не могу избавиться… несмотря на то, что рядом сидит Коннор. Заправив прядку волос за ухо, я украдкой оглядываюсь и вижу Эштона, который медленно изучает толпу, рассеянно почесывая кожу над ремнем. Его рубашка приподнята, а джинсы сидят низко на бедрах, так что я вижу верх V-образной мышцы. У меня сбивается дыхание, когда в памяти всплывают образы этих самых изгибов, которые я наблюдала две недели назад в своей комнате. Только тогда на нем одежды совсем не было.

— Ты в порядке, Айриш?

Как только я слышу свое имя, сразу понимаю, что меня поймали за разглядыванием. Опять. Незаметно бросив взгляд на Коннора, я чувствую облегчение, увидев, что он занят разговором с Грантом. Запрокинув назад голову, я вижу понимающую ухмылку Эштона.

— В порядке.

Я беру губами трубочку и делаю огромный глоток. Виски в напитке крепкий и это хорошо, потому что покалывающее тепло по телу разольется быстрее. А мне сегодня нужно все возможное покалывание, раз уж здесь будет Эштон. А еще я сопьюсь, если буду продолжать в том же духе.

— Эй, а почему вообще мы начали называть тебя Айриш? — спрашивает Тай, когда красивое тело Эштона опускается на стул рядом со мной. Он сидит, подогнув колени и раздвинув их, и его совершенно не волнует, что он занимает мое пространство, что его колено касается моего.

«Хороший вопрос». Тот, на который у меня ответа нет точно. Я собираюсь уже проглотить свой напиток и объяснить, что Клири — ирландская фамилия, но прежде чем я успеваю произнести хоть слово, влезает Эштон и громким голосом, чтобы весь стол, да и сидящие рядом, точно не могли прослушать, заявляет:

— Потому что она сказала, что хочет трахнуться с ирландцем.

Я давлюсь и карамельного цвета напиток вылетает из моего рта, заливая весь стол и кофты Рейган и Гранта. И я молюсь, чтобы подавиться насмерть. А уж если этого не случится, тогда молюсь, чтобы кто-нибудь подлил Drano[17] в мой стакан, и я начала биться в конвульсиях, покончив с этим ужасом.

Но мои молитвы услышаны не были, и вскоре у меня уже просто загораются щеки, пока я слушаю оглушительный хохот Тая, из-за которого в нашу сторону повернулась добрая половина бара. Даже Рейган и Грант не могут сохранить нейтральное выражение лица, пока стирают с себя виски. Я же не могу встретиться взглядом с Коннором. Он не произнес ни слова. Что, если он в это поверит?

Так крепко стиснув зубы, что они могут треснуть, я поворачиваюсь к Эштону с намерением убить его взглядом. Но он на меня даже не смотрит. Он занят чтением меню. Еще и улыбается, очевидно, довольный собой.

Не знаю, чего я сегодня от него ожидала, но точно не таких слов. Если я сейчас же не уйду, Коннор станет свидетелем моего превращения в женскую версию Тарзана, когда я запрыгну на спину его другу. Ни к кому не обращаясь, я выдавливаю сквозь стиснутые зубы: