Пираты Марокко - Юрий Волошин

В десяти шагах от них пылал под навесом полуразвалившейся арки яркий костер, привлекая своим теплом продрогших беглецов.

Человек семь оборванцев теснились у огня, переговариваясь короткими фразами, некоторые из которых Пьер не мог разобрать – они говорились на жаргоне нищих и воров.

Арман нетерпеливо придвинулся к другу и прошептал на ухо:

– Пьер, может, нет смысла тут торчать и рисковать, а? Чего они там болтают?

– Помолчи лучше, – ответил Пьер едва слышно. – Ничего интересного я не услышал, Арман, но уходить рано. Терпи пока.

Нищие завозились, потом двое из них отчего-то сцепились друг с другом, оглашая ночной воздух воплями и ругательствами. Старший среди этой компании утихомирил буянов, и те присмирели, с опаской поглядывая в его сторону.

Наконец Пьер напрягся, и Арман это почувствовал. Он впился глазами в костер и людей вокруг, но понять ничего не мог, кроме пары знакомых слов. В отблесках костра лицо Пьера стало сосредоточенным, и Арман не решался нарушить его внимание.

Минут десять спустя Пьер расслабился и глянул на друга.

– Можно отваливать домой, Арман. Кое-что есть. Полезли.

Арман едва дождался момента, когда можно будет спокойно спросить Пьера об услышанном.

– Вроде ничего особенного, Арман, – ответил Пьер. – Но несколько раз вожак упоминал какого-то своего патрона по имени Шакалий Нос, или что-то в этом роде.

– А кто это?

– Какой-то главарь шайки или нескольких шаек. Во всяком случае, личность значительная в их среде. Они говорили о нем со страхом и почтением, но и с завистью и злобой. Так что это тот, кто, видимо, сможет нам пригодиться.

– Как это так?

– Надо найти его и предложить денег за место на судне, которое отвезет нас в Европу.

– Думаешь, получится? Не надурит он нас?

– Надо рискнуть, Арман.

– И как же это устроить? Нам опасно тут появляться.

– У нас вся жизнь опасна, Арман. А устроить надо через этого главаря нищих. За хорошую мзду он сведет нас с этим Шакальим Носом, а тот наверняка знает все ходы и выходы в порту и найдет судно для нас. Все будет упираться в количество денег.

– Жалко расставаться с ними, Пьер. У тебя-то они есть, а мне так уж пригодились бы!

– Погоди горевать, Арман. Нам бы только вырваться в Европу, а там видно будет. И нечего жалеть этих денег. Они все равно на нас как с неба свалились.

– Тебе легко рассуждать так, а мне каково?

– Ладно тебе. Прекрати ныть, лучше помозгуем, как нам выйти на самого главного.

– Наверное, придется или просто поговорить с нищими, или подкараулить их атамана одного, дать ему денег и попросить вывести нас на главаря.

– Стало быть, так и сделаем, Арман. И лучше поговорить с атаманом один на один, это не так опасно для нас.

– Придется опять выслеживать, а мне это вот как надоело! – возразил Арман, проводя ладонью по горлу.

– А что же ты предлагаешь взамен?

– Да ничего, Пьер. Просто зло у меня накопилось за это время, а тут еще жратвы уже почти нет.

– Потерпи, может, вскоре все уладится, и мы будем на пути во Францию, друг мой.

– Не дразни так, Пьер. Мне просто выть хочется от такой жизни.

– А как же мне? У тебя никого нет, а у меня семья, любимая жена, да дело в Марселе с немалым капиталом. Всем этим надо руководить.

– Ладно, Пьер. Я, наверное, слишком нетерпелив.

С неделю пришлось друзьям выслеживать, выжидать, когда главарь нищих окажется один, пока наконец это им удалось. Увидев его шагах в двухстах от места ночлега всей банды, Пьер выступил из темноты. Нищий вздрогнул, оглянулся и потянулся за кинжалом. Пьер тут же приступил к переговорам:

– Раис, не бойся. Мне надо встретиться с твоим хозяином.

– Ты кто такой? Руми? Как здесь очутился? Неверный?

– Так много вопросов задаешь, раис. Аллах и тот запутается в них, не то что твой покорный слуга, – ответил Пьер и положил руку на эфес сабли, заметив, что нищий уже нащупал рукоятку кинжала.

– Не боишься так вот языком трепать со мной?

– Боюсь, да дело не терпит. За платой дело не станет, раис, – Пьер побренчал в кармане золотом.

– Смелый ты, руми. Однако много ли дашь за столь трудное дело?

– Чего же тут трудного, раис. Ты ведь знаешь, как найти хозяина. Договорись о встрече, а я отблагодарю. Бояться тебе нечего – ты у себя дома, а мне в любом случае рисковать приходится. Так что суди сам, раис.

– Десять золотых!

– Жаден ты, как я погляжу, раис. Однако на такое дело у меня столько найдется.

– Задаток вперед, руми.

– Само собой, раис. Четыре золотых дам теперь же, остальное получишь, когда выполнишь задание. Договорились?

– А где я тебя найду, руми?

– Я сам тебя отыщу, раис. Я знаю, где ты ночуешь. Скажи, когда мне появиться, и я приду.

– Ладно, давай задаток! Дня через три приходи вечером. Принесу я тебе весть. И пусть Аллах будет свидетелем правдивости моих слов!

– Инша-аллах! – воскликнул Пьер, роясь в кармане. – Возьми вот это, раис. Он стоит наверняка больше четырех золотых, – Пьер протянул нищему перстень с маленьким камушком в оправе.

– Ишь ты, какой перстенек! Где ты мог его раздобыть? Старинная работа. Интересно, руми.

– Это мои дела, раис, а не твои. Считай, что это мое наследство.

– Хм! А работа-то не ваша, руми. Это старинная римская работа. Но да пусть тебя судит Аллах, руми. Приходи дня через три – поговорим.

– Спасибо, саадит-друг. Я приду, и пусть Аллах будет с нами.

Пьер попятился назад и вскоре укрылся за грудой развалин. Арман встретил друга вопросом:

– Ну как, Пьер?

– Порядок, Арман! Дня через три он принесет ответ к костру. Подождем…

С волнением и нетерпением ожидали наши друзья того времени, когда можно будет пойти за ответом нищего.

– Что ж, время пришло отправляться на охоту за новостями, – сказал Пьер, поглядывая то на Армана, то на светившуюся в ночном небе звезду, проступавшую в отверстие подвала.

– Вот только неизвестно, кто будет охотник, а кто дичь, – тревожно ответил Арман. – Как проведем встречу?

– Прости, но тебе придется сидеть в засаде на случай каверзы нищего. И смотри в оба, Арман. Придется рисковать нам обоим, но делать нечего. С нами Бог и Пресвятая Дева!

– Эх, были бы пистолеты!

– Ага, и пушка еще не помешала бы. Погоди ныть, Арман. Может, все образуется. Пошли, уже пора.

Они выбрались со всеми предосторожностями из подвала и потащились к костру нищих. Вскоре он замаячил вдали. Арман обошел его стороной и засел в камнях, а Пьер с волнением и трепетом в груди пошел прямо на огонь.

– Мархаба-здравствуй! – сказал он негромко, пытаясь сдержать дрожь в голосе и придать ему твердость и уверенность. – Мархаба, саадит, я к тебе пришел по воле Аллаха.

– Инша-аллах! – отозвался атаман, вставая и подозрительно оглядывая гостя. – Проходи, руми, и садись к огню. Холодно нынче в развалинах.