По велению сердца - Данеэла Стил

В течение следующих двух часов они сдали все анализы, причем по поводу своего Финн отпускал сальные шуточки типа «Не поможешь ли мне?», но Хоуп была не в настроении. Она сказала, чтобы обходился без нее, он справился сам и с горделивым видом явился с пробиркой. Врач уже закончила делать УЗИ и сообщила, что у Хоуп как раз овуляция и пока что никаких проблем ультразвуком не выявлено.

– Отправляйтесь ка домой и постарайтесь справиться своими силами, — посоветовала она. — Хотя я бы советовала искусственное оплодотворение спермой мистера O’Нила. Если надумаете, можно будет сделать это уже сегодня во второй половине дня. — Она ободряюще взглянула на Хоуп.

– Нет, этого я делать не стану, — решительно сказала Хоуп. У нее было такое чувство, что ее лишили собственной воли и взялись решать за нее ее судьбу. Финн явно был разочарован ее ответом.

– Тогда можно попробовать в следующем месяце, — любезно предложила доктор, вытерла гель с живота Хоуп и разрешила ей встать. Та же чувствовала себя раздавленной. Она словно ехала в поезде, на который не покупала билета и не думала садиться, и в место назначения, куда ей вовсе не было нужно. Она еще только смотрела расписание, а Финн уже принял за нее решение, куда и когда ехать.

После всех анализов и обследований они вернулись в кабинет врача, и та объявила, что пока все выглядит совсем неплохо. Конечно, надо еще дождаться анализов на гормоны, но яйцеклетка на экране выглядит зрелой, спермограмма у Финна тоже хорошая, и она надеется, что с искусственным осеменением у Хоуп есть все шансы на беременность. Если в течение двух месяцев беременность не наступит, можно будет попробовать стимулировать овуляцию специальными препаратами, правда, это чревато появлением близнецов. Если же по прошествии четырех месяцев это тоже не даст результата, остается оплодотворение в пробирке. А при необходимости — донорская яйцеклетка. Врач снабдила Хоуп прогестероновой мазью и объяснила, что ее надо использовать регулярно в период между менструацией и овуляцией, чтобы стимулировать закрепление оплодотворенного яйца в матке — имплантацию — и предотвратить самопроизвольный выкидыш. И еще она велела по дороге зайти к медсестре, которая даст тест-набор для прогнозирования овуляции. К концу визита у Хоуп было ощущение, будто она всего лишь какой то подопытный кролик, вернее, крольчиха.

– Все отлично, да? — сказал Финн, когда они вышли из кабинета. Он удовлетворенно улыбался, а Хоуп расплакалась.

– Тебя мое мнение, похоже, вообще не интересует? — всхлипывала она. Она не могла даже себе объяснить, в чем тут дело, но из за происходящего чувствовала себя предательницей по отношению к Мими, как будто она сознательно искала замену своему единственному ребенку. Хоуп продолжала плакать, когда Финн обнял ее за плечи. Не успокоилась она и в такси.

– Прости. Я думал, визит к доктору тебя, наоборот, обрадует.

– Финн, мы же ничего еще не решили. Я вообще не знаю, хочу ли я ребенка. Я потеряла любимую дочь, я не могу смириться со своей утратой, а может, и вообще никогда не смирюсь. Зачем ты все это затеял?!

– Пойми, у нас остается так мало времени! — взмолился Финн. Не желая быть неделикатным, что именно для Хоуп, в ее сорок четыре года, фактор возраста имеет решающее значение.

– Ну что ж, значит, мы будем счастливы вдвоем, — со вздохом произнесла Хоуп. — Не торопи меня, дорогой, мы всего два месяца как вместе. — Она не хотела обижать Финна, но ей требовалось сначала убедиться в прочности отношений, прежде чем принимать такие важные решения. И даже брак (в случае если до него дойдет) — одно дело, ребенок же — совсем иное. — Финн, ты должен меня понять!

– А ты — меня. И я хочу, чтобы у нас с тобой был малыш — пока у нас еще есть такой шанс.

– Тогда тебе нужна женщина двадцати пяти лет, а не такая, как я. В таком важном деле я не собираюсь бежать со временем наперегонки. Нам нужно время, чтобы все осмыслить.

– Лично для меня все очевидно, мне времени не требуется, — упрямился Финн.

– А мне требуется! — в отчаянии воскликнула Хоуп. Он так упорствовал, что она чувствовала себя загнанной в угол. Она понимала, что Финн ее любит, она и сама его любила, но ей претило всякое давление.

– Ни от одной другой женщины я не хотел иметь детей. Даже Майкл появился, можно сказать, случайно. И как следствие — мне пришлось жениться на его матери. А от тебя я хочу ребенка! — В его глазах стояли слезы.

– Тогда тебе придется дать мне время свыкнуться с этой мыслью. Сегодня в клинике у меня было такое чувство, словно меня тащат силой. Этой милой докторше дай волю — она уже сегодня организовала бы мне беременность.

Такси остановилось у дома Финна. Хоуп молча вышла из машины и направилась к дверям. Она очень устала и была взвинчена и эмоционально обессилена. Финн молча проследовал за ней и сразу прошел к бару. Он решил, что пара бокалов вина поможет им обоим разрядить обстановку. Он разлил вино и протянул бокал Хоуп.

– Прости, милая, — покаянно начал он. — Конечно, нам надо было сначала все обстоятельно обсудить. Я не должен был тебя заставлять. Прости, — ласково повторил он, целуя Хоуп. — Простишь?

– Я подумаю, — отозвалась Хоуп и осушила бокал. Финн поспешил наполнить ее бокал снова. Она была не на шутку расстроена, но, выпив вина, начала успокаиваться, но потом неожиданно разрыдалась. Тогда Финн заключил ее в объятия и увел наверх. Сделал ей ванну, и Хоуп с удовольствием погрузилась в горячую воду и долго лежала с закрытыми глазами. В голове у нее все прокручивались события прошедшего дня, она безуспешно пыталась отделаться от мыслей о растревожившем ее визите к врачу. Ванна немного сняла усталость и раздражение, и когда Хоуп открыла глаза, увидела Финна, протягивающего ей бокал шампанского и огромную клубничину. Поймав благодарный взгляд Хоуп, Финн немедленно попытался втиснуть свое крупное тело в ванну, Хоуп засмеялась. Для себя Финн тоже приготовил бокал.

– Что празднуем? — спросила она. Она была немного навеселе от выпитого. Стоило ей осушить и этот бокал, как Финн забрал его из ее рук и отставил оба пустых бокала в сторону. А затем, как всегда случалось, когда они вместе принимали ванну, он перешел к ласкам, перед которыми Хоуп не могла устоять. Все произошло стремительно. После ванны они занимались любовью на пушистом коврике в ванной комнате. Секс был жарким, страстным и безудержно отчаянным, словно в нем отразилась вся боль и выплеснулось все смятение, пережитые Хоуп этим вечером. Единственное, в чем Хоуп сейчас была уверена, это необычайная сила взаимного влечения. Она хотела его, а он — ее. Они не могли насытиться, набрасывались друг на друга стремительно и жадно, а достигнув кульминации, Финн приподнялся, взял ее на руки и бережно, словно драгоценный дар, отнес в постель. Уложил поудобнее и заботливо укутал одеялом. Хоуп улыбалась и смотрела на Финна затуманенным взором, в котором светилась любовь.