По велению сердца - Данеэла Стил

Глава 10

В Нью-Йорке у Хоуп не было ни минуты свободного времени. Она снимала показ мод для «Вог», делала портрет губернатора и помогала готовить выставку своих работ в галерее. Она пообедала с Марком Веббером и рассказала наконец о своем романе. Марк был потрясен и поспешил напомнить Хоуп о не самой лучшей репутации О’Нила. В Нью-Йорке О’Нил пользовался славой отъявленного бабника, и Хоуп знала это от того же Марка. Сама то она была уверена, что Финн ей не изменяет, ведь он не отпускает ее от себя ни на шаг. Она сказала об этом Марку, поделилась сомнениями относительно идеи «слияния в единое целое» и ревности Финна по любому поводу и без. В этот раз, например, даже предстоящая встреча Хоуп с собственным агентом его не на шутку разволновала. Ревность Финна была ей непонятна и более того — неприятна. В ее отношениях с Полом не было ничего подобного. А у Финна сильны собственические настроения. А Хоуп не собиралась стать в их отношениях подчиненной фигурой. Ей, как и прежде, хотелось свободно располагать собой.

Работа в Нью-Йорке явно пошла Хоуп на пользу. Она словно ожила, с головой окунувшись в привычные дела. Но, признала Хоуп, по Финну она тоже скучала. В свободные часы, оставаясь наедине с собой, Хоуп размышляла об их отношениях. Эти несколько дней в Нью-Йорке вернули ей ощущение перспективы и независимости, такое для нее нобходимое. А Финн воспринимал ее независимость как угрозу их счастью. Всякий раз в телефонном разговоре его интересовало только одно — когда она вернется. Хоуп приходилось, как капризному ребенку, снова и снова повторять ему, что «мамочка» вернется, как только закончит самые неотложные дела в Нью-Йорке.

– Держись подальше от ревнивцев! — предостерегал ее Марк каждый раз при встрече. — Они часто слетают с катушек. У меня когда то была одна ревнивая подружка. Так вот, когда я с ней порвал и пришел на вечеринку с другой девушкой, она кинулась на меня с ножом. С тех пор я от ревнивых бегу как от огня.

Хоуп представила себе эту сцену и рассмеялась.

– Спасибо за предупреждение, Марк, но Финн — разумный человек, правда, у него есть свои комплексы. Он боится, что его бросят. Через две недели я лечу к нему. — Хоуп провела в Нью-Йорке всего неделю, но не было и дня, чтобы Финн не сетовал по поводу ее отсутствия, при этом голос у него всегда был жалобный и печальный.

– Так что, это у вас серьезно? — спросил ее Марк при очередной встрече.

– Да, — ответила Хоуп. Но ей не хотелось, чтобы Марк тревожился за нее или за ее работу. — Ты не волнуйся, если будет работа, я всегда смогу прилететь из Дублина в Нью-Йорк, — успокоила его она. — Или в любое другое место. Дублин — это не край света. А дом у него потрясающий. Хотя его реставрация потребует много сил и затрат.

Марк еще не пришел в себя после неожиданного уверенного ответа и не знал, что и сказать ей. Похоже, она и не нуждалась в его советах.

– Полу сказала?

– Рано еще, — ответила Хоуп. Конечно, со временем она ему скажет, но не сейчас. Хоуп не знала, как Пол отнесется к такому сообщению, а огорчать его ей не хотелось. Накануне она ему звонила. Пол проходил очередной курс лечения в клинике Гарварда, голос у него был слабый, хотя он и уверял, что с ним все в порядке. Хоуп встревожилась — состояние Пола всегда волновало ее, а сейчас, судя по его голосу, Пол был не в лучшей форме.

Распрощавшись с Марком, Хоуп вернулась домой. Она помнила, какой сегодня день. Финн тоже. Он уже дважды звонил ей. Тот Самый День. Если она забеременела, то начиная с сегодняшнего дня тест-полоски это покажут. Дома Хоуп сразу направилась в ванную комнату. Она в точности исполнила инструкцию. Для определения результата требовалось пять минут, эти минуты показались Хоуп вечностью. Она постояла у окна, выжидая, мысленно твердя, что она не может быть беременна. Хоуп давно не испытывала подобного страха. В последний раз по такому же поводу она беспокоилась лет пятнадцать назад. Мими тогда было лет семь. Они с Полом, имея дочь, решили больше не заводить детей. Тогда выяснилось, что беременности нет, и Хоуп с удивлением поняла, что испытывает не столько облегчение, сколько разочарование. Больше подобных случаев в ее жизни не было. Они всегда вели себя осторожно и не допускали таких безумств, как произошло у нее с Финном. Их с Полом решение обзавестись ребенком было взвешенным и осознанным выбором, и Мими появилась не в результате секса на полу в ванной.

Хоуп вернулась в ванную и подошла к полке, где оставила тест, словно приближалась к затаившейся змее. В инструкции четко говорилось о том, как интерпретировать результаты теста. Одна окрашенная полоска — беременности нет, две — вы беременны. Хоуп издали увидела, что окрасилась только одна полоска. Подошла и взяла в руки планшет, чтобы только убедиться, и уже приготовилась облегченно вздохнуть, когда увидела вторую полоску. Окрасились обе, хотя вторая полоска была бледнее первой.

Хоуп в панике уставилась на тест-полоску, опустила ее, потом снова поднесла к глазам. В пластиковом планшете ее моча сделала свое дело и окрасила оба индикатора. Две полоски. Она поднесла планшет ближе к свету и долго смотрела на него, не веря своим глазам. Сорок четыре года — и на тебе, беременность. Хоуп присела на край ванны, продолжая держать тест в руках, потом будто очнулась и выкинула его в корзину. Подумала, не повторить ли, но она чувствовала, что результат будет тот же. Хоуп вдруг вспомнила, что у нее уже два дня побаливала грудь, хотя она и не обратила на это внимания. Говорила себе, что это преддверие менструации. Ничего подобного! И теперь ей надо было сообщить новость Финну. Ну что ж, его взяла! Конечно, он все это подстроил, подпоил ее и воспользовался ситуацией. Хоуп била дрожь, она не могла больше сдержать слез. До этой минуты она твердо знала, что ни о каком ребенке не может быть и речи, а теперь она не может в себе разобраться: а вдруг она и сама хочет этого ребенка, только боится признаться себе? Она любит Финна, но надо же такому случиться, что через какие то три месяца знакомства с мужчиной она узнает, что может стать матерью, и это в ее то годы! Ну а если быть честной с собой, разве в глубине души, в каком то самом сокровенном ее уголке, она тоже не мечтает об этом ребенке?! Хоуп была в смятении. Ей нужно было время, чтобы принять эту новость и решить, как к ней относиться.

Она вернулась в гостиную, села на диван и уставилась в пустоту, а через несколько минут раздался звонок. Это был Финн. Хоуп запаниковала. Она не хотела пока ничего говорить Финну. Его реакцию она знала наперед, такая же реакция, как у нее — только она пока не готова себе в этом признаться. В Ирландии было десять часов вечера, Финн сказал, что весь день ждал от нее звонка и ужасно волновался, даже над книгой не мог работать. Чувствуя себя предательницей, Хоуп ответила, что еще не проверялась. В ее глазах стояли слезы, с Хоуп происходило что то странное, словно за короткое время она стала другим человеком. Она вдруг явственно осознала, что внутри нее зародилась новая жизнь.