Поместье любовных грез - Сильвия Торп

Не дав ему возможности ответить, Памела быстро вышла и скрылась в своей комнате. Закрыв дверь, она привалилась к косяку, стараясь прийти в себя.

Она забыла про участие Мелиссы в этом инциденте, но вскоре ей напомнили об этом совершенно недвусмысленным образом. Дверь без всякого стука распахнулась, и Мелисса, с растрепанными волосами, покрасневшими от слез глазами, ворвалась в комнату.

– Я знаю, чего вы добиваетесь, мисс Фрэйн! – объявила она, хлопнув дверью. – Вы пытаетесь окрутить и женить на себе Эдварда, но он не станет этого делать! Я знаю, что не станет!

– У меня и в мыслях нет ничего подобного, мисс Таррингтон, и говорить так в высшей степени неразумно, – ответила Памела. – Есть вещи, о которых вы не знаете ничего, поскольку для их понимания вы слишком молоды.

– Я все понимаю! – выкрикнула Мелисса. – Я – только что видела вас с ним в комнате для занятии, и вы бесстыдно заигрываете с ним с тех самых пор, как сюда приехали, но вы его не получите! Не получите! Эдвард не женится на ничего не представляющей собой гувернантке! Он женится на мне!

– Вы, мисс Таррингтон, не отдаете себе отчета в том, что говорите, – тихо произнесла Памела. – Возвращайтесь в свою комнату и ложитесь спать.

– Я не пойду спать! Я пойду прямо к бабушке и расскажу о том, что сейчас видела, а потом она вас уволит! – Мелисса всхлипнула. – Я хочу, чтобы вас уволили! Я ненавижу вас!

– Я в любом случае покину ваше семейство, мисс Таррингтон, как только мы доберемся до Челтнема – заметила Памела, – так что вам нет надобности ябедничать ее светлости. Пожалуйста, не плачьте, мисс Таррингтон! Поведение мистера Истли наглядно продемонстрировало, насколько он недостоин вашего внимания. К тому же вам всего четырнадцать лет и я полагаю, вам слишком рано говорить и даже думать о замужестве. Года через четыре, когда вы станете выезжать в свет и какой-нибудь достойный джентльмен будет просить у вашей бабушки позволения ухаживать за вами, вы вспомните этот вечер и улыбнетесь.

– Не наговаривайте на Эдварда! Он нисколько не виноват в том, что случилось, сегодня вечером! Во всем виноваты вы! И он действительно женится на мне, когда я вырасту! Бабушка так сказала!

Памела, глядя на нее, медленно произнесла:

– Даже если бы ее светлость вынашивала такие замыслы, не думаю, что она стала бы обсуждать это с вами теперь.

Мелисса вспыхнула и сказала с куда меньшей уверенностью:

– Она не обсуждала этого со мной. Они с Эдвардом говорили об этом прошлым летом, когда не знали, что я нахожусь рядом. Просто… просто я случайно услышала, что они об этом говорили.

– Если так, мисс Таррингтон, то вам следовало пропустить это мимо ушей. И уж точно не следует повторять это кому бы то ни было. Ее светлость будет очень разгневана, и вполне обоснованно, если узнает об этом. А теперь, пожалуйста, возвращайтесь в свою комнату, и давайте забудем о том, что этот совершенно неподобающий разговор вообще имел место.

В какой-то момент она подумала, что Мелисса вот-вот набросится на нее, но воинственности у нее, похоже, уже изрядно поубавилось. Возможно, она раскаивалась в том, что раскрыла себя, и страшилась того, что случится, если бабушка об этом узнает, потому что после совсем недолгого раздумья она послушно ушла.

Памела опустилась на край кровати. Итак, Эдварду светит женитьба на Мелиссе! Интересно, кому принадлежит эта идея? Самой леди Таррингтон или Эдвард изловчился вбить ей это в голову? Впрочем, это не так уж и важно. Гораздо важнее то обстоятельство, что Мелисса унаследует все состояние, если ее брат умрет. Так, стало быть, Эдвард? Скорее всего…

Памела вздрогнула при мысли о том, что следующие тридцать шесть часов, или около того, смертельная угроза для Стивена будет исходить со стороны человека, на чьем попечении он проводит большую часть своего времени и которому его бабушка доверяет больше, чем кому бы то ни было.

Паника охватила Памелу. Что предпринять? Как поступить? Ответственность слишком велика, чтобы нести ее в одиночку. Но ничего не поделаешь, придется ждать до следующего дня, потому что нет никакой возможности увидеться с Джейсоном прямо сейчас. И к Брину Моргану по тропинке не побежишь! Темнотища кругом хоть глаз коли, да и ворота со сторожкой уже наверняка заложили на засов. Утром все же нужно найти какой-либо способ отправить Джейсону послание, ну а пока безопасность Стивена и, соответственно, безопасность Джейсона всецело в ее руках.

Глава 12

Проблема, как отправить послание, над которой Памела время от времени ломала голову в течение бессонной ночи, разрешилась самым неожиданным образом. Когда она зашла перед завтраком в комнату для занятий, взволнованная Гвенни сообщила, что ее мать серьезно заболела и что леди Таррингтон отпустила ее домой на несколько дней ухаживать за больной и присматривать за малолетними братьями и сестрами. Вместо нее, сказала Гвенни, будет прислуживать молоденькая горничная.

Памела восприняла это сообщение как посланную самими небесами благую весть, а Гвенни, когда она попросила ее занести по дороге записку доктору Мередиту, согласилась без колебания. Памела торопливо написала записку для Джейсона, сообщая ему о своем открытии и попросив о встрече с ней в конце аллеи в десять вечера. На конверте она написала: «Лично д-ру Мередиту», вложила записку к Джейсону и отдала Гвенни, умоляя ту ничего не перепутать.

Ей было невыносимо видеть, как Стивен, оставив ее, присоединился к Эдварду в библиотеке, хотя здравый смысл и подсказывал ей, что вряд ли ему угрожает опасность во время уроков. Хотя, по правде сказать, здравый смысл весь этот день приносил Памеле мало утешения. Нервы у нее были на пределе, она очень устала, потому что провела ночь, лежа полуодетая на кровати, закрепив подпоркой полуоткрытую дверь. Она видела дверь в комнату Стивена в другом конце коридора. Спала она урывками, а в забытьи ей не давали покоя страшные сны.

И Стивен, и Мелисса были в восторге от перспективы остаться в Челтнеме на какое-то время, и по их репликам Памела поняла, что их бабушка и дедушка по материнской линии – люди совсем иного склада, чем леди Таррингтон. В Челтнеме часто гостили другие внуки и внучки, и Памела надеялась, что кого-то из них пригласили по случаю приезда Стивена и Мелиссы.

Когда дневные занятия закончились, она сводила своих подопечных на короткую прогулку, поскольку погода стояла ясная, хотя и холодная. Потом они пошли попрощаться с няней – церемония, обязательная в том случае, если их куда-то увозили. Памела, глядя на дряхлую няню, пока дети с ней разговаривали, подумала, что, возможно, они делают это в последний раз. Няня сильно сдала за три месяца после своей первой встречи с Памелой. Вероятно, в первую очередь в этом повинна опасность, которая угрожает Стивену и которую няня конечно же осознает, пришло Памеле в голову. Она явно обожала мальчика и не отпускала его от себя на протяжении всей этой встречи, держа его руку в своих высохших пальцах и почти не отводя от него взгляда.