Горец-любовник - Ханна Хауэлл

– Ах, девочка моя, ты такая красивая, и мне так хорошо с тобой!

– Я что-то этого не замечаю, – ответила Алана.

– Не замечаешь? Странно… Неужели ты думаешь, что я каждый день беру девственниц на берегу реки?

Она улыбнулась, поглаживая его по руке. За своими невеселыми мыслями она даже не заметила, что он разделся донага, прежде чем улечься с ней под одеяло.

– Вообще-то я так не думаю. Я не раз слышала о том, что мужчины бегут от девственницы как от огня.

«И мы оба прекрасно знаем, почему они от них бегут, – подумал Грегор. – Ведь, лишив девушку девственности, мужчина может оказаться с ней у алтаря».

– Милая, я очень тебе благодарен за твой чудесный подарок, – прошептал Грегор. – Я говорю о том огне, что ты мне подарила. Огонь нашей страсти был жарче любого другого. Правда, я боялся, что причинил тебе слишком сильную боль.

– Нет, мне было не очень больно. Но совсем без боли ведь не бывает… И я вовсе не считаю тебя грубым.

– Я рад, что ты так говоришь. Но я знаю, что был с тобой недостаточно нежен, особенно под конец.

Алана провела кончиками пальцев по его груди. Казалось, он действительно переживал и корил себя за грубость. Она подозревала, что такой мужчина, как Грегор, очень тяжело переживает, когда теряет над собой контроль, а он – в этом Алана не сомневалась – контроль над собой потерял. Под конец хотя ей было неловко говорить о самом акте любви, она не хотела, чтобы он подумал, что причинил ей сильную боль или был с ней груб. Для нее самыми драгоценными моментами были как раз те, когда страсть овладела им без остатка и когда они оба полностью отдались на волю страсти. Именно эти мгновения были самыми лучшими, именно в этом она нуждалась и, вне всякого сомнения, будет нуждаться и впредь. Ей не хотелось, чтобы он думал о каждом своем движении вместо того, чтобы окунуться в наслаждение, которое они оба могли получить. Она хотела, чтобы с ней был просто Грегор, даже если этот Грегор мог оказаться грубым и слишком жадным до страсти.

– Мне понравилось, когда ты стал чуть грубее, – тихо сказала она, осмелившись лишь украдкой взглянуть ему в глаза. – Да, понравилось, потому что я так и хотела… Хотела быстрее и сильнее.

«Она настоящее сокровище», – подумал Грегор и поцеловал ее в губы.

– А может, лучше медленнее и нежнее?

– Как пожелаешь. Лишь бы это было к нашему обоюдному удовольствию.

– Скажи мне, мое сокровище, тебе уже совсем не больно?

– Я же сказала, что мне даже тогда было не очень больно. К тому же почти сразу все прошло.

– Вот и хорошо. А то я вдруг почувствовал, что мне снова захотелось… – Он принялся снимать с нее рубашку.

В голосе его была какая-то странная напряженность, но Алана решила, что это – из-за желания. Она почувствовала, как его возбужденная плоть скользнула по ее ноге, когда он ее раздевал. Грегор так и не заговорил про любовь, но Алану это уже не беспокоило. Из всего им сказанного выходило, что он страдал от того же чувства неловкости, что и она. И грубой лести в его словах не было. А его откровенности – ведь он говорил о наслаждении, что она ему подарила, – наверное, вполне достаточно для начала, твердо сказала себе Алана. Углубляться в размышления она уже не могла – ее ждали радости, которые обещали объятия Грегора.

Грегор прижимал к себе спящую Алану – она, как обычно, лежала к нему спиной. Не удержавшись, он поцеловал ее в затылок и улыбнулся, когда она во сне назвала его по имени, Он должен был находиться в полном изнеможении, настолько бурной оказалась страсть, что они совсем недавно делили, но по ощущениям в паху он мог бы сказать, что готов начать все сначала. «Она сделала меня ненасытным, – подумал Грегор с усмешкой. – Что ж, ненасытность – это хорошо».

Он принял слова Аланы на веру и позволил себе просто получать удовольствие, заботясь лишь о том, чтобы она получала от соития не меньше, чем он. На этот раз он не выверял каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое свое движение, но, тем не менее, то была самая чувственная прелюдия в его жизни. И то, что Алана была очень отзывчивой женщиной, готовой разделить полыхавшую в нем страсть, только облегчало его задачу.

Взглянув на кота, уютно свернувшегося рядом с Аланой, Грегор зевнул и закрыл глаза. Если погода не испортится, они смогут задержаться тут еще на денек-другой, чтобы насладиться своей страстью. Но потом внешний мир со всеми его сложностями ворвется в их мирок – ведь Алана должна найти свою сестру, а ему надо серьезно поговорить с Мейвис. Грегор поклялся, что откажется от Мейвис, как только вернется в Скарглас. Мейвис – женщина хорошая, но страсти между ними не было и нет. Он покрепче прижал к себе Алану, когда давал другую клятву. Грегор твердо решил: что бы ни готовило для него будущее, он никогда не станет думать о браке, если не будет испытывать к своей избраннице настоящую страсть, тем более что теперь он знал, что такое настоящая страсть.

Глава 11

Ей снилось, что Грегор – в ней, и то был чудесный сон, Алана просыпалась медленно, и тихий стон восторга сорвался с ее губ, когда она поняла, что это вовсе не сон Алана с удивлением обнаружила, что Грегор вошел в нее со спины, и уже через несколько мгновений она забыла обо всем на свете и целиком отдалась на милость возлюбленного, уносившего их обоих в рай.

Дрожь наслаждения все еще держала в плену ее тело, когда она с благодарностью гладила руку Грегора, обнимавшего ее за талию. Она даже не подозревала, что существует столько способов любить друг друга. За последние два дня Грегор многому успел ее научить, но она не хотела думать о том, откуда он узнал обо всем этом. Алана не была настолько наивной, чтобы думать, что Грегор пришел к ней совсем невинным, и все же она не желала знать, насколько обширным был его опыт. Задумавшись об этом, она невольно стала бы сравнивать себя со всеми красивыми женщинами, что были у него до нее. С красивыми женщинами с полной грудью и пышными округлыми бедрами…

Такие мысли быстро остудили приятное тепло, оставшееся в теле после акта любви, и она осторожно выскользнула из объятий Грегора. Поспешно надев рубашку, которую он снял с нее накануне вечером, она схватила свой мешок и пошла в лес по нужде. Алана знала, что должна как-то заставить себя не думать о других женщинах Грегора, чтобы не портить идиллию, которую подарила ей судьба. Тем более что все хорошее рано или поздно заканчивается. Сейчас Грегор принадлежал только ей возможно, он не будет принадлежать ей так долго, как хотелось бы, но сейчас ей следовало приложить все силы к тому, чтобы подавить приступы ревности, от которых она страдала все чаще. Она пошла на риск, на большой риск, поэтому просто глупо растрачивать драгоценное время на переживания из-за женщин, которых любил Грегор до встречи с ней.