Горец-любовник - Ханна Хауэлл

Решив, что отдохнул достаточно, Грегор побрел обратно в лагерь. Он не ожидал, что настолько ослабел. Ноги отказывались его держать, и если он до сих пор ни разу не упал, то лишь из страха перед болью, которую неизбежно вызвало бы падение.

Лежа на одеялах, пытаясь отдышаться и справиться со жгучей болью в боку, Грегор с горечью признал, что ему, возможно, понадобится довольно много времени, чтобы набраться сил для тех подвигов, которые он решил совершить на ложе любви.

– Поверить не могу, что у меня получилось, – пробормотала Алана, глядя на трех пойманных ею рыб.

Собирая хворост для костра, она наткнулась на реку. Речка оказалась неглубокой, в нескольких местах ее можно было перейти вброд, но рыба там водилась в больших количествах. Вначале она просто наслаждаясь журчанием и вкусом свежей холодной воды. А потом заметила рыбу. Как-то раз, несколько лет назад, кузен Логан показал ей, как можно поймать рыбу руками, и Алана припомнила, что тогда они с ним ловили точно такую же рыбу, как эта. Она не помнила, как та рыба называлась, но знала, что вкус у нее отменный, если правильно приготовить. А готовить рыбу она умела.

Алана была очень горда собой. Пусть ноги и руки все еще ломило от холода, радость победы приятно согревала ее. Ей было, конечно, жаль бедных речных созданий, что судорожно хватали ртом воздух и бились в тени дерева, под которое она их положила, но в животе уже урчало от голода. Голод очень обострял охотничьи инстинкты, хотя в глубине души Алана понимала, что ей было бы куда приятнее, если бы охотой занимался кто-то другой.

– Нет, Шарлемань, не смей! – прикрикнула она на кота, уже подбиравшегося к рыбе. – Ты получишь свою долю, когда мы почистим и приготовим этих красавчиков. Да, кстати, рыбу пусть почистит Грегор. Думаю, у меня получится приспособить его к этому занятию. Такая работа не пойдет ему во вред.

Шарлемань уселся возле рыбы, нервно поводя хвостом из стороны в сторону.

– Нет, приятель, не надо на меня дуться. Я же сказала, что ты свое получишь, только чуть позже.

Алана убрала рыбу в мешок, который прихватила с собой на случай, если ей удастся чем-нибудь пополнить запасы съестного. Кроме того, ее стараниями вдоль тропинки, что она проложила к реке, были собраны несколько аккуратных вязанок хвороста, за которыми она могла в любой момент вернуться, чтобы принести их в лагерь. Закинув мешок с рыбой за спину, Алана подхватила одну из вязанок и направилась в лагерь. Шарлемань шел рядом. Кот редко упускал хозяйку из вида, и она не знала, что и думать по этому поводу – умиляться такой трогательной преданности или встревожиться. Впрочем, какие у нее могли быть причины для беспокойства? Она ведь всегда считала себя выше подобных глупостей. Чтобы как-нибудь отвлечься, Алана решила подумать о приятном, то есть о Грегоре.

– Знаешь, Шарлемань, – сообщила она коту, – я ведь скоро собираюсь совершить огромную глупость.

Шарлемань прихлопнул лапой лист, упавший с дерева.

– Да уж, если я настолько выжила из ума, что разговариваю с котом, то чему тут удивляться? Только такая дура, как я, может отдать свою невинность мужчине, который ее не любит и, может быть, никогда не полюбит.

Шарлемань задержался возле дерева, чтобы поточить когти о ствол.

Алана вздохнула. Жаль, что рядом нет ни одной из ее родственниц, ни одной из тех, с кем можно было бы посоветоваться. Хотя она вполне могла обойтись и без совета. Принимая во внимание романтический характер большинства женщин из клана Мюррей, можно было предположить, что они посоветовали бы ей сделать именно то, что она задумала. Она хотела сделать Грегора своим любовником и молилась, чтобы в его желании к ней было хоть малое зернышко любви.

По телу ее разлилось приятное тепло от предвкушения того, как будет ее любить Грегор. Теперь она могла считать себя окончательно погибшей, потому что даже не рассматривала возможность отступления. Конечно, Алана прекрасно знала, что очень рискует, знала, что Грегор мог оставить ее, и тогда на ней уже никто не женился бы, но ей было все равно. Она любила Грегора, она желала его, она в нем нуждалась. Хотя бы один раз в жизни она могла поступить так, как ей хотелось – только бы последствия ее решения не оказались слишком горькими. И еще ей не хотелось разочаровывать родителей.

Когда Алана приблизилась к лагерю, Грегор приподнялся и тут же болезненно поморщился – было заметно, что рана по-прежнему его беспокоила. Что ж, выходит, у нее в запасе еще достаточно времени, чтобы подготовиться к тому, что вскоре неизбежно произойдет.

Алана положила вязанку с хворостом возле костра, открыла мешок и выложила рыбу на траву возле Грегора. Тот взглянул на нее с удивлением:

– Как ты их поймала?

Грегор с некоторым недоверием выслушал ее рассказ. Затем Алана, вытащив нож, протянула его раненому, явно давая понять, что рыбу должен чистить он. Грегору оставалось лишь молча повиноваться. Девушка же тем временем развела костер и вбила колья для вертела, на котором предстояло готовить рыбу. Грегор невольно подумал о том, что большего унижения в жизни не испытывал – ведь о нем заботилась женщина… К тому же он знал, что не смог бы поймать рыбу голыми руками. Не смог бы поймать даже одну рыбку, а тут – целых три!

– Где же ты их поймала? – спросил Грегор, нанизывая очищенную рыбу на вертел.

– Неподалеку отсюда есть чудесная речка. Так что воды у нас будет в избытке. Жаль только, что вода слишком холодная. Кстати, собирая хворост в лесу, я не заметила ничего подозрительного. Думаю, Гоуэнов нет поблизости.

Грегор кивнул; это сообщение нисколько его не удивило.

– Наверное, они оставят нас в покое. Убегая от них, мы скорее всего пересекли границу, которую они не могут переступить.

– Но мне кажется, ты не намерен терять бдительность, верно?

– Да, верно. Честно говоря, я не думал, что они так долго будут за нами охотиться. Я был почти уверен, что они давно махнули на нас рукой, и ошибся. Еще одну такую ошибку я не хотел бы допускать.

– Я тоже буду бдительна, но у меня такое чувство, что на этот раз с Гоуэнами покончено. Ты не присмотришь за рыбой? А я принесу еще дров.

– Присмотреть за рыбой? Да, на это я еще способен, – проворчал Грегор. Он заметил, что Алана улыбнулась, и в смущении потупился, сообразив, что вел себя как капризный ребенок. – Ты не могла бы подать мне мой мешок? Хочу снять одежду и набросить на плечи плед. Так я буду меньше тревожить рану.

Алана подала ему мешок с вещами и поспешно удалилась в лес. Она с трудом преодолела искушение где-нибудь затаиться и подсмотреть, как Грегор будет переодеваться. Кроме того, ей очень хотелось дать ему «разумный» совет – чтобы совсем не беспокоить рану, лучше всего лежать голым. Усмехнувшись своим мыслям, Алана пошла дальше – может, прогулка прочистит ей мозги, да и у Грегора будет довольно времени, чтобы спокойно переодеться. Она и представить не могла, что вид обнаженного мужского тела так на нее подействует. Но, как бы там ни было, на голого Грегора она могла бы смотреть не отрываясь целыми сутками. «Не сутками, а годами», – нашептывал ей внутренний голос, но Алана безжалостно заставила его замолчать.