Недоброе солнце (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

— Больше пить, желательно принять ванну от нервного перенапряжения. Еще нужен минеральный комплекс и седативное, — говорил медик, дублируя общее состояние мне на кивер. Когда доктор подошел с готовой инъекцией, покрепче обнял свою девочку, не зная как она может отреагировать.

— Неси в ванну. Потом отдыхать- Сумудин поставил на колени Селене кейс с необходимыми медикаментами и указал на дверь. Критических состояний не было. Согласно анализатору, имело место легкое обезвоживание и сильнейшее перенапряжение нервной системы. Кроме того анализатор зафиксировал весьма основательный ушиб в ребрах, множественные ссадины и мозоли. К нашему обоюдному облегчению, рана от выдранного ре-транслятора затянулась самостоятельно, без признаков воспаления.

Теперь было срочно необходимо погрузить эту путешественницу в воду с успокаивающим раствором. Сумудин предупредил, что при таком состоянии, все может вылиться в панические атаки или истерику. Мне даже порекомендовали стимулировать второй вариант снятия стресса. Если удастся добиться слез, то есть шанс избежать атак. С этим я был согласен, своими силами просканировав эмоциональный фон. Однако приписка Сумудина «только сон», мне не понравилась совершенно. Умом я понимал, что Селена не в самом лучшем состоянии, чтоб закреплять союз и предъявлять на нее права, но кроме головы у меня были и другие органы. И сил подчиняться голосу разума почти не осталось.

Глава 18

Лени

Конечной целью нашего пути оказалась небольшая комната со ступенчатым бассейном по центру. Хвост отобрал из рук кейс, данный медиком и меня попытались поставить на пол. На очередной протестующий вопль валор отреагировал немного растерянным взглядом. С минуту постоял и тяжело вздохнул. Внизу послышалось какое-то шебуршение. Нарин слегка покачнулся и стал спускаться в бассейн. Как был в одежде с одетой же мной. По чистой прозрачной воде тут же побежали грязные пылевые разводы. Ну да, я, по ощущениям, половину пустыни на себе собрала.

Спустившись немного в бассейне, Нарин сел в воде, устроив меня боком на своих коленях и глядя в глаза. Взял с бортика небольшой валик, опустил в воду и сжал, выпуская толпу мелких шипящих пузырьков. Потом этим аналогом губки медленно и очень аккуратно прикоснулся к левой стороне моего лица. Провел от виска к уху, и вниз к шее. Опять сжал под водой, от чего на поверхности растеклась грязно-бурая пляма. Несколько раз умыв мое лицо, валор слабо улыбнулся, глядя на результат и слегка потерянную меня. Мужчина все делал очень медленно, не отводя глаз. Я же ждала, когда напряжение, стянувшее грудь, отступит и позволит расслабиться, но этого не происходило. Тело едва заметно потряхивало.

Отложив «губку», Нарин взялся пальцами свободной руки за застежку на моем комбинезоне, медленно потянув ее вниз. Это действие вызвало протест, хотя я понимала, что одежда ужасно грязная, а под ней есть белье. Опять появилось чувство беззащитности, заставившее ухватиться за руку Нарина, останавливая.

— Снять. Грязь, — сухо и неприятно проскрипел переводчик из кивера, вызвав чуть ли не зубные боль. Хотелось слушать голос Нарина, плавный и спокойный, а не эту ерунду. Тем более, что в данный момент помощи переводчика и не требовалось. Только идиот не сообразит, о чем речь.

— Выключи. Мешает. Злит, — коротко попросила, кивнув на кивер. Валор ответил задумчивым взглядом, и дальше заговорил без перевода. Я была права, общий смысл уловить было не трудно. Нарин уговаривал снять грязные вещи, медленно и поглаживая хвостом по спине. Вторая рука крепко и надежно удерживала за плечи.

Умом понимала, что все закончилась, что я в безопасности и уже кто-кто, а Нарин мне точно не навредит, с его чутким и внимательным обращением. Но тело не слушалось, посылая импульсы паники и страха по конечностям. Нервировало все, песок в волосах, зуд в мозолях, мокрая одежда, присохшие бинты, свет…Свет. Со злостью, почти ненавистью посмотрела на яркие лампы на потолке и уловила тихий смех. Нарин уткнулся носом мне в волосы и освещение сменилось. Точнее, отключилось полностью. Остался только слабый голубоватый огонек в воде, слегка рассеивающий тьму.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дышать стало легче. Комок в груди немного ослаб. Нарин медленно потянул за застежку, что-то ласково говоря на своем певучем языке. Кажется, мой мозг решил, что в темноте не видно, в темноте не стыдно, так как на эти действия теперь протест был минимальный. Рукава я уже помогала стягивать, почувствовав кожей теплое прикосновения чистой воды. И крепких рук. Нежные касания шершавых пальцев к плечам вызывали легкий трепет в теле. Только был он совершенно иного характера, чем раньше.

Меня слегка приподняли с колен, стянув одежду при помои хвоста и свободной руки. Потом пришла очередь бинтов, которые практически отмокли. Нарин развернул их, насколько получилось, оставив последние слои отмокать дальше. Смотрелось забавно, будь-то я медуза с длинными серовато-голубыми щупальцами, плавно колыхающимися в воде. С рук ткань снялась без проблем.

Нарин что-то нашептывал в ухо, осторожно водя по плечам губкой. Потом отклонил мою голову назад, намочив волосы. Из небольшого углубления у края бассейна появилась знакомая бутылочка со средством для волос. В моей каюте тоже такое было. Голову я помыла сама, чувствуя невероятное облегчение, как будь-то просто смывала с себя весь прошедший день вместе с пылью и песком. Когда с этой частью водных процедур было покончено, я, уже немного вернувшись в адекватное состояние, принялась дальше отматывать бинты с ног. В это время Нарин, зафиксировав изменение настроения, ссадим меня на полку рядом, погрузив в воду почти по шею. Сам же валор принялся за собственную одежду, начав избавляться от комбинезона. Замерев в середине действия, во все глаза глядела на мужчину рядом. Дыхание перехватило. С одной стороны, я уже очень давно хочу пересчитать кубики пресса у одного конкретного представителя их расы, а вот с другой, я кажется, не очень готова к последствиям нахождения двух обнаженных тел рядом.

Заметив мой интерес, Нарин как-то печально усмехнулся, стянув одежду. К моему невероятному огорчению, которое я пыталась скрыть, под комбинезоном оказалось что-то похожее на футболку с коротким рукавом, под самое горло. И это что, мне кубики не покажут теперь? Конечно, руки тоже неплохой вариант, вон какая мощь, но не пресс, не пресс…

Стянув грязную одежду, капитан остался только в майке и коротких шортах. Смотрю, кто-то тоже любит спортивное белье. Хотя, может это у них норма. Как-то до этого отдела моды я еще не добралась в своих исследованиях. Бросив мокрую форму в кучу на полу, где уже валялся мой серый наряд, Нарин вновь водрузил меня на колени, крепко обняв, на что мои ребра протестующе отозвались болью. На мой вскрик валор отдернул руки, как от огня. В полумраке мы вдвоем разглядывали внушительный кровоподтек на ребрах, темневший на фоне кожи даже при таком слабом освещении. Нарин тихо зарычал, что-то гневно выговаривая. Несколькими нажатиями на маленькую панель в бортах, валор активировал фильтрацию воды. В чаше бассейна образовалась вполне нешуточное течение, за несколько минут убравшее всю пену, муть и грязь, что мы нанесли. Фильтрация отключилась и Нарин вынул из контейнера, что дал Сумудин пару склянок, размером с мой кулак. Все содержимое было добавлено в воду, от чего она сперва стала немного лиловой, а потом мутной, молочно-белой. Запахло травами. Царапины разом сильно защипало, от чего я несколько раз ойкнула и попыталась выскочить из бассейна, чего мне сделать, конечно, не позволили. Нарин мягко, но крепко удерживал на месте ерзающую меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Участившееся дыхание валора я зафиксировала не сразу. Подняв глаза на тяжело дышащего Нарина, отметила вновь возникший свет его удивительных глаз, практически больше ничего не видя. Осторожно протянула руку, проведя по красивому лицу. Сияющие синевой глаза прикрылись. Валор повернул голову, коснувшись ладони горячими губами. От легкого, почти невесомого прикосновения по телу пробежала волна трепетного удовольствия. Чуть подавшись вперед, прижалась к твердой груди. Сильные руки обвили меня, не позволяя совершать лишних движений. Вот только в этот раз я благоразумно и предусмотрительно не позволила зажать свои ладони между телами. Потянувшись, скользнула рукой от лица валора по шее на крепкое плече и за спину, туда где должен начинаться гребень. Нарин приблизился, коснувшись губ в мягком поцелуе. Легкое, почти невесомое прикосновение полное нежности, плавно набирающее силу, как лавина в горах. Когда мои обе руки коснулись гребня у основания черепа, поднимающегося короткими шипами, Нарин целовал совсем иначе. Практически не сдерживаясь, проводя языком по нёбу, вызывая дрожь во всем теле. Хвост путешествовал по ногам, с давлением и некоторой резкостью оглаживая бедра, постоянно меняясь местами с неугомонными руками, получившими свободу. Шершавые ладони проходились по спине, бедрам, ягодицам, крепко удерживали за волосы на затылке не давая отстраниться. Будь-то это было возможно, в самом деле. По телу разливалась сладость и томление, было мало. Волна поднималась от кончиков пальцев, заставляя сжимать бедра и теснее прижиматься к валору. Едва касаясь, провела по перепонки между шипов, помня о интересной реакции на такие действия. Все тело Нарина вздрогнуло, как от удара, мне в губы выдохнули с тихим рыком-стоном. От страсти поцелуев, от его запаха кружилась голова. Желая закрепить успех, повторила движение, второй рукой скользнув под футболку, которая неимоверно мешала получать тактильные удовольствия.