Недоброе солнце (СИ) - Питкевич Александра "Samum"

Осталось поставить ловушку для воды. В аптечке было что-то наподобие пленки для герметизации ран. Пришлось вырыть ямку и освободить небольшую емкость, высыпав пилюли в кофр. Все равно я не знала, для чего они. Емкость в ямку, пленка, камушек. Никогда так не делала, но очень хочется, чтоб получилось.

Ищите меня лучше, а то мне становиться страшно. И пить хочется ужасно. Пока я шла по пустыне, видя перед собой цель, было как-то проще. Теперь осталось забраться на примеченную мной полочку и можно ждать спасения.

Осталось. Легко сказать. Первыми попытками залезть я вконец ободрала руки, которые даже обмотка не спасала. Огромные ботинки соскальзывали и не давали возможности найти нормальную опору. Еще какое-то время потратив на бесполезные попытки, начала не на шутку переживать, что просто не успею до темна попасть в «постель». Нужно было кардинально менять план.

Сняв неудобную обувь, тихонько взвыла. Ноги были все в мокрых волдырях мозолей, на пятке даже проступила кровь. Идя по пустыне, я чувствовала, что не все гладко, но увидеть было неприятно. Тем более, при прикосновении воздуха раны стали нещадно печь. Пару минут горестно посокрушавшись на тему, какая я бедна и несчастная, кое-как засунула обувь в свой заплечный мешок. Ботинки торчали с обеих сторон из «рюкзака», еще больше заставляя лямки врезаться в плечи. Но я их в низу не оставлю. Мало ли кто мою обувку прихватит. А мне без них никак.

Босиком забраться оказалось, возможно. Потребовалось только три попытки. Слоистая структура осадочных пород давала достаточно выступов для захвата. На скалодроме я никогда не бывала и этим делом не увлекалась, но сама себе в этот момент казалась просто героем.

Перевалившись телом на карниз, оценила правильность выбора. Площадка была довольно длинная, метра три, и шириной чуть больше метра. На высоте в половину моего роста находился еще один карниз поменьше. Получался своеобразный навес. Почти идеальное место. Быстренько постряхивала мелкий мусор вниз и принялась за неотложные дела. Пока белая звезда давала еще хоть каплю света, споро распустила свою котомку, употребив питательную ерунду и обработав ссадины с мозолями. Немного подумав, решила, что ноги лучше забинтовать. Мало ли, мне еще ими убегать или по скалам ползать. С некоторой тоской пришлось распечатывать пачку стерильного бинтовочного материала. Оставшийся небольшой кусочек потратила на наиболее издертую руку.

Поставив между собой и обрывом ботинки, аптечку и остатки еды, кое-как накрылась разложенным рюкзаком, положив под голову второй из трофейных комбинезонов, и прижалась к стене под «балконом». Тело гудело, кожа на месте порезов и мозолей слегка покалывала и подергивала. Я следила, как розовая полоска на горизонте становиться все тоньше. Казалось, прошло всего пара минут, как наступила кромешная тьма. Даже звезд было не разглядеть. С разных сторон наползал холод. Радовало, что камни остывают долго. Может, и не окоченею насмерть. Спасайте меня быстрее!

Нарин

Я медленно приходил в себя, пытаясь свыкнуться с мыслью, что месть подождет. Сначала спасем мою девочку. Встряхнул головой, и увидел ожидающих Сумудина и Тааля.

— Координаты капсул определили?

— Да, четыре ушло в открытый космос, две притянуло к ближайшей планете, — кивнул Сумудин, — За теми, что в пространстве уже отправили истребители. Координаты падения двух других пытаемся выстроить, но квадрат получается довольно большой.

— Развяжи меня, — сердито дернулся в путах. Они, конечно, правы, но я еще такое самоуправство припомню. Друг, оценив мое адекватное состояние, быстро распустил тонкие укрепленные путы. Скрутив, вернул их обратно в нишу под панелью управления, — Готовьте малые шаттлы, по восемь на квадрат. Ты полетишь со мной. Тааль, ты берешь на себя второй участок. Пусть приготовят фаратов.

Быстро встал и встряхнулся. Злость клокотала в груди, но я ее запихал в самые дальние уголки сознания. Не время. Вот вернем мою девочку, тогда он мне за все ответит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Медика и стража Марано тоже в карцер, до выяснения. Оджи провести психологическую экспертизу, — очень редко, но бывали случаи, когда Валоры с особыми способностями мозга теряли связь с реальностью. Сходили с ума. Это определялось на первых 20 годах жизни, а Марано уже прошел опасный рубеж. Но всякое возможно, как демонстрирует нам Вселенная.

— Нарин, нужно проверить каюты Селены, — аккуратно произнес медик, опасаясь моей реакции, — Да и фаратам нужен источник запаха.

Кивнул, соглашаясь. Это сделать было тяжело, но необходимо.

— Отправьте кого-нибудь проверить комнаты Марано. И его кивер на анализ всех поступающих и исходящих сообщений. Как он обошел систему и узнал про 7 минут, потом выясним. Пойдем, посмотрим комнаты.

Как только мы открыли двери в каюту моей дарьё, в нос ударил жуткий, кисло-сладкий запах. Казалось, что все вокруг пропитанно отвратительным вязким ароматом. Вытяжка работала в обычном режиме, так что очистить помещение от запаха полностью за прошедшие 3 часа не получилось. Вот если бы пропажу обнаружили утром, тогда остался бы едва уловимый аромат. Умно. Только не поможет теперь.

Закрыв носы рукавами, мы с медиком зашли в помещение. Тут же настроил систему воздухообмена на максимум, так как глаза стало щипать. Система загудела фильтрами, производя очистку кислорода. Когда завеса смрада немного ушла, Сумудин указал мне на мигающий огонек внутреннего транспортника. Мы открыли контейнер и увидели пустую газовую капсулу с таймером. Этот ублюдок отправил моей девочке химическую бомбу.

Медик быстро пронес над капсулой свой кивер. Помниться, он туда с сотню разных индикаторов когда-то напихал, когда до лабораторий Парадокса добрался. Кивер тихо запищал, выдавая первичный анализ газа.

— Седативное и снотворное. Газ анитропуса с Кои-21 м. Мы там были года 2 назад. Побочные эффекты — головная боль и слабость. Это у нас. Как Селена отреагирует, точно не скажу. Но без серьезного вреда, это точно.

С некоторым облегчением выдохнул. Сам не заметил, что не могу сделать ни единого движения, пока ждал результат. Мы еще немного прошлись по комнате, но ничего кроме кивера дарьё, лежавшего на постели, так и не обнаружили. Пока я не наступил на какую-то небольшую завитушку. Вещица выглядывала из-под кровати и треснула под тяжелым ботинком. Нагнувшись, с ужасом опознал находку.

— Что там? — Сумудин приблизился с другой стороны кровати.

— Ее ре-транслятор, — тихо выдавил из себя. На устройстве были четко видны следы плоти на маленьком чипе, ранее вживленном под кожу.

— Он же был… — Сумудин не договорил, резко сжав меня в объятьях, чтоб предотвратить очередную попытку убить Марано немедленно.

— Он его живьем выдрал! — язык почти не слушался, челюсть свело от гнева. Но я пока держал себя в руках. Сперва найти. Убивать — потом.

— Тихо, возьми себя в руки, друг. Она девочка сильная, справиться. А нам надо найти ее поскорее, чтоб ей меньше времени справляться было. Главное, чтоб капсула удачно приземлилась. Это конечно плохо, что ре-транслятор здесь. Так можно было бы хоть на малом расстоянии сигнал уловить, а теперь только своими силами искать. Бери ее комбинезон и пойдем, фаратов уже погрузили.

Взяв последнюю, из носимых земляночкой вещей, мы быстро направились в транспортный отсек. Как и было приказано, шаттлы были наготове, вместе с четверкой команды на каждый. Возле ближайшего стоял офицер, придерживая мою Бони за поводок. При нашем появлении, фарата радостно взвизгнула, и чуть не протащила валора по полу. Едва удержал. Чешуйчатая вредина скакала и рвалась в мою сторону. Кажется, последней парой лап она уже дважды прошлась по ногам офицера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Спусти ее, — махнул рукой, боясь что любимая зверюга нанесет, своим немалым весом, вред ценному кадру.

Отпущенная на свободу фарата, рванула через пол отсека ко мне, чуть не сбив с ног. Сделала три молниеносных круга и уселась строго напротив, желая быть единственным объектом внимания. Терпеливо почесал за ушами большую голову и объяснил задание, сунув под нос форму Селены.