Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

А вот и нет: с 1938 г. – директор Музея Ленина, одновременно (1941-45) – в ЦК МОПР (Международная организация помощи борцам революции). Умерла в 1975 году.

Заметьте, одна из немногих приближённых к Ленину людей не была фигурантом ни одного «процесса». Почему? Не знаю, я нигде не читал об этом. Вообще, наша историография сосредоточена только на нескольких «ленинцах». А кто такая эта Фотиева?? Обычный секретарь… но как-то забывают, что она была не только секретарём Ленина в Горках, но и секретарём СНК и СТО в самые первые годы революции, т. е. была допущена почти ко всем «тайнам власти».

Работая в Музее, она могла ежедневно изучать подлинные документы Ленина и, следовательно, могла их «корректировать», что она и делала – см. далее.

Теперь о текстах самого «Завещания». Ленин мог написать «Завещание»? Нет, не мог, ибо умирать не собирался, никогда ни с кем не говорил о том, что «завтра» умрёт. Тем более, состояние здоровья не позволяло ему что-либо писать.

Но кто написал «Письмо»? В разделе «“Октябрьский эпизод” Зиновьева и Каменева» в книге «Мировая закулиса и русская революция: криптооккупация России» (гл. 10) я писал, что текст «Письма к съезду» мог написать Троцкий, что, учитывая борьбу за власть, логично. Но это «Письмо» сразу же было расценено как фальшивка. На другие статьи и при Сталине, и при Хрущёве, и в годы «перестройки» внимания не обращали, так как они содержат действительно умные предложения по реорганизации советского аппарата. Основное внимание было сосредоточено на двух небольших статьях: «Письмо к съезду» (условное название, так как «Ленин» не дал никакого названия) и «К вопросу о национальностях или об “автономизации”». Об этих двух статьях во время «перестройки» были написаны сначала статьи, а потом и книги. Вот, например, название одной из известных «перестроечных» книг: Е. Плимак, «Политическое завещание Ленина: истоки, сущность, выполнение». Из книг вывод: вот, Ленин требовал снять Сталина с поста Генсека, а они… Но никто не задумывался над одним обстоятельством.

Итак, по рекомендации Ленина Сталина избирают Генсеком. Но вскоре, по легенде, Ленин в нём разочаровался… Что должен был делать Ленин? Правильно: он должен был требовать немедленного созыва пленума ЦК и поставить на нём вопрос о переизбрании Сталина. Вместо этого он пишет письмо к съезду, которое почему-то держится в тайне вплоть до его смерти. И Ленин не торопит оглашения этого письма. Почему? Нет ответа.

Я думаю, что если бы созыва пленума и снятия Сталина потребовал сам Ленин, то пленум был бы завтра же созван и Сталин немедленно слетел.

И сегодня мы бы читали в книгах о том, как Ленин требовал созыва пленума, а ему Крупская, Фотиева и Володичева вместе со Сталиным мешали, а после его смерти выкрали «Письмо», отдали Сталину, а тот его хранил под подушкой.

Но этого нет. Наоборот, и «Письмо», и статья «Об автономизации» были для Сталина неожиданными. Конечно, неожиданными, ведь тяжело больной Ленин их и не писал. Сталин, на которого Политбюро возложило обязанности контролировать Ленина, прекрасно знал, что Ленин ничего не мог написать.

Ленин не хотел снимать Сталина. Если бы хотел – то бы снял. А кто хотел?

Историк Валентин Сахаров в [292] доказывает, что и «Письмо», и статья «Об автономизации», и «примыкающие» к ним письма о т. н. «Грузинском инциденте» есть фальшивки, написанные Троцким и примкнувшими к нему Крупской, Фотиевой и Володичевой.

Я, конечно, не буду приводить все аргументы Сахарова, но некоторые приведу. (Отмечу, что Сахаров не был знаком с «Дневником врачей.)

Итак, считается, что статья «К вопросу о национальностях или об “автономизации”» была продиктована Лениным 30 и 31 декабря 1922 года. Записала её Володичева. Но статья не была подписана Лениным и не была зарегистрирована в его секретариате и в архиве! [292; с. 306]. А первый документ, фиксирующий существование этой статьи – письмо Фотиевой от 16 апреля 1923 года, в котором она информировала ЦК о существовании этой статьи.

У меня сразу возникает вопрос: а почему в ЦК о столь важной статье стало известно спустя почти четыре месяца?! Где был «контролёр» Сталин и врачи?

В этом письме Фотиева пишет, что текст статьи был продиктован Лениным 31 декабря, а о диктовке 30-го не сказано ничего. Ей противоречит Троцкий, который в октябре 1923 года писал, что получил текст, датированный 30-м декабря. Можно, конечно, предположить, что это ошибка. Но ведь у Троцкого была (якобы) копия статьи с датами.

Далее. В письме Сталину от 16 апреля Фотиева сообщала, что «статья Ленина была написана (Не продиктована. – А.С.) им 31/XII-22 г.». А в письме Каменеву, написанному в тот же день, она пишет, что статья была «продиктована». Может, она забыла, что у Ленина с 15-го декабря был паралич правой руки и он не мог писать? Такого, конечно, не могло быть.

О том, что Ленин написал эту статью, сообщают Троцкий и другая секретарь Ленина Гляссер. Троцкий: «Я дал ему (Каменеву) прочитать рукописи Ленина». Рукописи – это о статье и о «письме Ленина Троцкому», направленному ему 5 марта. Более того, «письмо Мдивани» от 6 марта (о т. н. «грузинском инциденте») Ленин, по утверждению Троцкого, так же написал: «Владимир Ильич решил действовать сейчас же и написал… записку Мдивани и Махарадзе с передачей её копии Каменеву и мне». Вот так: полупарализованный Ильич «решил действовать сейчас же»! Но если он был так работоспособен, то почему же не созвал пленум, на котором и обсудил бы и вопросы о Сталине, и о «грузинском инциденте»?

Сравним с «Дневником врачей»:

5.03.23 – У пациента озноб, головная боль, пульс 88 в минуту. Дали фенацетин, пирамидон, кофеин, на ночь веронал.

6.03.23 – Принял бром, поставлена клизма. Почти ничего не может сказать, кроме «ах чёрт, ах чёрт»… Больной испуган, текут слёзы, дышит часто, лицо красное. Просит лёд, дали бром [428; с. 139]. Видимо, он плакал от жалости к Мдивани…

Почему-то фальсификаторы не согласовали между собой действия. Например, о количестве экземпляров статьи Володичева говорит, что тексты изготавливались в пяти экземплярах, а Фотиева 16 апреля 1923 года в письме в ЦК писала, что в архиве Ленина имеется только один экземпляр; а Крупская в письме в ЦК от 18 мая 1924 года утверждала, что единственный экземпляр статьи находится у М.И. Ульяновой [292; с. 309]. Почему они не договорились? Трудно сказать, видимо, в суматохе тех дней посчитали этот вопрос не очень важным – мол, и так пройдёт.

Но, допустим, единственная рукопись была у Ульяновой. Где она? Где остальные рукописи? Почему подлинник статьи не был предъявлен в