Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

готовили снятие «стариков», но ждали лишь предлога. А Хрущёв специально их спровоцировал «поездкой в Ленинград».

Потом выступил Жуков, который зачитал большой доклад, где говорил о том, что «старики» подписывали списки на расстрел. Это ещё раз говорит о том, что доклад готовили задолго до пленума, ибо все эти списки надо было найти и т.д.

Молотов, Маленков и Каганович, в целом, поддерживали политику Хрущёва: например, поддержали разделение обкомов, другие реформы, проходившие до XX съезда. Да и на съезде они не потребовали начать прения по клеветническому докладу Хрущёва. И Хрущёв, и Каганович, и Молотов проводили единый курс на полное подчинение России Западу (достаточно сказать о поддержке Тито Кагановичем). Поэтому нельзя рассматривать борьбу на пленуме как борьбу принципиальную, за радикальную смену курса, возвращение к послевоенным порядкам.

«Старики», которых в массовом сознании ассоциировали со сталинской эпохой, должны были уйти. Но не просто уйти, а уйти, обвинёнными в «репрессиях». Но для их ухода нужен был предлог. В этом свете опять возникает мысль не об «экспромтности» речи Суслова, а о её подготовке задолго до пленума. Экспромтом можно сделать краткое сообщение, но не 8-страничный подробный (с цифрами количества произведённого зерна, льноволокна и т. п.!) доклад! В 64-м году тот же Суслов будет читать доклад, обвиняющий Хрущёва в «волюнтаризме»… Так что «мавры сделали своё дело, мавры должны уйти». На определённые размышления наводит и то, что «антипартийцы» и, в частности, Молотов, были устранены, как пишет Энвер Ходжа, по просьбе Тито [205; с. 90].

И тем не менее пленум мог поддержать позицию «антипартийцев». И неизвестно, как бы тогда пошли события… У «антипартийцев» была уверенность в победе. Но почему же пленум их не поддержал? Почти вся новая партийная элита была избрана на XX съезде. А до съезда секретари получили определённую свободу действий по обогащению. Они понимали «борьбу со сталинизмом» как гарантию своей безопасности и безнаказанности. Им надоели сталинские чистки, которые кончались расстрелами. Именно они стали опорой хрущёвского режима.

Можно сделать и такой вывод: мятеж «антипартийцев» был, возможно, и «проверкой на лояльность» новых членов ЦК. Как я говорил, имена «антипартийцев» ассоциировались со сталинским режимом. И пленуму был предложен своего рода тест – согласны ли секретари с возвращением сталинских послевоенных порядков или нет. Секретари сказали «нет» и «процесс пошёл»…

(Вообще, стенограмма Пленума оставляет страшное впечатление. Сначала выступавшие ругали «антипартийцев» (хотели расколоть ЦК и добраться до архивов, чтобы изъять оттуда дела о расстрелах с их подписями, прикрывали свои преступления именем Сталина), а потом… в Рязанской области нет не только хлеба, но и масла, мяса и колбасы; в других областях, даже в Московской – то же самое; Мазуров (Первый секретарь ЦК КП Белоруссии): во всех городах нет хлеба, только целина немного помогла; из Смоленской области ежегодно убегают более ста тыс. колхозников; в колхозах нет водопровода и др. удобств; сельское хозяйство находится в страшном упадке, особенно в России, полно бараков… И это – через 10 лет после войны, а как после войны!

А затем секретари обкомов, министры начинают говорить, что (с того понедельника?) резко увеличилось производство зерна (металлов, хлопка и т. и.), перевыполнили планы, приводят цифры, в том числе и сам Хрущёв. Только вот где всё это на полках магазинов? Кому нужно это очковтирательство? Сами себя убеждают.)

Показательно, что книжка со стенограммой и материалами пленума была напечатана для рассылки по обкомам, но почти весь тираж был уничтожен в Общем отделе [209; с. 730]. По чьему приказу? Думаю, не Хрущёва – он-то как раз был заинтересован в большей дискредитации «стариков» (в докладах Жукова, Аристова, Малина, да и Хрущёва много говорилось о причастности их к репрессиям). Не исключено, что в ЦК были их сторонники, которые хотели создать им образ «невинно гонимых».

Трудно сказать, было ли что-то вписано в стенограмму пленума, подлинник опубликован не был.

Книга [209] была издана Международным фондом «Демократия», который возглавлял известным антисталинист и антисоветчик и агент ЦРУ «архитектор перестройки» А.Н. Яковлев. А в редакционный совет входили: Е.Т. Гайдар, А. А. Дмитриев, В.П. Козлов, В. А. Мартынов, С. В. Мироненко, В.П. Наумов, Ч. Паям, Р.Г Пихоя, Е.М. Примаков, А.Н. Сахаров, Г.Н. Севостьянов, Н.Г. Томилина, С. А. Филатов, А. О. Чубарьян, В. Б. Юмашев. Да, многие входили в ред-совет из-за «престижа», но вот другие… дело делали.

Например, Рудольф Пихоя. Его должности: в 1990 году переехал в Москву, где был назначен на должность председателя Комитета по делам архивов при Совете министров РСФСР. В 1990–1996 годах – руководитель Государственной архивной службы России – Главный государственный архивист России; с 22 сентября 1994 года – член Комиссии по рассекречиванию документов. С 1996 года – вице-президент международного фонда «Демократия». Я приведу выдержку из статьи в газете «Русский вестник» (№ 12 от 11 июня 2010 г.) «Сенсационные разоблачения катынской фальсификации. Выявлен исполнитель подложного “письма Берии № 794/Б”», в которой приводятся письма депутата Госдумы Виктор Илюхина Геннадию Зюганову; в письмах он пишет, что «катынское дело» было фальсифицировано и приводит факты; он, в частности, писал: «над смысловым содержанием проектов текстов работала группа лиц, в которую якобы входили бывший руководитель Росархива Р. Пихоя, приближённый к первому российскому президенту М. Полторанин. Названа также фамилия первого заместителя руководителя службы безопасности президента Г. Рогозина», «что в российские архивы за этот период были вброшены сотни фальшивых исторических документов и ещё столько же были сфальсифицированы путём внесения в них искажённых сведений, а также путём подделки подписей. В подтверждение сказанного, собеседник (Илюхина) представил ряд бланков 40-х годов прошлого века, а также поддельные оттиски штампов и подписей. Одновременно заявил, что у него частенько вызывает иронию представление общественности тех или иных архивных документов как достоверных, хотя к их фальсификации “приложила” руку названная группа людей».

В.П. Козлов. С 1991-го по 1993 год был директором РГАСПИ, с 2004-го по 2010 г. – руководитель Федерального архивного агентства, специалист в области исторических фальсификаций. Автор издания «Тайны фальсификации: анализ подделок исторических источников XVIII–XIX веков. Пособие для студентов вузов». Я читал книгу, очень интересная. То есть он знал, как распознать подделки. И их сделать?

А В. Б. Юмашев был вообще журналистом, придал литературную форму воспоминаниям Ельцина (впоследствии стал его зятем).

А кто финансировал издание? Это не скрывается – написано в самой книге: Гуверовский институт, Стэнфордский университет.

После пленума власть, в определённой степени, перешла на места, к местным князькам. После пленума хозяином в стране стала номенклатура. Впоследствии этот «партхозактив» фактически нанимал «временных управляющих» – от Брежнева до Ельцина.

Именно это всевластие номенклатурных кланов, нового