В постели с незнакомцем - Мэри Уайн

— Вот так, девочка, принимай меня.

Голос у него был грубоватый и требовательный, но он отвечал ее настроению. Бродик прижался к ней, сжав ладонями ее голову. Курчавые волосы на его груди терлись о ее соски. Он держал ее голову неподвижно, чтобы запечатлеть жаркий поцелуй. При этом тело его продолжало двигаться, он на мгновение покинул ее лоно лишь для того, чтобы снова вернуться в него. Тело ее полыхало, когда он до конца вошел в нее.

Анна заерзала от боли, тупой и жгучей. Однако Бродик удержал ее своим весом и остался в глубине ее лона. Анна вонзила пальцы в его плечи и ахнула, уставившись в полог, нависающий над ней. У нее саднило в легких, потому что она забыла о необходимости глубоко дышать. Сделав наконец вдох, она почувствовала, что острая боль переходит в тупое ноющее ощущение, которое уже меньше беспокоило.

Бродик нежно поцеловал ее в губы и попытался открыть ей рот. Его тело снова напряглось, руки удерживали голову Анны, он продолжал целовать ее, не давая ей возможности прийти в себя.

Он опять начал равномерное движение, при этом кровать прогнулась, когда он опустился. Он снова заскользил в ней, и боль стала утихать совсем. Бродик продолжал целовать ее в щеки, а она тихонько и чувственно постанывала.

— Приподнимись.

Его лицо снова было над ее лицом. В глазах Бродика был виден какой-то особенный блеск.

— Обхвати меня своими бедрами.

Она тут же выполнила его просьбу. Новый толчок добавил ей приятных ощущений. Она ощутила более весомое давление. Даже позвоночник выгнулся под воздействием сладостных волн, пробегающих по нему. Оставаться неподвижной было невозможно. Она отчаянно хотела удерживать его в себе. Как можно глубже. Ей все время казалось, что он погрузился в нее недостаточно глубоко.

— Сильней! Глубже! — Она даже не отдавала себе отчета в том, что она выкрикивает.

Бродик хмыкнул. Его тело судорожно дернулось и опустилось на ее распростертое тело.

— Так, девочка. Я буду счастлив дать тебе то, чего ты хочешь, и даже больше.

При этом его шотландский акцент снова проявился очень отчетливо, его слова приобрели некую неземную окраску, которая соответствовала моменту. Анне было безразлично, завлекает ли он ее в какой-нибудь языческий ритуал, который выкрадет ее душу. Каждое его погружение на полную глубину заставляло ее ахать от удовольствия.

Она хотела еще большего.

Ритм его движений возрос. Он что-то тихо проворчал, когда Анна, согласуя свои действия с этим ритмом, приподняла таз, чтобы встретить его в самой глубине. Она принимала его без затруднений, и он входил до основания.

— Правильно, девочка… Двигайся в унисон со мной.

Он поднялся над ней, упираясь руками в кровать. Она ответила на вызов, вскидывая бедра при каждом толчке. Сладостные ощущения окутывали и обволакивали ее, она могла ощутить их на вкус, чувствовала каждым дюймом своей плоти. Груди ее подпрыгивали и раскачивались, когда Бродик со стиснутыми зубами с рычанием вгонял в нее свою могучую плоть.

Бродик опустил голову и стал покусывать ей шею. Анна вцепилась в его плечи. Удовольствие словно взорвалось внутри ее, и крик вырвался из ее груди. Это было так неожиданно, что она задрожала всем телом, пытаясь мускулами еще крепче сжать и удержать его в себе.

— Все правильно.

Ее возлюбленный прорычал эти слова. Анна услышала, как он ахнул, после чего все его тело сделалось твердым, и он дернулся внутри, заполняя огненной струей ее лоно. Ее глаза широко открылись при виде того, как задрожало все его тело, и он тихонько захрипел над ее ухом, не выпуская ее из объятий.

Все тело Анны пульсировало, испытывая сладострастное удовлетворение. Никогда не чувствовала она себя так непринужденно и свободно. Расслабился каждый ее мускул, в то время как ее омывали волны радости.

Бродик сделал несколько вдохов, прежде чем поднять голову. В его глазах был виден такой-то особый блеск, который подвиг Анну погладить его плечи. Она не могла по-настоящему объяснить эту свою потребность, просто она ощутила необычайную интимность момента. В ответ он поцеловал ее в губы.

Он медленно скатился с нее и лег рядом. Затем подсунул под нее руку, помогая ей положить голову ему на грудь. Анна напружинилась, не уверенная в самой себе.

— Ш-ш-ш…

Бродик прижал ее голову к своему плечу, издав еще несколько успокаивающих звуков, пока укладывал ее рядом с собой. Она стукнулась коленом о его колено, пока пыталась решить, что ей думать обо всем этом. Здравый смысл был заглушён, утоплен в удовольствии, которое Бродик породил в ней. Она подняла голову, пытаясь обрести душевное равновесие, слегка отодвинувшись от него. Совсем недалеко, просто для того, чтобы она могла думать.

— Ничего этого не будет.

В его голосе ощущалось удовлетворение, он звучал почти лениво.

— Чего не будет?

Он вздохнул, и в этом вздохе послышалось раздражение.

— Ложись, девочка.

Он не стал дожидаться ее ответа, а сел на кровати и повернул ее на бок. Быстро схватив тяжелое одеяло, которое лежало в сложенном виде в ногах, он накрыл ее тело и прижался к ее спине.

— Милорд…

— Когда мы голые, называй меня Бродиком.

Ее последующие слова застряли в горле, поскольку его плоть до сих пор оставалась твердой, и это вызвало в ней дрожь. Успокаивая ее, Бродик стал гладить ее бедро. Носом он уткнулся ей в шею, сдвинув теплое одеяло к ключицам.

— Ты можешь называть меня возлюбленным или дюжиной других имен, но только не надо титуловать меня. Это не то место, где нужно думать о ранге или положении. Мы просто мужчина и женщина и получаем взаимное удовольствие от того, что познаем друг друга.

— Но мы не такие, как другие. Наш союз…

— Не надо больше разговоров, девочка. Ты много часов тратишь на размышления о вещах, которые никого по-настоящему не интересуют. Нет ничего плохого в том, что ты получаешь удовольствие просто потому, что тебе это нравится. Это старо как мир.

Он куснул ей шею — тихонько, еле заметно, и это породило сладостные токи во всем ее теле. Под одеялом его ладонь легла ей на грудь, заставив ахнуть.

— Ты в самом деле не спишь здесь?

Ее не волновало, что голос ее слегка дрожит, она хотела отодвинуться от его руки. Его прикосновения сводили с ума.

— Мой отец умер меньше года назад. Я пока не переехал в его спальню, как и не занял место во время ужина на возвышении. Эта спальня лучше, чем та, которой я пользуюсь. Я оборудовал ее для тебя. Эта кровать создана для того, чтобы зачать на ней наших детей.

Он крепко обнял ее, одновременно касаясь губами шеи и дыша в волосы.