Маринкина любовь - Наталья Воронцова

Да и с Алексеем тоже вроде бы как-то устаканилось. То есть не совсем, конечно, тут Маринка не была склонна обманывать себя. Несколько раз в неделю она забегала к мужу, стирала ему рубашки, мыла комнатенку, убиралась. Заботилась, чтобы он покупал себе еду и необходимые вещи. Она предпочитала приходить днем, когда Алексей был на работе. С первой зарплаты она купила стиральную машинку «Малютка», потом взяла в райкоме большой кредит под телевизор… По выходным они вместе ходили в гости к Лидии Ивановне. Там Алексей в любой момент все норовил прижаться к Маринке, демонстративно обнять ее за талию, ущипнуть или чмокнуть в щеку. Девушка, естественно, пыталась увернуться. Мать переводила все в шутку и умилялась их отношениям. Она жила в иллюзиях, что ее материнский долг выполнен, старшая дочь устроена, пора заниматься младшей. Поэтому однажды, заглянув в общежитие вечером по пути из гостей и не застав там дочь, она не на шутку обеспокоилась:

— Ты где вчера была? Я вечером зашла, а тебя нет. Алексей лежит один, спит, телевизор работает…

— И что он тебе сказал?

— А ничего, дочь. По-моему, он слегка выпивши был. Но это бывает после рабочего дня. Так где ты была?

— С детишками сидела, — соврала Маринка.

Мать успокоилась, а она крепко задумалась. Слова матери — затронули то, что ее саму сильно тревожило в последнее время.

Маринка вдруг стала замечать, что Алексей серьезно выпивает. Несколько раз, когда она приходила к нему убираться, она заставала его дома — Алексей спал после очередной выпивки и, похоже, работу прогуливал.

— Так нельзя, — попробовала отчитать его Маринка, — тебя же с работы выгонят. Что мы тогда делать будем?

— Ну и выгонят, и что с того? Ты же работаешь, не пропадем… К тому же какое твое дело? Мы что, муж с женой, что ли? Мы врозь живем, а не как люди. Так что лучше не надо.

Кроме того, у Алексее появились и другие неприятные черты, которые Маринке понравиться никак не могли. Оказалось, что он может быть неоправданно грубым, может легко сорваться по любому пустяку и нахамить в ответ, если что-то ему не по нраву. Когда они в последний раз шли от Лидии Ивановны, он пнул мирно сидевшую у дороги рыжую кошку так, что бедное животное завизжало. Иногда глаза Алексея наливались такой злостью, что Маринке становилось по-настоящему страшно. Ей казалось, что он и ее ударить или пнуть, как ту кошку, может в любой момент, если сильно выпьет и разозлится.

Однажды она выбрала свободный вечер и решила пойти к Алексею в общежитие — поговорить с ним о том, что пора расставаться, поскольку нет у их отношений перспектив. Но дома его не оказалось, и Маринка, ожидая его, сначала включила телевизор, а потом прилегла на диван и не заметила, как задремала. Очнулась она от громкого смеха прямо над собой:

— А вот и моя жена — спит в постели, прямо не раздеваясь! Это вполне в ее репертуаре. Так у нас обычно и бывает. Эй, Маринка, проснись! Мы пришли!

Девушка открыла глаза и увидела склонившихся над собой двоих мужчин. Алексей, как всегда в последнее время, был сильно пьян. Увидев, что Маринка проснулась и испуганно смотрит на него, он довольно осклабился:

— Вставай, у нас гости! Налей чаю моему другу! Маринка перевела глаза на второго мужчину и едва не потеряла сознание. Стараясь успокоиться и взять себя в руки, она снова плотно закрыла глаза, потом резко открыла их. Видение не исчезло. Наоборот, оно продолжало стоять и криво усмехаться, держа в руках початую бутылку водки.

— Димка, ты, что ли? — Сон с Маринки как рукой сняло, она вскочила с кровати, поправляя платье. — Ты что тут делаешь?

Перед ней на самом деле стоял Соловьев. Он нисколько не изменился с того момента, как она его видела в последний раз: такой же высокий, бледный. Давно не стриженные светлые волосы курчавились на затылке. Быть может, только еще немного похудел, да еще с лица почти исчезло то удивительное детское выражение, которое Маринка так любила.

— Я же и говорю, это Митюха, мой друг. Угости его чаем, — бубнил Алексей, который уже опустился на диван и изо всех сил пытался неловкими руками поймать Маринку за талию.

Смирнова быстро отошла от дивана и взяла чайник. Она все еще не могла поверить, что перед ней был действительно Димка. Руки у нее дрожали, когда она насыпала в чайник заварку. Димка продолжал столбом стоять посредине комнаты с бутылкой, из которой он время от времени нервно прихлебывал. По лицу его блуждала дурацкая улыбка. Он так и не мог произнести ни слова.

Пока грелся чайник, Маринка немного успокоилась, а муж захрапел на диване.

— Да садись ты, хватит уже стоять истуканом! — не выдержала девушка. Димка послушно сел. — Ты как тут оказался? Ты что, знал, что я замужем?

— Конечно! — кивнул головой Димка. — Я к тебе на свадьбу приезжал, сбежал с экзамена. До ЗАГСа дошел, а потом меня Борька Смелое домой отправил. Когда ты в обморок у двери падать начала… Нечего, говорит, ей жизнь ломать. Я и ушел…

— А почему ты сейчас здесь? — До Маринки стало доходить, что в разгаре учебный год, Димка должен был бы в Москве заниматься своей математикой. — Почему не в университете?

— А выгнали меня, — хладнокровно ответил Димка и хлебнул еще водки, — не смог я там…

— Тебя выгнали?

— Угу…

— Быть такого не может! Ты шутишь?

— Не до шуток мне.

— Так ты вернулся?.. А дальше что?

— Не знаю пока, наслаждаюсь свободой! Ничего делать не хочется…

Это было что-то новенькое в Димкиных разговорах, но Маринка от потрясения не успела даже толком обдумать сказанное.

— Эй, жена, — вмешался в разговор проснувшийся Алексей, — такты нальешь чаю мне и моему другу или нет?

— Сейчас налью.

Маринка встала, взяла со стола чашки и ложечки.

— Ты извини, — обратилась она к Димке, — у нас тут все пока неустроенно. Вот блюдечек даже нет… И угостить тебя тоже особо нечем.

— Ничего, я тут не в первый раз! Все тебя застать надеялся. — Димка махнул рукой. Он не сводил с нее восхищенных глаз. — А можно я закурю?

— Кури…

Димка достал из кармана пачку сигарет и глубоко затянулся. Это тоже было неожиданным, новым. Прежде он никогда не курил при ней… Завороженно Маринка наблюдала, как Димка выпускает из рта голубоватые колечки дыма, как они поднимаются вверх и медленно растворяются…

— Ну что ты там застряла? Я чай жду! — снова подал голос Алексей.

Маринка вздрогнула и стала разливать чай. Она казалась непроницаемой, а в душе все переворачивалось, кипяток из чайника лился на стол мимо чашек. Она знала, что в этот момент Димка внимательно наблюдает за ней.

Одну чашку она поставила на пол у дивана рядом с Алексеем, который тут же жадно сделал несколько глотков и снова заснул. Тогда Маринка выключила верхний свет, и они с Димкой продолжили сидеть перед желтым кругом настольной лампы.