Маринкина любовь - Наталья Воронцова

Работы в райкоме никакой фактически не было — несколько раз в квартал надо было помогать организовывать какие-то отчетные мероприятия и встречать редких визитеров из Москвы, вот и все. А деньги пусть небольшие, но платили исправно. Это было немаловажным обстоятельством: после свадьбы и съема квартиры ей грозил финансовый кризис, из которого надо было как-то выходить. Еще ведь есть и мать, и Алексей, который еле-еле устроился на работу электриком в Николаев автопарк.

Конечно, она мечтала бы вернуться на работу к себе в школу, но двери в родную школу были для нее явно закрыты, по крайней мере сейчас. Слухи о ее с Димкой приключениях стали чуть ли не местной легендой. Хорошо, что у Кристинки была фамилия Николая, иначе бы и ее везде поедом ели.

Надо сказать, что даже в школе на окраине Петровского, куда в конечном счете пришла Маринка, тоже не были в восторге от перспективы ее трудоустройства. Дважды Смирнову вызывала к себе суровая, подозрительная директриса и по нескольку часов нудно разговаривала с ней, внимательно приглядываясь. Но теперь Маринка не была уже той растерянной восьмиклассницей, как когда-то: у нее был диплом о блестящем окончании училища, рекомендации преподавателей, она была замужем и вообще производила очень благоприятное впечатление. И в конце концов после некоторых колебаний ей предложили вести группу продленного дня у учеников младших классов. Конечно, на фоне тех предложений, которые были у Маринки в Серпухове, это выглядело смешным, даже обидным, но она все равно была рада. Это только начало, дальше все будет по-другому, главное — хорошо зарекомендовать себя, и все пойдет.

Впереди были еще два летних месяца, когда можно было нормально совмещать неутомительную работу в райкоме с репетиторскими занятиями с ребятишками. Или просто няней с кем-то сидеть… Летом часто бывают нужны няни. Так что духом Смирнова не падала и к борьбе была готова.

А тут еще негаданно повезло с квартирой: Маринка нашла ее на удивление быстро. Какая-то бабулька с окраины повесила на дверях общежития объявление, по которому Смирнова и сняла себе в первый же день поисков крошечное жилье — всего-то двадцать пять метров, вместе с углом для кухоньки и сидячей ванной. Квартира находилась на первом этаже, прямо под окнами росли тополя. Света в комнатке было маловато, но даже это не расстроило Маринку. Ничего страшного, будет чаще зажигать свет!

Бабулька-одуванчик, хозяйка этого чуда, переезжала к детям в Москву, а квартирку продать не решалась — вот и просила Маринку содержать ее в чистоте, порядке, поливать цветы и ухаживать за черной сиамской кошкой Серафимой, которую родственники отказались брать наотрез. Деньги за квартиру бабулька просила просто смешные, девушка заплатила вперед сразу за три месяца, а дальше обязалась регулярно высылать деньги почтовыми переводами. Бабулька к Маринке очень расположилась.

— Ты здешняя ли, девушка? — спросила она, поглядывая на нее через толстые стекла очков.

— Здешняя, бабушка. Учительницей буду работать.

— Это хорошо, хорошо, — удовлетворенно закивала бабка. — А мужа у тебя нет, что ли?

— Есть муж, — подумав, ответила Маринка. — Но он на Севере, в долгой командировке. Да вы не думайте, водить никого не буду!

— Я вижу, что ты не такая… — снова кивнула бабка. — Что ж, живи! Когда переехать-то сможешь?

— Да хоть сегодня!

— Сегодня? — Бабка немного подумала. — Что ж, переезжай! Заодно поможешь мне собраться. А то старая я, тяжело мне.

— Конечно!

Маринка была просто счастлива. Надо же, как легко решилась ее проблема. О том, как к такому ее решению отнесется Алексей, она в этот момент просто не думала.

А вечером ее ждал серьезный, неприятный разговор.

— Ты куда это собираешься? — удивленно спросил Маринку Алексей, глядя, как жена торопливо упаковывает в сумку свои вещи, которые он совсем недавно любовно разложил в шкафчике.

— Что? — Вопрос вывел Маринку из состояния легкого оцепенения.

— Куда идешь, говорю? Объяснишь, может? Ночь скоро. Алексей встал и, поигрывая мышцами, подошел к жене,

взял ее за руку. Маринка отстранилась.

— Леша, я хочу тебе сказать… У меня было время подумать. В общем… Я считаю, что наш брак скоропалителен… Я была к нему не готова, все произошло как будто без моего участия. Я вот что думаю: давай пока поживем отдельно…

— Да что ты несешь? — Алексей от удивления опустился на диван. — Мы женаты уже полтора месяца, а до сих пор вместе толком не были, и ты снова куда-то уходишь…

— Ты хотел остаться под Москвой? Вот и остался. И радуйся. — Она старалась не смотреть на него, но, похоже, слова, которые ей было так тяжко произнести, вовсе его не обижали. И она осмелела еще больше. — А насчет того, что мы муж и жена… Просто я не готова еще жить вместе, понимаешь? Мне нужно время, чтобы осознать как-то, привыкнуть к тебе. Потом все будет хорошо, но сейчас нам надо еще пожить раздельно.

— А где ты жить собираешься? — вполне миролюбиво протянул Алексей. — У матери, что ли? Так они тебя там не ждут.

— Я знаю. Сняла квартирку небольшую, буду ночевать там, а к тебе сюда приходить. Ты не думай, я буду все стирать и готовить, как нормальная жена, только ночевать буду в другом месте…

— А-а-а… — протянул обалдевший супруг, а потом даже привстал, обнадеженный внезапной мыслью. — Но люди-то что скажут? Мать твоя, Николай? А другие? Ведь все же знают, что мы поженились…

Тон Алексея был настолько жалостным, что Маринка, переборов себя, подошла к мужу и присела рядом, взяв его за руку. Он притих и засопел как маленький.

— А ты не говори никому, и я не буду. Пусть все думают, что мы живем вместе и у нас все хорошо! Так действительно и будет. Просто надо привыкнуть, подождать…

Маринка, смутившись фальши этих слов, решительно встала:

— Ну ладно, мне пора. Там старушка, хозяйка, еще просила помочь ей собраться — она переезжает в Москву, а квартиру мне сдает… Ты тут не скучай! Я пойду.

Расстроенный Алексей не препятствовал. Маринка подхватила сумку, махнула мужу рукой и с чувством глубокого облегчения, чуть ли не бегом, вылетела из комнаты. Кажется, со школьных времен не шла она по улицам своего городка с такой радостью…

По осени жизнь приобрела размеренный, привычный ритм. Маринка работала в школе, вела у малышей продленку, иногда занималась другой внеклассной деятельностью. С ее подачи после уроков дети не только делали домашние задания и играли во дворе, но и разучивали стихи, песенки, танцевали вместе с ней. С утра Маринка занималась тем же самым, но с «домашними» детьми: спрос на нее как на няньку рос с каждым днем. Сначала родители побаивались доверять ей детишек, а потом телефон обрывали — только посиди с их чадами! На душе у Маринки полегчало — любимое дело словно заслонило душевные проблемы.