Маринкина любовь - Наталья Воронцова

— Мариночка, деточка, ты бы хоть чего-нибудь съела! Сидишь весь вечер с пустой тарелкой! Борис, ты накормил бы ее, что ли!

— Мама я не хочу! Меня тошнит.

— Тс-с-с! — Лидия Ивановна боязливо обернулась в сторону родственников жениха, но те были поглощены едой. — Ну улыбнись хотя бы, сделай счастливое лицо, как полагается невесте. На тебя же люди смотрят!

— А мне наплевать.

— Лидия Ивановна, — не выдержал Борька, — отстаньте от человека! Не видите, плохо ей.

— А чего это ей плохо? — подозрительно спросила мать. — Все гуляют, веселятся! Я месяц убивалась, такой праздник подготовила. Ничего ценить ты не умеешь, дочь! Эгоистка!

Потом были песни и танцы. Сначала слабеньким голосом песни про свадьбу и молодых исполняла ярко раскрашенная по случаю торжества местная певичка. Родственники Лешки задиристо плясали под них, а потом отобрали у певички микрофон и сами хором и по очереди пели какие-то задорные песни. Голоса у них, надо признать, были куда лучше, чем у певички с накрашенным ртом, но уж больно громко они пели! Маринка немного оживилась и стала наблюдать за происходящим.

Она заметила, что к танцующим в центре зала присоединилась ее сестра, Кристинка. Видимо, ей смертельно надоело сидеть одной за столом. Подоткнув подол ненавистного длинного платья, она бойко отплясывала среди подвыпивших женщин и мужчин, грациозно поводя плечиками в такт музыке. Похоже, ей в этот момент было веселее всех. Маринка грустно улыбнулась.

Ближе к ночи некоторые гости стали засыпать прямо за столом: сказывалась усталость и большое количество выпитого за день.

— А где же жених? — спохватился отец Алексея часов в восемь вечера. — Что-то я давно жениха не видел!

— Жениха в зал! — завопили остальные присутствующие. Алексея разыскали, приволокли, заспанного, и налили ему водки.

— Горько! — требовательно заорали присутствующие. — Горько!

Алексей, шатаясь, приблизился к Маринке и взял ее за подбородок. Та отшатнулась:

— Ты пьян!

— А ты моя жена! Целуй меня немедленно!

Маринка вспыхнула и вылетела из зала. Стараниями Лидии Ивановны, которая быстро заполнила паузу новым тостом, уже через пять минут эпизод был забыт. Свадьба пела и гуляла еще несколько часов. В коридоре Маринка содрала с себя ненавистную фату и засунула ее в мусорное ведро. Темные локоны рассыпались по плечам. Следом за ней выбежал Борька:

— Маринка, куда ты?

— А, все равно куда. Не могу больше. Воротит от всего.

В глазах у нее застыли слезы. Она даже плакать не могла. Смелов крепко обнял ее за плечи:

— Ты только держись, не сдавайся! Все наладится, вот увидишь!

— Я знаю… — Маринка посмотрела на него огромными глазами, в которых плавало темное небо, — все знаю…

Первую брачную ночь молодые провели в квартире Смирновых. Мать с Кристинкой тактично ушли ночевать к соседке, Николая оставили спать на кухне, на Марйнкиной кушетке. Из кафе расходились за полночь. Новоиспеченного мужа домой доставили в состоянии глубокого непонимания сути происходящего. В машине он пел песни, плакал, смеялся, а в конце концов мирно уснул на плече у Бориса, который и дотащил его до Марйнкиной квартиры. Николай держался чуть лучше, но тоже был сильно пьян.

— Ну я пойду… — робко помялся у двери Борька. Он выглядел очень уставшим и грустным.

— Да посиди еще, эти-то спят все равно… — Маринка неопределенно кивнула в сторону храпящих по разным углам квартиры мужчин.

— Да нет, пойду… Тебе отдохнуть надо. Я там цветы в ванную положил и водой холодной залил, разберешься с ними завтра.

— Да… Спасибо тебе.

— За что? — искренне удивился Борька.

— За все…

— Ты знаешь, я давно хотел тебе сказать…

— Что? — Маринка подняла на него большие, печальные глаза.

Но Смелов вдруг передумал откровенничать и засуетился у двери:

— Так, ерунда. Спокойной ночи, Маринка!

— И тебе…

Дверь за Борькой захлопнулась. Маринка медленно пошла в ванную, умылась и посмотрела на себя в зеркало. Ей казалось раньше, что после свадьбы человек становится каким-то совсем другим, но ничего не изменилось. На нее смотрела прежняя черноглазая Маринка, которая отчего-то была слишком печальной.

Ни свет ни заря в комнату молодых с любопытством заглянул проспавшийся Николай.

— Ну как вы тут?

Маринка сидела у окна и смотрела, как занимается утро. В эту ночь она не ложилась. От слов отчима девушка вздрогнула.

— Как первая брачная ночь? — ехидно переспросил Николай, сально хихикая. — Что-то я не вижу ее следов…

Он показал рукой на белую простыню, на которой разметался Алексей.

— Шел бы ты, Николай, поспал еще, — спокойно ответила Маринка, не отрываясь от окна, — а остальное не твое дело.

— Как ты с отцом разговариваешь? — тут же вспылил тот. — Думаешь, мужу твоему приятно будет узнать про твои подвиги?

— С мужем я разберусь как-нибудь без тебя, ладно? Ты бы лучше о матери позаботился, чем в чужом белье копаться.

Николай буркнул что-то нечленораздельное и удалился. Маринка посмотрела на Алексея. Он по-прежнему мирно спал, причмокивая пухлыми губами. И что делает этот абсолютно чужой человек у нее дома? Почему он спит в родительской постели? Непривычное, странное ощущение.

Ближе к девяти пришла мать. Она на цыпочках прошелестела по коридору и заглянула в комнату. Увидев сидящую у окна Маринку, подмигнула ей:

— Ну как?

— Все хорошо, мама, — ровно ответила девушка.

— Как я рада, как я рада! — всплеснула руками мать. — А то вчера весь день боялась, как бы ты чего не выкинула. Ты же у меня такая… Никогда не знаешь, что тебе в голову взбредет. Но теперь я спокойна. Как тебе вчерашнее гулянье? По-моему, здорово! Гости такие довольные остались…

Маринка слушала мать вполуха и машинально кивала. Где-то через час зашевелился Алексей. Похоже, пробуждение в этот день было для него непростым. Мать охнула и мгновенно растворилась за дверью. Слышно было, как на кухне она трясет Николая:

— Вставай, Колька, вставай! Там зять проснулся, завтрак надо срочно готовить!

— А в гробу я видал вашего зятя! — буркнул недовольный Николай. — Нигде от вас покоя нет!

— Доброе утро! — сказала Маринка Алексею и попыталась улыбнуться.

Парень неуверенно сел в кровати, обхватил руками голову, которая, похоже, просто разваливалась на мелкие части, и огляделся. События вчерашнего вечера явно припоминались с трудом. Но наконец он сориентировался на местности, поскольку пристально посмотрел на Маринку и широко улыбнулся:

— Доброе утро, жена!

Он попробовал потянуться к ней через кровать, но потерял равновесие и рухнул лицом в подушки. Девушка поморщилась: