Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Не думай как жертва.

Предостережение от Волка-Отца или моя собственная мысль? Я замедлила шаг, нашла место за тележкой с мусором и присела, наблюдая за приливами и отливами людского потока.

На рынке были и другие юные нищие вроде меня, причем более искусные в этом деле. Трое ребят, две девочки и один парень, задержались около прилавка торговца фруктами, несмотря на его попытки отогнать их. Внезапно все трое метнулись к прилавку, каждый схватил свою добычу, и затем разбежались, оставив торговца кричать и сыпать проклятьями. Он послал в погоню за одним из них своего сына.

Также я видела и городскую стражу. Они носили короткие оранжевые плащи до колен, холщовые штаны, легкие кожаные туники и низкие сапоги. Они ходили группами по четыре человека, у каждого были короткие шишковатые палки и мечи в ножнах. Когда они проходили мимо, торговцы предлагали им мясо на шампурах, хлеб и куски рыбы на лепешках. Я подумала, была ли эта щедрость вызвана благодарностью или страхом, и скрылась от них как можно быстрее.

Наконец, я добралась до доков. Это было шумное оживленное место. Мужчины толкали тележки, упряжки лошадей тянули груженые повозки, некоторые двигались к кораблям, а некоторые в противоположном направлении. Запахи были ошеломляющими, преобладали ароматы смолы и гниющих морских водорослей. Я попятилась, осматриваясь и размышляя над тем, как определить, куда направляется тот или иной корабль. У меня не было никакого желания уехать ещё дальше от Шести Герцогств. Широко открыв глаза, я смотрела, как неизвестное мне устройство подняло сетку, в которой находилось несколько больших деревянных ящиков, и перетащило их с дока на палубу корабля. Я увидела, как молодой человек получил три хлестких удара палкой по голой спине, когда направлял вращающийся груз, опускавшийся на палубу. Я не могла понять, что он сделал не так, за что его ударили, заставив отшатнуться, и представила, как такие удары достаются мне.

Я не видела, чтобы в доках работал кто-то такой же маленький, как я, хотя и подозревала, что некоторые из увиденных мальчишек были моими ровесниками. Они работали без рубашек и босиком метались по усеянным щепками докам, видимо вынужденные бегать, чтобы выполнить срочные поручения. У одного из мальчишек внизу спины был сочащийся влагой рубец. Человек, толкающий тележку, крикнул мне, чтобы я посторонилась, а другой, с двумя тяжелыми мотками веревки на плечах, просто оттолкнул меня с дороги.

Напуганная, я бегом пробежала через рынок и стала подниматься на холм по направлению к руинам.

Когда я покидала рынок, меня, улыбаясь, окликнул молодой человек в красивом плаще, украшенном желтыми розочками. Он подозвал меня ближе, и когда я остановилась на безопасном расстоянии, размышляя — что ему нужно, присел, сравнявшись со мной ростом. Он наклонил голову и мягко сказал что-то убедительными и непонятными мне словами. Он выглядел добрым. Его волосы были желтее моих и подстрижены так, что едва доставали до подбородка. У него были серьги с зелеными нефритами. Человек из хорошей семьи с достатком, подумала я.

— Я не понимаю, — нерешительно ответила я на Общем языке.

Его голубые глаза сузились от удивления, а затем улыбка стала шире. С сильным акцентом он сказал:

— Красивое новое платье. Пойдем. Дам тебе еду, — он сделал шаг мне навстречу, и я почувствовала запах его надушенных волос. Он протянул мне руку ладонью вверх, ожидая, что я возьму её.

Беги! Беги сейчас же!

Настойчивость Волка-Отца не оставляла поводов для сомнений. Я последний раз посмотрела на улыбающегося человека, покачала головой и побежала прочь. Я слышала, как он зовет меня, и не знала, почему бежала, но бежала со всех ног. Он снова позвал меня, но я не обернулась.

Не беги прямо к убежищу. Спрячься и осмотрись, — предостерег меня Волк-Отец, так я и сделала, но никого не увидела. Позже этой ночью, свернувшись в укрытии моего дерева, я размышляла над тем, почему убежала.

Глаза хищника, — сказал мне Волк-Отец.

Что мне делать завтра? — спросила я его.

Не знаю, — таким был его печальный ответ.

В ту ночь мне снились дом, поджаренный хлеб и горячий чай на кухне. Во сне я была слишком маленькой, чтобы дотянуться до стола, и не могла перевернуть опрокинувшуюся скамью. Я позвала Коушен на помощь, но когда обернулась к ней, она лежала на полу вся в крови. С криками я выбежала с кухни, но повсюду на полу лежали мертвые люди. Я открывала двери в попытках спрятаться, но за каждой дверью были два нищих мальчика, а за ними, смеясь, стояла Двалия. Я проснулась в слезах посреди ночи. К своему ужасу, я услышала голоса, один из них звучал вопросительно. Я заглушила всхлипы и попыталась дышать бесшумно. Я увидела рассеянный свет и факел, плывущий по улице за пределами моего разрушенного сада. Двое людей разговаривали друг с другом по-калсидийски. Я провела в укрытии всю ночь и не спала до самого утра.

Половина утра уже миновала, когда я отважилась вернуться на рынок. Я нашла хлебный прилавок, к которому подходила в первый день, но молодого человека сменила женщина, и когда я показала ей свои две монеты, она отмахнулась от меня с отвращением. Я снова подняла их вверх, думая, что, возможно, она увидела только одну, но она зашипела на меня, разразилась бранью и начала угрожающе хлопать в ладоши. Я отошла, решив найти еду в другом месте, но в то же мгновение меня сбил с ног один из тех двух мальчишек, которых я видела вчера. Тут же другой мальчишка схватил мои монеты, и они оба скрылись в рыночной толпе. Я сидела в пыли, от удара под дых у меня перехватило дыхание. Затем, к моему стыду, меня начали сотрясать рыдания, и так я и сидела в грязи, ревела и терла глаза.

Никому не было до меня дела. Рынок двигался вокруг, словно я была камешком в потоке. Когда рыдания отпустили, некоторое время я просто сидела в отчаянии. Я была ужасно голодна. Болело плечо, солнце неустанно палило голову. У меня не осталось никаких планов. Как я могла думать о возвращении домой, если была не в состоянии протянуть даже один день?

Человек, управлявший повозкой с ослом, хлестнул кнутом в мою сторону. Это было предупреждение, не удар, и я быстро убралась с его пути. Я посмотрела, как он проезжает мимо, вытерла рукавом слезы и пыль с лица и огляделась. Голод, который терзал меня сейчас, был следствием недель без еды, а не одного дня. Пока у меня