Звёздный десант - Коллектив авторов

Та звезда, подле которой я выпрыгнул из гипера более трёх часов назад, явно с трудом удерживала мелкую звёздочку, к которой я приближался примерно в пять сотен раз быстрее скорости света. Мелкая постепенно удалялась и удалялась от своей огромной товарки и вскорости – конечно по галактическим меркам, должна была стать независимым центром масс. И тогда путешественники, подобные мне, смогут выныривать прямо около неё, избегая совершённого мной подвига. И будет это совсем скоро – три-четыре миллиарда лет и всё!

Жаль не доживу, подумал я, направляя корабль к видимой уже невооруженным глазом песчинки орбитальной платформы.

Когда я, покачиваясь на основательно затёкших ногах, выбрался из корабля внутрь ангара, ко мне подошёл дежурный офицер. Он был затянут в имперскую военную форму и туго перепоясан ремнями портупеи. Прямо хоть на плакат фотографируй. Вот только что-то резало взгляд в его виде.

– Здравия желаю, Ваше Преподобие! Добро пожаловать на нашу станцию, – быстро проговорил он, вытягиваясь по стойке смирно.

– Добрый день, – я подошёл к нему по ближе, но он отступил, сохраняя дистанцию. – Спасибо, но я не преподобие.

– А кто… ик? – Спросил он уставившись мне куда-то на живот.

– Простите? – Не понял я последнего слова.

– Вы… ик… не преп… ик… добие? – При этих словах он покачнулся и я, приблизившись, придержал его за руку. Фу… от блестящего офицера явно исходили волны крепкого и выдержанного перегара.

– Офицер! – Отступаю на шаг и вскидываю голову в негодующем жесте. – Вы пьяны! Позовите старшего! Перед вами целый Лорд! Что вы себе позволяете?!

– Ваааше… Л-лордство… не могу.

– Почему?!

– Мне его не дотащить сюда, – и он начинает заваливаться на бок. Приходится снова приблизиться и удерживать его в вертикальном положении.

– Хорошо… то есть – плохо. Он что – болен? А его начальник?

– Тоже, – офицер повисает на мне и я внезапно понимаю, что за несоответствие резало мне глаза всё это время – на имперской форме укреплены шевроны Федерации!

– Что у вас с формой? – держу и трясу его уже обоими руками.

– С формой? – Он поднимает голову и некоторое время молчит, смотря сквозь меня. – С формой всё… ик… в норме. Проблема в содержа-жа-нии.

Да уж, заметно…. Снова трясу его и требую отвести хоть к кому-то вменяемому. Офицер быстро соглашается и я, поддерживая его, иду по коридорам станции к конференц-залу. Там, если я верно понял его сонное бормотание, как раз проходит совещание руководства станции. Какие именно вопросы там обсуждались я узнать не смог, не смог разобрать его бормотанье.

До конференц-зала мы добирались долго. Несколько раз приходилось прислонять его к стене – фактически я волок на себе его тушу. Хорошо, что портупея была – было за что его удерживать. Пару раз я останавливался у питьевых фонтанчиком и засовывал его голову под струйку – ненадолго, но помогало вернуть его к реальности.

Сквозь закрытые двери зала доносился непонятный шум, кажется там шло бурное обсуждение неизвестного мне проекта. Несомненно крайне важного – среди с трудом разбираемых слов проскакивал крепкие выражения. Мой спутник, то ли успев выспаться, то ли собрав последние силы самостоятельно выпрямился, распахнул обе створки и сделал пару чеканных шагов внутрь.

– Его Высокочтимое Лордство Инквизиторович! – Это действие отняло у него последние крохи сил и офицер мягко опустился на пол, сворачиваясь калачиком. Я только покачал головой и зашёл внутрь.

– Дорогой и высокочтимый Лорд! – Из-за дальнего торца стола поднялся мужчина, облачённый в церемониальную гражданскую хламиду с надетой поверх накидкой с огромными плечами-крыльями.

– Мы крайне рады принять Вас на нашей скромной Станции, дабы… дабы… – он замялся, сочиняя на ходу, и кто-то из сидящих рядом подал ему стакан с водой.

Местный начальник, а это был несомненно он, отхлебнул и дёрнул рукой, как бы пытаясь занюхать рукавом, но вовремя спохватился и взял ополовиненный стакан в обе руки.

– И мы все готовы полностью отдать всех нас вам! – Выпалил он и снова отглотнул из удерживаемого обоими руками стакана как из кубка.

При его словах – отдать и далее, сидящая прямо напротив меня дама глубоко бальзаковского возраста, завёрнутая в какой-то многоцветный кусок ткани с глубоким декольте, впилась в меня цепко-оценивающим взглядом и сорвалась со своего места.

Господи… за что?! Я мысленно застонал и, увы только мысленно, закрыл глаза. Встретить бы ну хоть кого-то разумного, для разнообразия….

– Вот, батюшка, – она материализовалась передо мной, держа в руках поднос. На подносе стоял стеклянный кубок наполненный какой-то прозрачной жидкостью и лежал кусок белого хлеба, густо-густо засыпанный солью.

– Не побрезгуйте, Ваше высокопреосвященство, – она изогнулась изображая поклон, открывая моему взору содержимое декольте, и я поспешно поднял взгляд выше, упираясь в большой плоский бант на её спине.

– Откушайте, окажите милость, – продолжала ныть она, не спуская направленного на меня исподлобья взгляда. В зале установилась тишина.

Деваться было некуда – пришлось взять бокал и приложиться.

– До дна!.. Пей до дна! – Послышались крики присутствующих.

К счастью это был не спирт и не водка – какая-то более слабая гадость, что позволило мне проглотить всё содержимое не отрываясь.

– Закуси-ко, родной, – тётка протянула кусок хлеба. – Сие есть плоть моя, – внезапно продекларировала она замогильным голосом и я с трудом не подавился.

– Сюда, друг мой, идите сюда, – поманил меня к себе председательствующий. Едва я уселся как на столе передо мной появилась тарелка с горкой риса, по периметру окружённая забором каких-то цилиндриков. Судя по их торцам они тоже состояли из риса. Я мысленно застонал – рис перестал быть моим любимым блюдом ещё со времён моей работы на того Лю или Ли – не помню как его звали.

– У нас месячник восточной культуры, – доверительно наклоняясь ко мне сообщает он. – Как вам саке?

Преодолеваю возникшее желание дать ему в морду и милостиво киваю. Он расплывается в улыбке и рядом с тарелкой появляется тот же бокал – снова полный до краёв.

– Друзья мои, – он поднялся со своего места. – Считаю, что имеющиеся рабочие моменты мы уже обсудили и теперь можно считать наш фуршет, посвящённый прибытию высокого гостя, – он отвесил короткий поклон в мою сторону, – открытым! – И залпом влил в себя содержимое стакана.

Это они разминались, то есть – совещались? Так что же будет сейчас?

Присутствующие одобрительно загудели и откуда-то полилась заунывно-тягучая восточная музыка. Портьеры на противоположном конце зала раздвинулись, представляя нашему вниманию какой-то пейзаж с чахлыми кривыми деревцами, покрытыми кое-где бело-розовыми пятнами цветков. На заднем фоне возвышалась гора, над которой был нарисован столб дыма. Сквозь дым просвечивало красно-жёлтое сияние, напоминающее чей-то глаз.

Пока