Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

и просил оказать ему честь, посетив его контору на следующий день в девять часов утра.* * *

Политический кризис в колонии лишь ненадолго отвлек Джея, а теперь на него вновь навалились личные затруднения, размышления о которых не дали ему всю ночь глаз сомкнуть. Он то винил во всем отца, передавшего ему плантацию, не приносившую дохода. То проклинал Леннокса, покрывшего поля чрезмерным количеством навоза вместо того, чтобы расчищать землю под новые участки. То начинал подозревать, что на самом деле его урожай табака был в полном порядке, а инспекторы из Виргинии сожгли его, наказывая Джея за преданность королю Англии. Беспокойно ворочаясь и крутясь на смятых простынях, он дошел до совершенно абсурдной мысли, будто бы Лиззи намеренно родила мертвого младенца, чтобы еще больше досадить ему.

К зданию конторы Мурчмана он прибыл как можно раньше. Это был его последний шанс. Неважно, кто оказался виноват больше всех, но он сам не сумел сделать плантацию прибыльной. Если ему не удастся одолжить еще денег, его нынешние кредиторы предъявят к взысканию средства по ипотеке, тогда он окажется не просто без гроша в кармане, а станет еще и попросту бездомным.

Мурчман заметно нервничал.

— Я организовал для вас встречу с вашим кредитором, — заявил он.

— С кредитором? Но ведь вы говорили, что это целый синдикат.

— Ах да! Простите за эту небольшую уловку. Просто персона, о которой идет речь, пожелала сохранить анонимность.

— Так почему же он решил раскрыть свою личность сейчас?

— Я… Мне… Даже затрудняюсь назвать вам конкретную причину.

— Что ж, остается предположить, что он готов одолжить мне сумму, в которой я нуждаюсь. Иначе зачем ему лично встречаться со мной?

— Не осмеливаюсь оспаривать ваше предположение. Он не делился со мной своими дальнейшими планами.

Снизу донесся стук в дверь, а потом приглушенный голос того, кто был только что впущен слугой.

— Но кто же он такой?

— Думаю, мне лучше будет позволить ему представиться самому.

Дверь кабинета открылась, и вошел Роберт — брат Джея.

В полнейшем смятении Джей вскочил на ноги.

— Ты! — воскликнул он. — Когда ты прибыл сюда?

— Несколько дней назад, — ответил Роберт.

Джей машинально протянул руку, а Роберт быстро пожал ее. Прошел почти год с тех пор, как Джей в последний раз виделся с ним, и Роберт становился все больше и больше внешне похожим на отца: располневшим, надменным, резким.

— Значит, именно ты ссудил меня деньгами? — спросил Джей.

— Это было решение отца, — уточнил Роберт.

— Хвала всевышнему! Я всерьез опасался, что не смогу одолжить больше у незнакомца.

— Но отец не является больше твоим кредитором, — сказал Роберт. — Он умер.

— Умер? — Джей снова бухнулся в кресло. Шок оказался слишком силен. Отцу ведь не исполнилось еще и пятидесяти. — Но как… Отчего?

— Сердце не выдержало.

Джей почувствовал, что у него из-под ног выбили последнюю опору. Да, отец часто скверно обращался с ним, но он всегда присутствовал в его жизни, последовательный в своих поступках и, как порой казалось, беспристрастный. Совершенно внезапно окружающий мир стал еще более ненадежным и шатким. И хотя Джей уже сидел, он ощутил желание найти для тела еще одну поддержку.

Он снова посмотрел на брата. На лице Роберта читалось выражение мстительного триумфа. Почему он получал сейчас такое удовольствие?

— Но скажи на милость, — обратился к нему Джей, — отчего ты выглядишь таким довольным собой?

— Отныне я — твой кредитор, — ответил Роберт.

Джей понял, что последует дальше. Его словно под дых ударили.

— Ну и свинья же ты, — прошептал он.

Роберт проигнорировал оскорбление, заявив:

— Я предъявляю твою ипотеку к взысканию. Табачная плантация переходит в мою собственность. Точно так же я поступил с усадьбой Хай Глен. Выкупил все закладные на нее и подал в суд. Теперь она принадлежит мне.

Джею с трудом давались слова.

— Ты наверняка все спланировал заранее, — выдавил он из себя.

Роберт кивнул.

Джей едва сдерживал слезы.

— Ты и отец…

— Да.

— Меня уничтожили члены моей собственной семьи.

— Ты сам себя уничтожил. Ленивый, глупый, слабовольный. Полное ничтожество.

Джей пропустил мимо ушей все столь обидные для себя эпитеты. Он мог сейчас думать только о том, как отец и брат тщательно спланировали его крах. Ему вспомнилось, что письмо от Мурчмана поступило всего через несколько дней после его прибытия в Виргинию. Стало быть, отец связался с адвокатом заранее, распорядившись, чтобы тот предложил Джею деньги под закладную. Папаша предвидел, что плантация окажется в затруднительном положении, и загодя решил отнять ее у Джея. Отец умер, но ухитрился даже из могилы прислать ему последнее свидетельство своего пренебрежения.

Джей поднялся медленно с мучительным усилием, как старик. Роберт молча наблюдал за ним с презрением и лукавством во взгляде. Только у Мурчмана хватило такта, чтобы выглядеть отчасти виноватым. Он со смущением подошел к двери и открыл ее перед Джеем. Тот все так же медленно прошел через холл и оказался на покрытой грязью улице.

* * *

К обеду Джей уже напился вдрызг.

Он был настолько пьян, что даже барменша Мэнди, явно влюбленная в него, на время потеряла к нему всякий интерес. В тот вечер он отключился прямо за стойкой таверны «Рейли». Вероятно, Леннокс сумел уложить его в постель, потому что утром он проснулся на кровати в комнате наверху.

В голову пришла мысль