Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Шут всегда был великолепным актером, давно научившимся скрывать свои мысли и чувства. Но пытки многое ломают в человеке. Он едва слышно вздохнул и застыл.

— Если вы позволите, генерал Рапскаль, — вмешался я. — Мы приглашены на встречу с королем и королевой этим утром. Спарк, у тебя с собой записка, которую мы получили?

— Да, господин. Вот она.

Я не повернулся, чтобы взглянуть на неё, и прислушивался к шороху одежды, пока она искала записку в своем кармане. Я очень надеялся, что она воспользовалась возможностью быть готовой применить мелкие орудия нашей профессии. Насколько хорошо Чейд её обучил? И где был Лант? Уже под арестом?

Двойные двери перед нами неожиданно широко распахнулись, и генерал Рапскаль вынужден был отойти в сторону, чтобы не попасть под удар.

— Нет нужды показывать записку, когда я здесь, чтобы приветствовать гостей, — в проеме распахнутой двери стоял король Рейн. Слуга, который покинул нас, стоял в двух шагах за ним, заламывая руки.

— Добро пожаловать. Входите. И вы тоже, генерал Рапскаль. Неужели вы не получили моего приглашения? Вижу, что Кейз и Бокстер тоже здесь. Отлично. Кажется, я собрал всех хранителей, — он обратился мне. — Вас ждут четверо детей. Как я говорил, их не так много, но этим четверым ваша помощь нужна, как никогда.

— Господин, эти люди опасны. Особенно эта женщина, — сторонники Рапскаля встали у него за спиной.

Рейн вздохнул.

— Генерал Рапскаль, эта «женщина» — леди Янтарь, с которой давно знакома моя королева, ещё до войны с Калсидой. В те дни она была ремесленником в Бингтауне, держала собственный магазин на улице Дождевых Чащоб. Она делала бусы и подвески из дерева. Позже служила на Совершенном и поспособствовала возвращению сокровищ Игрота. Её щедрые отчисления из этого богатства помогли отстроить Бингтаун и помогли татуированным начать новую жизнь в Трехоге. Вы будете относиться к ней с уважением.

Взгляд Рапскаля встретился с уверенным взглядом Рейна. Я почувствовал борьбу, в которой мы, возможно, были не более, чем пешками. Генерал Распскаль был не первым командиром, считавшим, что может править лучше, чем его король.

Выдержав паузу, Рапскаль ответил:

— Конечно, я буду, — его слова говорили об одном, а интонация о другом. — Я докажу правду, — добавил он тихо и прошел в зал впереди нас.

Выражение лица Рейна не изменилось. Он отступил в сторону, пропуская генерала, а потом взмахом руки показал, что мы должны войти. Я услышал быстрые шаги позади себя и рискнул оглянуться. Лант и Пер спешили по коридору. Оба краснощекие и улыбающиеся, им определенно понравилась прогулка по заснеженным улицам Кельсингры. Я не мог помешать им попасть в ту же западню, что и мы.

Я тихо обратился к Янтарь:

— А, вот и лорд Лант и юный Персиверанс сейчас к нам присоединятся. Выглядят, словно их утро было полным впечатлений.

— О, сир! — Пер задыхался от волнения и спешки. — Магия здесь повсюду! Что я видел сегодня! — его улыбка стала ещё шире. — И Мотли в порядке! Я волновался за неё, но она прилетела и села мне на плечо. Но она не останется. Ей неуютно в городе, но, сир, он прекрасен!

— Позже, — вежливо остановил я его. — Соберись и покажи свои манеры Шести Герцогств, мальчик. Так, как учила тебя Фоксглов.

Они оба посмотрели на меня озадаченно. Щенки. Едва ли больше, чем щенки. Я не имел возможности сделать предупреждение яснее, и заметил, что клинка не было ни у Ланта, и ни у Персиверанса. Никакого оружия, которое я мог бы увидеть. На моем теле были спрятаны два маленьких ножа. Я понадеялся, что обыскивать нас не станут.

Стража Рапскаля вошла после нас. Король Рейн шёл впереди и уже говорил с королевой Малтой, а генерал Рапскаль стоял рядом, мрачно вышагивая взад-вперед. Я быстро осмотрел зал, отмечая все детали. По обеим сторонам комнаты шли ряды ненастоящих окон. Никакого выхода. Собралось не очень много народу. Я подсчитал, что здесь было меньше двадцати Элдерлингов и столько же людей, отмеченных драконами, но не обладающих красотой Элдерлингов. Слуга, который нас сопровождал, торопливо двигался по залу, собирая других слуг и выводя их прочь. Я повел свою небольшую группу к центру помещения. Малта уже сидела в высоком кресле на скромном помосте. Она одарила меня неуверенной, но полной надежды улыбкой. Справа от кресла Рейна, но не на помосте, сидел Ефрон в кресле попроще. Он нам улыбнулся. Среди наблюдавших закашлялся ребёнок и громко заплакал. Я услышал, как отец пытается его успокоить. Все затихли, как только за нами с глухим стуком закрылись двери. Мы были здесь единственными людьми, все Элдерлинги выстроились у стен и внимательно рассматривали нас. Король Рейн поспешил занять свое место. Это было формальное приветствие от Кельсингры, и я, как человек, который видел множество королевских приемов, не нашел в нем ничего впечатляющего.

— Я не вижу, — тихим шепотом напомнила мне Янтарь. Её рука, лежавшая на моей, слегка дрожала. Я подумал о том, что же она представляла? Орду стражников, готовых кинуть нас в камеру пыток? Я не мог бы с полной уверенностью сказать, что этого не случится. После её слов Спарк начала торопливо шепотом описывать происходящее. Я мысленно поблагодарил её.

На почтительном, как мне показалось, расстоянии от помоста я остановил нашу группу.

— Сейчас каждый покажет свои манеры, — сказал я тихо.

— Не слишком низко кланяйтесь. Вы принц, — напомнил мне Лант. Здравая мысль.

— Добро пожаловать в Кельсингру, — поприветствовал нас король Рейн. — Мой друзья и торговцы, перед нами стоят эмиссары из Шести Герцогств: принц Фитц Чивэл Видящий и лорд Лант. Их сопровождает леди Янтарь, которая некоторым из вас знакома, как друг, а некоторым, как человек с добрым именем. Вы помните, как её отчисления поспособствовали восстановлению Бингтауна и переселению бывших рабов в Трехог. Принц Фитц Чивэл здесь не только как эмиссар, но и как целитель. Прошлой ночью он любезно поделился своими способностями, чтобы помочь моему сыну Ефрону. Все вы знаете, что Фрон сильно страдал из-за затрудненного дыхания. Сейчас же он может дышать, говорить и, более того, есть, пить и свободнее двигаться. За это мы с Малтой благодарим вас.

— И я! — с улыбкой вставил свое слово Ефрон. Его непочтительность вызвала взрыв смеха, и я вдруг понял, что происходящее больше было похоже на собрание купеческой гильдии, чем на королевский прием.

— Король Рейн, королева Малта, доброе утро, — начал я. — Мы здесь по вашему приглашению. Я был рад вчера оказать вам помощь. Мы надеемся, что