Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

***

Валент Эрсон напряженно размышлял.

С одной стороны, Иоанн умер, а ее величество Мария вроде, как и сама пострадала от его действий. Это пусть она кому угодно рассказывает про фиктивный брак с Дианкой! Валент помнил, как у короля чуть штаны не дымились, так хотелось!

С другой стороны – что ему? Всю жизнь прятаться?

Хотелось бы и поговорить с ее величеством? Может, она ему хоть что-то от семейного состояния вернет? И род Эрсонов продолжить хотелось бы?

Почему нет?

Только вот как ему подобраться к королеве? Написать письмо?

Ага, можно подумать, его так и вручат? Да любое письмо по дороге через шесть рук пройдет, а его письмо точно и не дойдет. «Доброжелателей» у Эрсонов во дворце – хоть в салате соли!

Самому заявиться?

Ага, Валент у себя один! И просто так умирать не собирается! А если королева тоже зла на Эрсонов… как бы так исхитриться с ней поговорить, чтобы и себя не выдать, и на расправу не попасть?

Вот как бы ему поговорить с королевой наедине?

А ведь есть, есть одна интересная возможность… Валент Эрсон даже знал, где можно встретить нужного ему человека, и договорился, и ждать стал. И спустя примерно десять дней его ожидания увенчались успехом. Хотя дама и вскрикнула, и шарахнулась от него, но…

- Добрый день, эрра Розабелла!

***

Нельзя сказать, что дама была спокойна и довольна встречей. Наоборот, выглядела она весьма разозленной, что в сочетании с кудряшками и розовыми бантиками, смотрелось забавно.

Валенту на ее настроение было плевать, так что мужчина сразу заговорил о деле. Настроение у эрры стало еще хуже.

- Устроить встречу с ее величеством? И как вы себе это представляете?

- Провести меня во дворец. И привести ее в те покои, где буду я. Одну.

- Ее величество одна нигде не ходит.

- Так-таки и нигде?

Эрра Розабелла задумалась.

- Ну… может быть. Но это сложно, и трудно. И сейчас ее величество собирается на Конклав. Может, вы немного подождете, эрр? Сейчас королева не в настроении, и еще какой она ответ даст на ваш вопрос?

Валент задумался.

Так он и сам понимал, во-первых, королева еще… она как бы есть, но как бы ее и нет окончательно. Она регент при малолетнем короле, но… но и король пока не окончательный. Малыш не коронован.

Отца у него нет, так что официально его должен короновать Предстоятель, это можно сделать в центральном храме. Да и королеву признать официально.

Во-вторых, королева наверняка нервничает. Пока в дорогу соберется, пока вернется… а вот когда она заявится, довольная, под это дело у нее и попросить можно милости для своего рода. Валент даже и не сомневался, что Мария своего добьется.

А кто?

Нет других претендентов, часть их сами Эрсоны и извели, Виталис постарался. А вторую часть…

Ихорас, гадина! А ведь таким скромным казался! Таким безобидным!

- Ты на Конклав поедешь? Королева берет тебя с собой?

Эрра Розабелла качнула головой.

- Нет. Я остаюсь дома. Последнее время мне сложнее. Королева мне так не доверяет, как раньше.

И раньше-то не доверяла, просто считала безобидной дурой. А сейчас может, и считает, но к себе не подпускает. Так что…

- Я подожду. А потом ты устроишь мне встречу с ее величеством.

- Да.

Эрра Розабелла допила вино и ушла. А Валент остался сидеть и думать о своем будущем.

Если королева согласится его выслушать, это будет уже приятнее.

Согласится ли?

***

Брат Тома впервые оказался в таком положении. Когда его просто начали бить, может, и ногами, он просто не знал, чем именно. Не спрашивая ни о чем, вообще не разговаривая, даже не вынув кляпа и не сняв мешка. Разве что в живот не били.

Еще тошнить начнет клиента, задохнется…

А требуется просто слегка «отбить мясо» перед тем, как им займется повар.

Палач?

В том-то и дело, что палачом брата можно было и не запугать. Палач был ему знаком. А вот боль, неизвестность, страх… могло это сработать?

Могло!

Что с Аруасием? Где он?

Брат тома и знать о том не знал, да и не задумывался. Сейчас все его мысли были только о спасении своей шкуры.

Только вот никто с ним разговаривать не собирался.

Избив несчастного монаха, похитители бросили его в углу, словно тюк с тряпьем, и вышли вон. Тома лежал, пытался отдышаться, и подсчитывал свои раны и синяки. Он бы спросил, сказал… да он бы много чего мог сделать! Только вот никого не интересовало, что он может сказать, в нем словно бы вообще не видели человека. И это было самым страшным.

Про обитателей клеток, к которым брат относился примерно так же, он и не вспомнил. Увы.

***

Аруасий вытер нос и исподлобья посмотрел на мужчину, который с ним договаривался.

- Ну что – сдержал я слово?

- Да. Возьми. Куда тебя доставить?

Аруасий, который до последнего не верил, что его отпустят и дадут денег, вдруг ощутил на ладони тяжесть кошелька.

- А…

- Что ты удивляешься? Думал, убьем?

- Думал… только что здесь, что там…

- Понимаю. Так куда тебя отправить? Или сам разберешься?

- Вы меня выпустите, а там я уж сам разберусь.

- Как скажешь. С утра иди куда, захочешь.

- Почему – с утра?

- Так ночь сейчас, ты, конечно, парень неглупый, но все одно нарваться можешь. Так что до утра у нас, а потом на все четыре стороны.

- Хорошо.

- Если еще чего-то хочешь попросить – говори сейчас, мы больше не увидимся.

- Одежду бы мне…. Другую.

- Какую?

- Как у работяги.

- Не пойдет. Давай, как у приказчика из мелкой лавки, на рабочего ты не похож уже. Руки, да и смазлив ты слишком…

Аруасий думал недолго.

- Хорошо. Можно, точно?

- Чего ж нельзя? Одежда, обувь, ну и прикажу тебе собрать всякого-разного на дорогу. Понимаю, пищу ты не возьмешь, побоишься, но гребешок – полотенце – иголка с ниткой и прочее, мелкое?

- Спасибо, эрр!

- Да не за что. Ты нам хорошо помог, а за труды и награда быть должна.

Аруасий все равно не верил.

До самого