Роман для себя - Виктор Захаров

Артисты расставили на сцене стулья и барабаны. Музыкантов было четверо. Двое с гитарами, один с маракасами, кастаньетами и еще какими-то нехитрыми приспособлениями для извлечения ритмичных звуков и один, самый молодой, с набором барабанов, издававших звуки разной высоты. Самый пожилой из них, мужчина с седой шевелюрой и роскошными усами, открыл концерт. Влад не вполне точно улавливал смысл его слов, но догадывался, что тот приветствует всех гостей бара и, судя по выражению его глаз и красноречивым жестам, очень доволен, что в зале практически нет свободных мест.

По представлениям Влада, фламенко — это стиль довольно энергичной страстной музыки, зародившийся в Андалусии и впитавший в себя мелодии и ритмы многих культур — арабской, цыганской, еврейской и испанской. Раньше он чаще всего встречал мелодии в стиле хонде, где доминирует традиционное триединство гитары, песни и танца, основанное на диалоге певцов и соревновании танцоров и танцовщиц, на глубоком с надрывом пении, рокочущем топоте каблуков, виртуозном, с дребезжащим звуком струн, владении гитарой. Такое традиционное, наиболее древнее, фламенко чаще всего преподносят туристам в специализированных ресторанах. Здесь царило иное фламенко.

Это не было традиционное канте Хонде, о котором он имел представление по концертам испанских артистов в России и записям, найденным им в Интернете. Это было совсем другое пение. Такое же ритмическое, но в то же время лирическое и мягкое, нежное и завораживающее, оно притягивало к себе и создавало атмосферу гармонии чувств и душевного комфорта. В нем не было даже намека на мрачность и драматизм, так свойственный канте Хонде. Время незаметно перетекло за полночь, но никто не покидал своих мест, пока выступление музыкантов не завершилось под продолжительные аплодисменты собравшихся. Уходя, Влад забронировал столик на следующий вечер, предполагая пригласить сюда Татьяну.

Она прилетела утренним рейсом. Влад нетерпеливо ожидал ее на границе зоны таможенного досмотра. Увидев, приветливо замахал рукой и улыбнулся.

— Привет! Как долетела?

— Нормально. Как ты? Наверно, уже лепечешь вовсю по-испански?

— Совсем немного. Вчера весь день изучал Мадрид. Готовил для тебя программу пребывания.

— Посмотрим, что ты там напридумывал.

Быстро добрались до гостиницы и, оставив в номере дорожную сумку Татьяны, сразу отправились на прогулку по городу. Недалеко находился популярный у жителей и гостей Мадрида парк Ретиро с его знаменитым Стеклянным дворцом, прудами и каскадами фонтанов. Было довольно жарко. Погуляв по аллеям парка, устроились за столиком в уютной кофейне у небольшого озера с белыми и черными лебедями. На берегу толпились несколько человек, как и они, наблюдавших за грациозными птицами. Среди них выделялся лет восьмидесяти старик небольшого роста. На нем узкие черные брюки до колен, кожаный жилет и темная кожаная куртка, украшенная серебряными блестящими пуговицами, черные длинные чулки и такого же цвета широкий пояс. На ногах кожаные башмаки на низком каблуке, а на голове традиционный баскский берет.

— Посмотри на этого дядьку. Он явно прибыл из страны басков.

Несмотря на то что Влад постарался говорить как можно тише, старик, видимо, уловил слово баски, повернулся к ним и, приветливо улыбнувшись, заговорил по-английски:

— Вы знаете о стране басков? Приятно слышать. Я из Бильбао. А вы откуда?

— Мы из России, — поднимаясь и стараясь говорить как можно вежливее, ответил Влад.

Старик внимательно посмотрел на него, затем на Татьяну.

— Никогда не бывал в России. Один раз был в Советском Союзе, вернее, в Армении. Бывали раньше в Испании?

— Да. Несколько раз. Последний раз в Бильбао на симпозиуме. Очень приятные впечатления.

— О, это мой родной город. Рад, что он вам понравился. Позвольте представиться. Меня зовут Хуан Суриа, профессор филологии и истории. Раньше работал в университете Бильбао, а теперь на пенсии.

— Очень приятно. Меня зовут Влад.

— А меня Татьяна. Хотите присесть?

— Спасибо. С удовольствием.

Официант принес кофе, и беседа продолжилась.

— Вы знаете, Армения произвела на меня очень приятное впечатление. Чувствовал себя почти как дома.

— Почему? — с интересом спросила Татьяна.

— Во-первых, армянский язык чем-то напоминает наш эскуара. Есть какая-то тайная связь. Встречается много похожих слов, имеющих одинаковое значение.

— Точно! Я припоминаю городок Астарак на юге Франции. Звучит почти как армянский Аштарак. И еще река Деба в Басконии. Такое же название у реки есть в Армении, — включился в разговор Влад.

— О! Вы неплохо осведомлены. Могу сказать вам, что на Армянском нагорье и в Басконии существуют тысячи подобных повторений, например: армянский Горис на юго-востоке Армении и баскский Горис, древнее название одной армянской провинции Шубрия и баскской провинции Шубероа, армянской реки Аракс и баскской реки Араксес. Представляете?

— Но ведь такого рода совпадения существуют и в других регионах? Возможно, что это простое заимствование географических названий, — сказал Влад.

— Да, но не в таком количестве. И потом, ученые обнаружили много примеров одинаковых слов, имеющих одно и то же значение (!) в обоих языках, например: аран — «долина», армянское цавал и баскское сабал — «ширина», орм и орма — «стена».

— Интересно, как же наука объясняет наличие таких совпадений? — спросила Татьяна. — У меня возникла ассоциация, что баски могут быть потомками Ноя и ведут свою историю от Вселенского потопа. Это может быть правдой?

Профессор с удивлением посмотрел на Татьяну.

— Почему вы так подумали?

— Не знаю. Красивая гипотеза.

— Вы не первый человек, которому она понравилась. Еще в XVI–XVII веках основоположники баскской национальной историографии считали Армению прародиной басков и пытались это доказать на основе баскско-армянских топонимических совпадений, имея в виду, в частности, название баскской горы Аралар, которое неоднократно сравнивалось со знаменитым библейским Араратом. Они считали, что Иберия была населена потомками Тубала, внука Ноя, который отправился в Иберию из Армении, через 35 лет после Вселенского потопа.

— Что же говорит современная наука?

— Активная дискуссия развернулась в начале прошлого века. Например, известный немецкий филолог Йозеф Карст пришел к выводу, что баскский и армянский языки являются двумя разновидностями одного лингвистического типа. Я тоже придерживаюсь такой точки зрения. Однако, по мнению других ученых, армянский язык относится к индоевропейским, а баскский нет, и тут ничего не значат ни сотни совпадений, ни народные предания, ни исторические данные. Ну, я вас, пожалуй, утомил своей болтовней. У меня есть идея! А не хотите посетить баскскую деревню? — неожиданно предложил Хуан Суриа. — Это не займет много времени. К вечеру будете в Мадриде.