На руинах Эдема - Лис Баюн

Погруженная в эти мысли, я не сразу заметила, что рядом кто-то есть. Мужчина со светлыми прямыми волосами сидел на песке буквально в полуметре от меня. Что-то в нем заставило меня напрячься. Может то, что даже такой, в непринужденной расслабленной позе, с прикрытыми, будто в дремоте, глазами, он буквально источал могущество. Каждая черта — от широких плеч до темных изогнутых бровей — буквально кричала о том, что этот человек обладает невероятной силой, и не только физической… При этом страха он не вызывал, скорее, чувство сродни благоговению.

Мужчина улыбнулся, не открывая глаз, и мне вдруг стало неудобно за такое пристальное разглядывание; почему-то сомнений, что он это почувствовал, у меня даже не возникло.

В следующую секунду его веки разомкнулись и на меня посмотрели глаза — такого же оттенка, как и небо над головой.

— Привет, — он продолжал улыбаться и, по необъяснимой причине, от этой улыбки внутри разливалось тепло, — Тесс…

— Здравствуйте, — то, что незнакомец знал мое имя, оказалось не слишком удивительным. Чего-то подобного я ожидала. А вот обратиться к нему на «ты», не могла — хотя выглядел он не слишком взрослым, как будто даже чуть младше тридцати.

— А как Вас зовут? — попыталась я проявить вежливость. Мужчина, кажется, задумался.

— Зовут… по-разному, но очень часто и очень многие, — усмехнулся он, но тут же посерьезнел, — Хотя, в последнее время и гораздо реже, чем раньше. А вообще, можешь называть меня Тео[1].

— Вы мне снитесь?

Тео задумчиво что-то чертил пальцем на песке и ответил далеко не сразу.

— Можно и так сказать… Но ведь это не делает происходящее менее реальным, верно?

Я лишь растеряно кивнула, потому что совершенно не понимала, о чем он, а возразить не хватило смелости — перед этим человеком я отчего-то робела. Смешно, если учесть, что он лишь плод моего воображения… скорее всего.

— Тебе здесь нравится? — похоже, настала его очередь задавать вопросы.

Я задумалась.

— Это очень красивое место… Но… Какое-то безжизненное, — я пожала плечами, — Не могу объяснить лучше.

Тео вытянул вперед руку, и на его раскрытую ладонь вдруг приземлилось насекомое с прозрачными крылышками и длинным телом сине-зеленого цвета.

— Как видишь, не такое уж безжизненное, — он шевельнул пальцами, и спугнутое насекомое устремилось в сторону реки. — Впрочем, кое в чем ты права — жизнь здесь может появиться, только если этого захотеть.

— То есть? — на этот раз любопытство оказалось сильнее смущения.

— Скажем так: это сновидение, где возможно все — главное, захотеть. Ну давай, попробуй что-то представить, — предложил Тео.

Это было странно… но, в конце концов, что я теряю? Самое страшное, что может случиться — сон оборвется, и я проснусь. Зажмурившись, я попыталась представить себе то же, что видела только что. Представить в подробностях: каждую прожилку на крылышке, каждую солнечный блик на глянцевом тельце… Странный жужжащий звук заставил меня открыть глаза и… Буквально возле самого моего носа порхало почти такое же насекомое, что приманивал Тео — только чуть меньше и темно-золотого оттенка. Я шевельнулась, и оно умчалось прочь, следом за первым.

Тео кивнул в знак ободрения.

— Это не сложно. Учатся обычно быстро…

— Тут есть еще люди? — я уже постепенно начинала забывать, что сплю. Иначе, с чего мне задавать такие неуместные вопросы?

— Есть… — как-то неохотно ответил он, — Но в этот раз ты с ними не встретишься.

В этот? То есть, возможно, я еще вернусь сюда? Сердце загорелось надеждой, если каждую ночь я буду видеть такие сны…

— Я хотел с тобой серьезно поговорить, Тесс, — в его лице произошли какие-то неуловимые перемены, так что стало вмиг понятно: действительно, серьезно. — Знаю, ты сейчас сомневаешься, как поступить…

«Откуда!?» — восклицание чуть не сорвалось с губ, но я одернула себя, напомнив, что это — просто сон, не слишком веря в простое и рациональное объяснение.

— Пойдем, я кое-что хочу тебе показать, — он поднялся сам и протянул мне руку. Я обратила внимание, что у него светлая и очень гладкая кожа, изящные длинные пальцы, а на тыльной стороне одной ладони (рассмотреть другую пока не могла) нарисована золотая спираль в окружении лучей — изображение напоминало солнце.

— Сразу хочу предупредить: то, что ты сейчас увидишь — будет не слишком приятно. Просто пойми, что это необходимо.

Мое сердце забилось быстрее, стало страшновато. Во что же превратиться мой сказочный сон через секунду?..

Ответ можно было выразить всего одним словом. Кошмар. Настолько же реалистичный, как и то место, где я была секунду назад. Возможно, даже ярче.

С болезненной четкостью проносились перед моими глазами ужасающие объемные картины. Удары, выстрелы, взрывы, реки крови и искаженные ненавистью лица. Проносились эпохи, сменялись одежды и виды оружия — но все продолжались жуткие войны, в которых человек всячески изощрялся, чтобы истребить себе подобных. Я видела и «задворки» этого кошмара — женщины и дети, настолько истощавшие, что больше напоминали скелеты, обтянутые кожей. Видела трупы, которые просто выбрасывали на улицу, потому что у живых не было сил копать могилы… Видела, как армии победителей разоряют города проигравшей стороны, беспощадно убивая или насилуя женщин, которые так похожи на их собственных жен, сестер и дочерей, на родине дожидающихся возвращения «героев».

Но самое жуткое приберегли напоследок. Гигантский взрыв, ослепительно-алым цветком разросшийся на поверхности планеты. Своими смертельными лепестками он обнял сотни тысяч километров, испепеляя все живое на своем пути. Миллионы людей погибли в своих домах, даже не успев понять: началась война. Но тем, кто выжил, пришлось еще хуже. Им достался отравленный, разрушенный мир, где за выживание приходилось бороться, не гнушаясь ничем… Многие погибали от жутких болезней, разъедающих плоть и разум. Впрочем, мало кому давали умереть своей медленной смертью… Среди руин городов люди, скорее напоминавшие зверей, сбивались в стаи и охотились друг на друга, воюя за столь драгоценные крохи пищи, убежища и главное сокровище — чистую воду.

Проходили годы и столетия, земля постепенно выздоравливала, переставала прятать смертельный яд в каждой своей крупинке. Но вот люди изменились мало, они слишком привыкли к жестокости… Это был мир, который я знала, в котором родилась и жила.

Меня била дрожь, и я мечтала только об одном: чтобы это ужасающее представление закончилось! Однако финал был еще впереди… Технобоги — последняя кара для человечества, наверное, единственная, в которой оно само не было повинно. А потом я увидела Их — прекрасных, сверкающих ослепительным огнем. Ангелов. Они боролись с пришельцами и побеждали… Дальше картины сменялись с невероятной скоростью, так что невозможно было что-то толком разглядеть. А потом все замерло.

Я будто парила над землей, на высоте, на которую даже на аэробайке не подняться. Это был совершенно иной мир. До боли напоминающий тот райский уголок, что привиделся. Только выглядел он живым и населенным. Среди яркой зелени высились строения из сияющего на солнце стекла и белоснежного камня. Роскошные, грандиозные, не портящие великолепия живой природы, а вписывающиеся в него. А в ясном небе, совсем рядом со мной, проносились люди, за спиной у которых были крылья…

Тьма нахлынула резко, словно кто-то погасил свет, и мне сразу же стало одиноко и страшно, появилось чувство, будто я куда-то падаю…

Потом все прояснилось. Я все еще не проснулась, и вновь попала на берег реки. Рядом стоял Тео, и я задумалась, что, возможно, он — вовсе не часть сна, как бы странно это не звучало.

Он вновь улыбнулся, точнее, лишь слегка приподнял уголки губ. Глаза при этом оставались спокойными, даже несколько печальными.

— Кто вы?.. — голос меня не слушался, а горло неожиданно заболело, как при болезни.

— Тот, кто должен присматривать за этим миром, не вмешиваясь напрямую. Разумеется, это дело не для одного… Но с моим другом ты вряд ли встретишься.

Сам того не ведая — а, может, как раз прекрасно осознавая — Тео сказал мне куда больше, чем собирался. Мысль была невероятной… но, если существуют ангелы, значит, есть и тот, кто их создал и послал на землю…

— Ты награждаешь меня большими полномочиями, чем у меня есть, Тесс, — судя по проницательному взгляду, даже мои размышления от него не укрылись. — Есть те, кто стоят гораздо выше меня, но, уж поверь, они давно потеряли интерес к своим созданиям. Можно сказать, разочаровались.

— Так что же я видела — что вы мне показали? — я замотала головой, будто пытаясь утрясти в ней переизбыток информации.

— Историю мира… на пару веков вперед.

— Последнее видение — это… — я задохнулась, не в силах до конца поверить, — Это наше будущее?