Хранительница (СИ) - Петрова Лин

***

Утром я проснулась уже одна. На небе светило яркое жаркое солнышко, прогрев воздух. Сегодня в путь.

Я ехала, изредка бросая взгляды на Реммира, вспоминая прошедшую ночь. Вроде ничего не было, а где-то глубоко в душе уже плясало маленькое томление и желание ещё хоть раз прижаться к его крепкому мускулистому телу. Каждой женщине хочется, чтобы рядом был настоящий мужчина, которому она ласково покорится. Но не жестокий диктатор, а равноценный партнёр.

В большинстве случаев наши земные женщины взваливают на свои плечи все заботы и тащат неподъемный груз — детей, мужа, зарабатывая глубокое разочарование от семейной жизни.

Мужчина должен завоевать свою женщину, отбить у всего мира, доказать своей половине, что он достоин быть рядом с ней. Что он способен позаботиться о своей семье и впредь возьмет часть забот на свои крепкие мужские плечи и просто любить. Это ведь не трудно, не нужно завоёвывать миры и решать глобальные проблемы. Достаточно букет полевых цветов и утренний ласковый поцелуй, пусть не каждое утро, и эти очень важные для каждой женщины слова «я тебя люблю». И в этих трех словах женщина поймет, что все ещё нужна ему; что, когда будет трудно — он будет рядом, что он рад засыпать и просыпаться только с ней и от этих трех слов вырастают крылья. И она готова горы свернуть ради своего любимого.

Ох, что-то я размечталась. Вроде четвертый десяток пошёл, а все мечтаю, грустно думала я, вздыхая. Посмотрела на детей и усмехнулась. Да уж, я настоящая земная женщина. Взвалила на себя детей, животных и с гордостью пру по дороге разочарований.

Все-таки у меня ещё куча вопросов, на которые я не знаю ответов. Игнат с Люсей полностью поглощены собой, воркуют как два голубка. Ничего, вечером попытаюсь подкатить к нему, хватит уже лобызаться со своей женой.

Теперь дорога переносилась легче. Мышцы уже приспособились к нагрузкам и тело уже не отзывалось ноющей болью от каждого шага лошади.

Я обратила внимание, что среди столичных происходило какое-то волнение. Они тихонько переговаривались между собой, всматриваясь в даль. Часть отряда то уходила куда-то, то появлялось, и его сменял следующий. Мы подъехали к Игнату с Люсей:

— Игнат. Что происходит, не знаешь?

Он помахал головой:

— Наверно что-то всё же происходит, если среди них волнение. Лезть в их дела не буду. Все же, лучший отряд государства.

Его слова немного успокоили меня. Вечером, собравшись возле костра, я уже задумала задать очередной волнующий меня вопрос, как меня опередила Люся:

— Как ты Рита? Тело не болит? Я прямо разогнуться не могу — говорила она, поставив обе руки на поясницу. Раньше-то прыг туда, прыг обратно и всех делов.

Я автоматически ответила:

— Слава Богу, хорошо. Привыкла уже.

И повернулась к народу в полной тишине, по очереди обводя их взглядом, пытаясь найти ответ в их лицах: «Что?»

Игнат покряхтел:

— Значит, мне придётся объяснять. Здесь так не принято говорить, Рита. Это как будто через голову начальства обращаешься.

У меня от удивления открылись глаза.

Он кивнул, продолжая повествование:

— Во-первых, здесь, если говорят, то говорят Бохх. Создательница этого мира Хранительница- его дочь. Плоть от плоти, как говорится. И если обращаешься к самому Бохху, значит, ты как житель Ваарии не доверяешь своей создательнице, и она не справляется. Правильно?

Я недоуменно пожала плечами, вообще не понимаю, о чем он говорит. А Игнат продолжал:

— А это прямое оскорбление для его дочери как его потомка, ну и его самого, следовательно, как отца. Поняла?

Я сидела и смотрела на Игната, хлопала глазами, пытаясь осознать информацию. В голове образовалась каша от вопросов. Она его дочь?? Этого не может быть. Хотя, почему не может? Я и знать не знала, что помимо нашего распрекрасного мира, существуют другие.

Так стоп. И я стала рассуждать вслух:

— Хранительница — дочь Бога, правильно?

Я взяла палочку и нарисовала на земле крест. Все склонились над ним.

— У нас на земле мы, люди, поклоняемся господу Богу и поклоняемся святой троице- ему самому-Отцу, его Сыну и Святому духу. Но на кресте четыре стороны. И крестимся мы на четыре стороны — медленно перекрестилась.

Народ внимательно слушал меня.

— А теперь вопрос. Кто четвертый?

Я задумчиво смотрела на крест. Почему мне никогда раньше не приходил этот вопрос в голову. Да потому, нам с детства вбивали голову про троицу и ни у кого, никогда не возникало сомнений. А теперь все устои моего мировоззрения рушатся прямо на глазах.

Я посмотрела на Игната и медленно сказала:

— Получается, четвёртая сторона принадлежит его дочери, Хранительнице. Только в нашем мире она никогда не упоминалась, почему-то.

Я долго молчала, прежде чем продолжила:

— Возможно, четвертая сторона креста, это нам людям маленькая подсказка, что за пределами нашего привычного мира, существуют что-то ещё нам неведомое. Нельзя исключать возможность, что есть ещё что-то или кто-то, обладающий такой же Силой.

Мы молча сидели, сегодня для нас всех появилась новая информация для обдумывания. И встретились два мира, называется.

— Так. Еще вопрос. Наследница эта ваша. Получается она потомок самого Бога? — меня аж дрожь пробрала от этого осознания. Божественная наследница, что ли?

Тут в разговор включился Реммир:

— Мы Хранительницу никогда в глаза не видели, говорят, ее Сила в чистом виде способна уничтожить. Она приходит только к своим потомкам.

Я понимающе кивнула.

— У нас тоже никто не может похвастаться, что видел самого Бога. Всегда приходят его посланцы.

— Именно поэтому здесь она оставила дочь от ваарца.

Я опять кивнула:

— Это тоже понятно. У нас более двух тысяч лет назад явился Сын его в человеческом обличье. Он был послан для спасения рода человеческого.

— Спас? — спросил Тельнан.

— Если мы ещё живем, значит не все так плохо. Считается, что бог создал нас по образу и подобию своему. Если позволить нам погибнуть, значит дать его образу и подобию, созданное его же руками, умереть. Допустить, что он, такой могущественный, мог допустить ошибку, невозможно. Вот и возится с нами, то прощая, то наказывая — я вздохнула.

Религиозная тема никогда не было моей сильной стороной, и я могу только логически рассуждать, не опираясь на ранее полученные знания.

— А возможно мы его первые создания. Ведь если есть и другие кем-то созданные миры, то нельзя отрицать ту мысль, что этих миров гораздо больше.

Я развернулась и ушла от костра подальше. Закурила. Да уж, тема сегодня поднята серьёзная. Мне, выросшей в техническом и логическом мире, достаточно трудно воспринимать такую информацию. Но и отрицать её в дальнейшем тоже невозможно, так как стала невольным гостем в другом мире и вижу все своими собственными глазами. И ничего здесь страшного нет, даже красиво.

И устройство этого мира мне нравится. Вот что значит, когда хозяйством управляет мужчина и женщина. Женщина держит под контролем свое «хозяйство», время от времени давая по рукам заигравшимся детям. Отец её, получается, создал и отдал все — берите дети мои и делайте что хотите. Сына отправил только тогда, когда совсем каюк что ли наступал?

Я потерла лицо ладошками. Хватит уже рассуждать о том, о чем не понимаю. А то надумаю на свою голову гнев Его или Её. Мне и так несладко приходится.

Я подняла глаза к небу, закрыв глаза. Мне есть о чем подумать, почему я здесь оказалась. Как Игнат говорил? «Сначала подумал, что это наказание для меня, а потом понял, что награда»

А для меня это что? Наказание или награда. Вроде наказывать не за что. Собственно говоря, и награждать тоже не за что. Тогда это роковая случайность, изменившая всю мою жизнь? В таком случае закономерный вопрос — почему со мной?

Возможно, ответ придет гораздо позже, нужно набраться терпения и подождать.

***