Хранительница (СИ) - Петрова Лин

Я развернулась и быстро увела детей. Чем ближе мы подходили к нашему лагерю, тем сильнее меня начинало трясти. Игнат шёл рядом, сжав руки в кулаки. Я едва успела дойти, как расплакалась. Закрыв лицо руками, ревела захлёбываясь от соленых слез. Господи, какие они сволочи. Разве так можно? Как вещь — «возьмём не возьмем». Мне было обидно за детей, и своё сиротское детство припомнила.

Лина сидела слева и гладила меня по голове, Марк — справа, схватившись за мой рукав. Вот я дура! Мне их нужно успокаивать, а тут наоборот. Я убрала руки от лица, руками обняв их крепко-крепко. И услышала робкое:

— Рита, а можно ты нас возьмешь? — и замерла. Она озвучила моё самое потаённое желание, которое я с трудом гоню от себя прочь.

— Я с удовольствием взяла бы вас. Правда-правда. А если мне придётся возвращаться назад? Что тогда будет? Вам со мной можно? Я не знаю — решительно встала и пошла в сторону Чернявого.

Почему Чернявого? Реммир, как я узнала недавно

— Скажите, если меня вернут обратно домой, детям со мной можно?

Он поднял на меня внимательный взгляд, пристально разглядывая, и покачал головой:

— Не думаю, что такое возможно. Тебе придётся остаться.

Я устало села рядом, опустив голову, понимая, что мне предстоят муки выбора: вернуться домой одной или остаться здесь с детьми.

— Не торопись принимать решение. Дойди до столицы, все решения принимают там. Время ещё есть.

Я кивнула. А ведь он прав. Чего сейчас волноваться? Дети по-прежнему со мной, солнышко светит, погода замечательная. Живём, братцы.

Я подбежала к детям, крикнула: «Догоняй!». И побежала к озеру. С разбегу окунулась в тёплую воду. За мной бултыхнулся Марк, позже подбежала Лина. Мы догоняли друг друга, визжали и брызгались. Я ныряла и подплывала к детям, хватая за ноги. Чуть позже к нам пришли Игнат с Люсей. Они сидели на берегу, смеясь над нашими проделками. Мы выбрались уставшие и счастливые и разлеглись рядом с ними, раскинув руки.

Люся придвинулась ко мне поближе:

— Игнат рассказал, что случилось — качая головой — Это ж надо — детьми торговаться. Рита, а если мы детей возьмем, а? Игнат не против. Мне страшно, конечно, немножко, что будет больно, но Игнат сказал, что будет рядом. Вместе всё, говорит, переживем. А, Ритуль?

— Реммир сказал не торопиться. В столице всё станет известно. И спасибо, Люся. Вы хорошие люди, если вдруг мне придётся уйти, я буду знать, что детей любят и не обидят.

Я от души обняла её.

На стоянке я переоделась в спортивный костюм. Платье было мокрое.

Столичные начали заниматься в боевом искусстве. Марк умчался к Эвальду. Сегодня мальчик был растерян от предыдущих событий и пропускал удары, горестно ойкая.

— Ну что, Лина, пойдем Марка выручать? — с улыбкой спросила я. Она радостно кивнула головой.

Мы решительным шагом двинулись к ребятам.

Лина воинственно поставила руки в боки и сказала, хмуря брови:

— Это кто тут Марка обижает?

Эвальд с Марком обалдело обернулись на нас. Я, стоя за Линой, подмигнула ребятам, улыбнувшись.

Эвальд понимающе кивнул и выставил одну ногу вперёд

— Ну я. А что? Хочешь сразиться со мной?

Лина, не ожидавшая такого поворота события, в растерянности обернулась на меня.

— Конечно. Вы думаете у него защитников нет? — вышла я вперед, обходя Лину, пряча улыбку.

— Я вызываю тебя на честный бой — и забрала у Марка палку — Не думаете же вы, что мальчонку будут учить на настоящем оружии. Силой мне его не одолеть, а ловкостью можно попробовать.

Эвальд смотрел на меня, широко открыв глаза. Я кивнула. Он, не зная, что дальше со мной делать, сделал короткий выпад. Я легко увернулась. Он сделал ещё один, я с улыбкой обошла и его. Он нахмурился и с каждым последующим выпадом, начинался серьёзный бой. Выпад, прыжок. Я внимательно следила за его лицом, предугадывая его следующий шаг. Чем больше он горячился, тем спокойнее становилась я.

Ромку расцелую прям. Когда он увлекся холодным оружием, ездил тренироваться на другой конец города. Приезжал уставший и злой. Чтобы достичь результатов, нужно было работать как проклятый. Тренер увидел в нем подающего надежды молодого человека. Вот и гонял как «сидорову козу». Он отрывался на нас с Алькой. Сначала просил составить ему компанию в беге по стадиону. Он умоляюще прикладывал руки к груди: «Сестрёнки, не бросайте брата в беде». Потом пробежки стали для нас нормой. Со временем и я втянулась как-то. Для меня это был одним из способов «выпустить пар». Драться на мечах он заставлял нас ожесточенно, говорил пригодится. Алька стучала кулаком по голове: «Ты дурак? На меня вечером нападут, я мечом должна отбиваться? Где я его с собой возьму? В сумочку он не влезет».

Мне удавалось пока что только уворачиваться от нападок Эвальда. Пора и самой поработать чуток, и я стремительно напала. Он от неожиданности пропустил удар.

Вокруг нас начали собираться столичные.

— Эвальд, давай попробуем по серьезному — попросила я его. Он кивнул. Бой продолжался минут десять. Я фиксировала некоторые незнакомые мне удары, которые мне не удалось избежать, и пропустила несколько ударов. Блин, больно то как. Всё — таки, с бойцом спаррингуюсь, но выдержала темп боя.

Я улыбнулась от всей души:

— Спасибо Эвальд. Покажешь мне некоторые приёмы? — он молча кивнул.

***

На следующий день мы тронулись в путь и вышли на основную дорогу в столицу. Часть отряда периодически отделялась от нас, для проверки дальних селений и близлежащих территорий.

Нам начал встречаться народ. Кто-то ехал в столицу, кто-то — обратно. Мы присматривались к ним, они к нам. Я ловила на себе любопытные взгляды.

После обеда остановились дождаться часть отряда. Мои животные улеглись в тенёк. Дети копошились с Люсей. Я села возле дерева, пора наверно заняться и платьем себе. А то хожу как чучундра, стыдно уже перед самой собой. Благо Люся позаботилась и везла с собой ткани и всё для шитья.

Тут к нашему месту стоянки подошла делегация. Я совершенно не обратила внимания, так как обдумывала простенький фасон платья, удобный и функциональный. Несколько карманов пришью, а то носовой платок некуда положить. Тут меня окликнул Игнат:

— Маргарита — официально обратился он ко мне, многозначительно подергивая бровями — Тут к тебе пришли.

Что? Ко мне? Я недоуменно посмотрела на Игната. Какие ко мне могут быть гости? Он кивнул:

— Сваты.

Я широко открыла глаза, с ума сошёл? Какие сваты? Медленно встала и подошла к нему. Он кивнул головой в сторону делегации. Там стоял молодой щупленький паренёк примерно моего роста. За его спиной стояло несколько мужчин, которые рассматривали меня как племенную кобылу. Я обернулась к Игнату, вот это? Жених??? Игнат кивнул, пряча улыбку. Один из сватов, между тем, начал речь:

— Ну как говорится, ваш товар, наш купец. Не гоже девице путешествовать одной в присутствии толпы мужиков. И мы, так сказать, готовы принять тебя, девица, в свой род. Тем более что ты без роду, без племени, без приданого — честь мы тебе оказываем — весьма гордо говорил он.

«Ой-ёй-ёй. Это кто-то сейчас себе смертный приговор подписывает!». Меня от негодования начало потряхивать.

А тот продолжал:

— У нас лучший представитель нашего рода — продолжатель, так сказать. И мы предлагаем тебе вступить с ним в брачный союз.

Я сейчас кому-то вступлю по шее — гневно подумала я. Повернулась к потенциальному жениху, рассматривая его. По земным меркам ему было лет семнадцать-восемнадцать. На его длинной шее сидела маленькая голова с оттопыренными ушами. Тело было худощавым с выпирающими ключицами. Он гордо развернул свои плечики, позволяя рассмотреть себя. Ой, ребята! Вымрет ваш род-то!!! Если этот экземпляр лучший: представляю, что там осталось! Откуда ж ты взялся, замечательный такой? Женилка, что ли выросла? Послать можно его вместе с его свитой, интересно?

Я повернулась к Игнату. Он, видя мои поджатые губы и гневный взгляд, быстро тихонько заговорил: