Королева теней (ЛП) - Сара Дж. Маас

- Нет. Однако, когда он был сделан, что-то пошло не так, как надо с той частью.

Элида не думала, что творится что-то неладное, но держала рот на замке. Аброхас все еще смотрел на нее, и командир эскадрильи сказала:

 - Пойдем охотиться, Аброхас.

Зверь оживился, и Элида отпрыгнула на шаг назад, морщась от боли, когда тяжело приземлилась на свои лодыжки. Дракон пристально смотрел на нее, словно понимал ее боль. Но командир эскадрильи уже заканчивала с седлом и не потрудились взглянуть в ее сторону. Элида, прихрамывая, ушла.

- Ты мягкосердечный червь, - Манона зашипела на Аброхаса, как только коварная, многоликая девчонка исчезла. Девушка может скрывать тайны, но ее происхождение не было одной из них. Она понятия не имела, что сильная ведьмовская кровь текла в ее смертных жилах. - Хромая нога и несколько цепей, а ты уже влюбился?

Аброхас подтолкнул ее своей мордой, и Манона твердо, но нежно шлепула его, прежде чем, прислонившись к нему, открыть письмо, адресованное ей бабушкиным почерком.

Как обычно для Верховной Ведьма клана Черноклювых письмо было жестокое и неумолимое.

Не ослушивайся приказов герцога. Не допрашивай его. Если еще будет другое письма из Мората о твоем непослушании, я прилечу туда сама и повешу тебя на твоих кишках, с тринадцатью и тем зверем - коротышкой рядом с тобой. 

Три Желтоногих и два Синикровных шабаша прибудут завтра. Никаких драк и неприятностей. Мне не нужно, чтобы другие ведьмы дышали мне в шею своими паразитами.

Манона перевернула бумагу, но на этом все закончилось. Скомкав письмо в кулаке, она вздохнула.

Аброхас толкнул ее снова, и она лениво погладила его по голове.

Созданные, созданные, созданные.

Это было то, что крошанка сказала, перед чем Манона перерезал ей горло. Вы были превращены в монстров.

Она пыталась забыть, пыталась сказать себе, что крошанка была фанатиком и нравоучительной идиоткой, но... Она провела пальцем вниз по темно-красной ткани ее плаща.

Мысли открылись, как пропасть перед ней, так много и все сразу, что она отступила назад. И отвернулась.

Созданные, созданные, созданные.

Манона забралась в седло и с радостью растворилась в небе.

***

- Расскажи мне о валгах, - сказала Манона, закрывая дверь небольшой комнаты.

Жизлен не подняла глаз от книги, которую она детально изучала. Там была стопка на столе перед ней, а другая рядом с узкой кроватью. Где старейшая и умнейшая из ее тринадцати получила их от той, которую она, вероятно, распотрошила, чтобы украсть, Манону не волновало.

- Здравствуйте, почему бы вам не зайти. - Был ответ.

Манона прислонилась к двери и скрестила руки. Только с книгами, только читая, Жизлен была такой раздражительной. На поле боя, в воздухе, темнокожая ведьма была тихой, легко командовала. Надежный солдат с очень ценным, острым, как бритва, интеллектом, который заработал ей место среди тринадцати.

Жизлен закрыла книгу и повернулась в своем кресле. Ее черные, вьющиеся волосы были заплетены назад, но даже коса не могла их полностью сдержать. Она сузила глаза цвета морской волны - позор ее матери, поскольку в них не было следа золота.

- Почему вы хотите знать о валгах?

- Ты знаешь о них?

Жизлен вертелась в своем кресле до тех пор, пока не села назад, ее ноги были широко расставлены в стороны. Она была в своих кожаных летательных доспехах, словно не была обеспокоена тем, чтобы снять их, прежде чем погрузиться в одну из книг.

- Конечно, я знаю о валгах, - сказала она, махнув рукой — нетерпеливый, смертный жест.

Было исключение — беспрецедентное исключение — когда мать Жизлен убедила Верховную ведьму и отправила свою дочь в школу для смертных в Террасене сто лет назад. Она изучала магию, знания книг и все остальное, что учили смертные, и когда Жизлен вернулась спустя двенадцать лет, ведьма была ... другой. Все еще Черноклювая, по-прежнему кровожадная, но какая-то более человеческая. Даже сейчас, столетие спустя, даже после походов на и вне поля смерти, то чувство нетерпения прильнуло к ее жизни. Манона никогда не знала, что с этим делать.

- Расскажи мне все.

- Там слишком много всего, чтобы рассказать вам за один раз, - сказала Жизлен. - Но я дам вам основы, и если вы захотите больше, то можете вернуться.

Приказ, но это было областью Жизлен, и книги, и знания были ее достоянием. Манона кивнула, указывая железным ногтем на своего дозорного, чтобы тот шел дальше.

- Тысячелетия назад, когда валги ворвались в наш мир, ведьм не существовало. Только валги, фэ и люди. Но валги были ... демонами, я полагаю. Они хотели наш мир для своих собственных целей, и репили, что хороший способ, чтобы получить его, будет гарантировать то, если их потомство сможет выжить здесь. Люди были не совместимы с ними — слишком хрупкие. Но фэ ... Валги похитили всех фэйцев, которых смогли, и поскольку ваш взгляд становится остекленевшим, я просто перейду к концу и скажу, что их потомством стали мы. Ведьмы. Железнозубые переняли больше от предков - валгов, а крошанки получили больше фэйские черты характера. Люди этих земель не хотели терпеть нас здесь после войны, но но король-фэ Браннон не думал, что охотиться на нас было правильно. Поэтому он отдал нам западные пустоши, туда мы и отправились, пока новая война не сделала нас изгнанниками снова.

Манона ковыряла свои ногти.

- И валги являются ... грешными?

- Мы грешники, - сказала Жизлен. – Валги? Легенда гласит, что они источник зла. Они чернота и отчаяние во плоти.

- Похоже на нас.

И может они были действительно хорошим союзником для получения потомства.

Но улыбка Жизлен поблекла.

- Нет, - сказала она тихо. - Нет, я не думаю, что они на нас похожи. У них нет ни законов, ни кодексов. Они увидят тринадцать слабыми из-за связей и правил — как что-то, что можно просто убить для развлечения.

Манона немного напряглась.

- А если валги когда-нибудь вернуться сюда?

- Браннон и королева-фэ Маэва нашли способ победить их — отправить их обратно. И я хотела бы надеяться, что кто-то найдет способ сделать так снова.

Больше думать не о чем.

Она повернулась, но Жизлен сказала:

- Это запах, не так ли? Запах здесь, вокруг некоторых из солдат — какой-то неправильный, как из другого мира. Король нашел какой-то способ доставить их сюда и запихивать в человеческие тела.

Она не думала так далеко, но ...

- Герцог назвал их союзниками.

- Этого слова не существует для валгов. Они считают альянс полезным, но будут соблюдать его лишь постольку, поскольку он остается именно таким.

Манона обдумав преимущества, решила закончить разговор, все же но сказала:

- Герцог попросил меня выбрать шабаш Черноклювых для их дальнейших экспериментов вставить какой-то камень в их животы, который создаст ребенка железнозубой и валга.

Медленно Жизлен выпрямилась, ее руки, забрызганные чернилами, вяло висели по обе стороны от стула.

- И планируете ли вы повиноваться, Леди?

Не вопрос от ученого к любопытному ученику, но от дозорного к своему наследнику.

- Верховная ведьма дала мне приказ - исполнять каждую команду герцога.

Но может...может ей следует написать другое письмо бабушке.

- Кого вы выбрали?

Манона открыла дверь.

- Я не знаю. Свое решение я озвучу в течение двух дней.

Жизлен - которую Манона видела насыщающейся человеческой кровью - сама побледнела к тому времени, как Манона закрыла дверь.

***

Манона не знала как, не знала, сказали ли охранники или герцог, или Вернон, или некая подслушивающая человеческая грязь что-то, но следующим утром ведьмы все знали. Она знала, что лучше, не подозревать Жизлен. Ни одна из тринадцати не говорила. Когда-либо.

Но все знали о валгах, и о выборе Маноны.

Она шагнула в обеденный зал, его черные арки поблескивали в редких лучах утреннего солнца. Уже стук из кузниц шел по долине, делая громче эту тишину, которая упала, когда она шагала между столиками, двигаясь на свое место в передней части зала.

Шабаш за шабашом, ведьмы смотрели на нее, и она встретила их пристальные взгляды, зубы и обнаженные ногти, Сорель, устойчивая сила природы за ее спиной. Только когда Манона скользнула на свое место, около Астерины и поняла, что теперь это было неправильным местом, но не сдвинулась — только тогда болтовня возобновилась в зале.

Она отломила кусок хлеба для себя, но ничего не ела. Никто из них не тронул свою еду. Завтрак и ужин были всегда для вида, чтобы просто присутствовать здесь.

Тринадцать не сказали ни слова.

Манона смотрела на каждую из них, пока они не опустили глаза. Но когда ее взгляд встретился с Астериной, ведьма выдержала его.

- У тебя есть что-то? - сказала ей Манона. - Или ты просто хочешь начать размахивать кулаками?