Хозяин оков - Павел Матисов

Положа руку на сердце, мне не хотелось продавать Ниуру. Мрадиш к ней был привязан некоей странной любовью, что ли, да и мне девчушка понравилась. Я надеялся, что с течением времени мне все же удастся доказать, что новый Хоран не настолько ужасен, как прошлый, и их мнение изменится. Такой своеобразный вызов, который я сам себе поставил.

— Решение очень сложное, и мне нужно время на размышления, — покачал я головой.

— За Красную эльфийку мы готовы заплатить тридцать золотых, — предложил кузнец.

— По рукам! — сразу откликнулся я.

Эльфы с неразвитым даром стоили дороже неодаренных, но не на порядок. Поскольку дар требовалось развивать долго и муторно, не без помощи осколков, которые стоили недешево. Ниуру же не демонстрировала каких-то высот в огненной магии. Ее еще прокачивать и прокачивать, а это большие деньги. Так что три десятка золотых за Красную эльфийку — это крайне выгодное предложение. Думаю, в обычных обстоятельствах мне бы не удалось продать ее дороже, чем за двадцатку. Динклер поистине расщедрился. Повезло, что в Диртваене нет большого запаса рабов, а кузница не должна простаивать. Красная эльфийка приступит к своим обязанностям сразу, по всей видимости.

— Вы уверены, мастер? — подала голос Лиетарис. — Мне казалось, что Ниуру вы никогда не отпустите.

— Как говорится: если любишь — отпусти. Кши-ши! — потрепал я эльфийку по красной растрепанной шевелюре.

— Бу-фу-е! — поморщилась Красная и резко отпрянула от меня.

Ниуру жестами показала на свой рот.

— Можешь говорить, — догадался я. — Но только не то, что может нанести вред мастеру Хорану!

— Страшно это вообразить, но я хочу поблагодарить вас. Спасибо, мастер, что решили продать меня! — воскликнула Красная радостно.

— Теперь ты займешься любимым делом. Я же говорил, что Хоран Мрадиш — благородный работорговец. Всем вам я найду занятие по душе!

— Хорошо, что нам удалось договориться, — заметил Динклер. — Ученик, сбегай за деньгами. Господин, Мрадиш, проведем передачу права сразу же?

— Пожалуйста, — кивнул я.

Мы с Динклером положили руки на ошейник Ниуру и произнесли ключевые фразы. Магический артефакт замерцал, послушно выполняя наши указания. Красная эльфийка сменила хозяина. Буду ли я грустить? Наверное. Но главное, что Ниуру будет счастлива на новом месте. Динклер, очевидно, хорошо заботился о слугах. Намного лучше, нежели прошлый Хоран. Решение далось мне непросто. Я оказался тем еще собственником. Деньги, конечно, склонили чашу весов в определенную сторону, но все-таки в глубине души я понимал, что надо поступить именно так. Ниуру настрадалась в рабстве у Мрадиша. Пускай теперь займется любимым делом. Кто знает, быть может, спустя несколько лет она разовьет свой огненный дар и станет выдающимся кузнечным мастером. Быть может, даже найдет способ избавиться от рабских оков.

Как подсказывала память Хорана, такое возможно. Особо проявившие себя воители или ремесленники могли удостоиться чести обрести свободу и даже получить разрешение на проживание в человеческом городе. Эльфов люди недолюбливали, поскольку войны шли регулярно, но выдающимся остроухим разрешали жить в обществе на равных.

В общем, я остался доволен собой. Удалось наступить на горло гордыне и жилке собственника, доставшейся мне от Хорана. Пусть найдет свое счастье в новом месте. Да и всякую ересь про вселившегося демона перестанет нести. Ну и тридцатник золота на дороге не валяется. Потихоньку начинаем собирать средства на избавление от проклятья!

— Лия, прости, что оставляю тебя одну против мастера… — покаялась Красная.

— Все в порядке. Я справлюсь, — равнодушно произнесла Высокая.

— Мастер, хватит мучить ее красным ошейником! — попросила Ниуру.

— Возможно, и на Лию найдется покупатель когда-нибудь, — потер я руки.

— Это будет здорово! Обязательно продайте Лию при первом удобном случае! — настоятельно рекомендовала Красная, подразумевая, что любой другой хозяин будет лучше меня. Рыжая язва.

Сделка с кузнецом завершилась, и я получил оговоренные средства. Ко мне вернулись мои же монеты и осколки, которые я заплатил за систему обогрева, да еще сверху золотишка накинули. Мы распрощались с Динклером и его новой «грелкой» или огнивом, как еще называли Красных эльфов. Может, я даже когда-нибудь потом выкуплю Ниуру. Динклер мне ее прокачает осколками, и я заберу уже топового огненного дамагера. Посмотрим, куда кривая судьбы нас заведет.

Пришлось заскочить на рынок, чтобы пополнить немного припасы и фураж для гурдов. Также обновили запас стрел, на что ушло немало золота. Но лучше уж перебдеть, чем экономить на своей безопасности. Лесные эльфы получили снаряды, так что мы теперь могли дать достойный отпор врагу. Чуть не уехали из города без настоящего огнива. Так привыкли полагаться на Ниуру в розжиге костра, что забыли про такой полезный в походе предмет. Иначе пришлось бы тереть дощечками друг о друга каждый раз.

Из Диртваена мы уезжали если и не героями, то вполне уважаемыми людьми. Стражники желали счастливого пути и приглашали посетить их захудалый городишко еще раз. Все-таки совместные сражения против нечисти сближали людей. И не такое уж неприветливое баронство оказалось, а ведь про Никс ходило множество слухов. Впрочем, ситуация в столице могла отличаться.

Караван потянулся в сторону границы двух баронств, которая проходила, если верить моей скромной карте, прямо по полноводной реке, звавшейся Ул-Никс. Река шла вдоль всей южной границы баронства Никс. Мостов через реку существовало немного, так что выбора у нас не оставалось. Двинулись через ближайшую переправу.

К вечеру мы достигли заставы пограничных стражей Никса. Прямо возле моста находились казармы солдат, а через мост свободно не пропускали.

— За переход в Фентлард взимается плата в золотой со свободного и десять серебряных с раба! — заявил нам командир пограничников.

— Чего? Но за въезд в Никс платы не брали! — возразил я.

— Въезд бесплатен, выезд — нет.

— Да это ж грабеж средь бела дня! — воскликнул я.

— Что значит грабеж? Считайте это платой за проход по землям благословенного Богами Никса! Вы проезжали по нашим великолепным дорогами, любовались красотами природы, посещали наши ухоженные города, а на поддержание их в порядке уходит много средств. Да и охотники регулярно отстреливают морозных волков и прочее зверье, чтобы в Никсе было спокойно и безопасно для любых путников!

— Серьезно⁈ Да ваши дороги и мосты не видели ремонта со времен основания, — возмутился я. — А морозные волки нападают средь бела дня. Слугу моего задрали, сволочи!

— Какая