Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

была королева Летнего двора. Ее синяя кожа мерцала, а длинные черные волосы украшали сверкающие сапфиры. Заостренные уши у нее были в два раза длиннее, чем у всех фейри, которых я когда-либо встречала, и заканчивались пугающе острыми кончиками. Глаза были ярко накрашены темно-синими тенями, а ресницы выглядели накладными, но что-то подсказывало мне, что они были такими длинными от природы. От линии роста волос к бровям спускались две полоски блестящей пудры, которые продолжались под глазами и доходили до челюсти. Она была прекрасна, бесспорно, но в ее присутствии мне почему-то было не по себе.

И я не единственная чувствовала это. Валериана тоже. Правда, она немного перестаралась. Возможно, для такого окружения она была слишком дикой.

Я бросила взгляд на Джондара.

– Я отведу ее в нашу комнату.

Король, восседающий во главе стола, поднялся на ноги.

– Прежде чем вы уйдете, позвольте вам представить королеву Зимнего двора, Белашу.

Зимний двор? Интересно.

Синекожая женщина скривила лазурного цвета губы и внимательно посмотрела на меня, приподняв бровь. Ее взгляд мне ни капли не понравился, но я вспомнила о манерах и вежливо произнесла:

– Рада познакомиться, Ваше Величество.

– Взаимно. – Она со скучающим видом подцепила с тарелки ломтик дыни и отправила его в рот, словно позабыв о моем присутствии.

Джондар смутился. Очевидно, эта женщина не была его матерью. Король только улыбался, как мужчина, околдованный красотой и ослепленный любовью. Его улыбка стала еще шире, когда он заметил стоящего позади Калилла.

– Принц Аданорин! – воскликнул он, почтительно прижав кулак к груди и поклонившись.

Пока они обменивались любезностями, я пыталась подгадать момент, чтобы незаметно улизнуть из зала. Король потянул Калилла к столу, указывая на место справа от себя, но тот сел рядом с Крином. Крин тут же наклонился к принцу и что-то прошептал ему на ухо, а я на цыпочках вышла из комнаты. Валериана чуть ли не бежала впереди меня.

Слишком поздно я вспомнила, что забыла на скамейке розу, которую мне подарил Калилл.

Глава 17

Вернувшись в наши покои, я подвела Валериану к кровати и усадила ее.

– Как ты?

Валериана неуверенно нахмурилась.

– Там нечего было бояться.

– Это не так.

– Нет?

– Та женщина… – Она замолчала и обхватила себя тонкими руками за талию.

– Ты имеешь в виду королеву?

Она быстро кивнула.

Я села рядом с Валерианой, мои ноги едва доставали пола – настолько высокой была кровать с балдахином.

– Вид у нее был злобный, да?

– Она была похожа на нее.

Я посмотрела на Валериану.

– На кого?

– На ту… кто убил папу.

В груди у меня защемило, и я обняла Валериану, притягивая ее к себе.

– Мне жаль. Наверно, ты очень испугалась.

– Она плохая.

Я понимала, что Валериана говорит о королеве, потому что убийца ее отца по умолчанию не может быть хорошим.

– То, что они похожи, еще не значит, что королева такая же, как та женщина, – осторожно сказала я, надеясь, что мои слова не расстроят ее еще больше.

– Ты ее видела. В ее глазах столько же ненависти, как и у нее.

Я не стала с этим спорить. Прекрасно понимала, почему у Валерианы сложилось такое мнение, хотя «ненависть» – не самое подходящее слово. «Самоуверенная», «высокомерная», «самовлюбленная» описывали королеву гораздо лучше, но Валериана была слишком юна, чтобы понять разницу.

– Послушай, – сказала я, – не переживай из-за нее. Ты можешь остаться здесь.

– Но ты ушла.

– Да, я ушла.

Я достаточно часто общалась с детьми и знала, как сильно они могут привязаться к кому-то, знала, что если не обозначить четкие границы, то это никому из нас не пойдет на пользу.

– Я проголодалась, – продолжила я, – а ты еще спала. Я уверена, что здесь ты в безопасности, даже если меня не будет рядом. – Я хотела дать ей понять, что не стану сидеть взаперти вместе с ней, если она решит остаться.

Конечно, мои слова ей не понравились, но спорить она не стала.

Подумав, что не мешало бы проведать Арабис, я спрыгнула с кровати и потянула за толстый золотистый шнур, про который говорила пикси. Через несколько минут в дверь тихо постучали.

– Доброе утро, Ларина. – Я улыбнулась, когда пикси впорхнула в комнату, оставляя за собой шлейф золотистой пыли.

– Пусть солнце всегда освещает ваш путь. – Она склонила голову. – Чем я могу вам помочь?

– Простите, что беспокою вас, но не могли бы вы принести Валериане что-нибудь поесть? Внизу много всего вкусного.

– Конечно, скоро вернусь. – Ларина упорхнула из комнаты прежде, чем я успела спросить у Валерианы, чего она хочет. И прежде, чем успела поблагодарить пикси.

Я повернулась к Валериане.

– Не хочешь принять ванну, пока мы ждем?

Я боялась, что она откажется, потому что дети, как известно, не любят мыться, но она с готовностью кивнула и бросилась в ванную вперед меня. Когда я вошла вслед за ней, она уже стояла обнаженная, а ее платье и деревянный венец валялись на мраморном полу. Ванна уже наполнялась водой, которая, как я знала, сохранит идеальную температуру до конца купания.

Валериана залезла в ванну и подставила пальцы под горячую струю, наслаждаясь удивительными ощущениями. Я опустилась на колени рядом и взяла кусок мыла с ароматом жасмина.

– Могу я вымыть тебе голову? – Я показала на мыло.

Она кивнула, и я зачерпнула воду в легкую деревянную чашу в форме морской раковины.

Валериана зажмурилась, когда я начала втирать мыло в кожу ее головы и смывать пену с густых зеленых волос. Закончив купать ее, я нашла в шкафу платье, похожее на то, что она носила раньше, – детям важны привычные условия. Прошлым вечером здесь не было детской одежды, но сейчас она заполняла множество полок. Я выбрала светло-зеленое платье с облегающим верхом и юбкой, сшитой из нескольких слоев прозрачной ткани. Оно доходило ей до колен и идеально гармонировало с цветом кожи.

Выйдя из ванной, мы обнаружили у двери приставной столик, на котором стоял завтрак. Валериана набросилась на еду с таким же аппетитом, как и накануне вечером. Она выглядела довольной, и это немного меня успокоило.

В дверь постучали, и я пошла открывать, решив, что вернулась Ларина, но по ту сторону стоял сам принц Калилл. Я удивленно уставилась на него. Он переоделся во все черное, сбрил утреннюю щетину и собрал в хвост волосы длиной до плеч. Он был потрясающе красив, и кончики моих пальцев