Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома - Айви Роут

стал цепким и острым, она по-прежнему ворчала, но за работу бралась уже охотнее. А когда в поместье стали постоянно появляться чужие люди, так даже сменила старое тряпье, в котором ходила на одежду поприличней.

— Госпожа, может, все-таки…

— Даже не думай. — Цыкнула я на экономку. — Холборн отправил меня сюда, ничего не объяснив, ты молчишь, а вокруг, тем временем, творится черт знает что! Откуда во мне магические силы, которых сроду не было?

Последнее я немного преувеличила, все же, я не знала, была ли магия у предыдущей хозяйки этого тела.

Не знаю, то ли мой вид, то ли мой взгляд был достаточно убедителен для Шани. Однако экономка недовольно взглянула на меня, вздохнула и, кажется, смирилась со своей участью.

— Здесь умерла графиня Холборн. — Мрачно ответила Шани. — Предыдущая хозяйка поместья, мать графа Холборна.

— Умерла? — Нет, все мы смертны, но судя по лицу экономки произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Ага. Хозяин сжил ее со свету. После рождения дочери муж охладел к ней, начал заводить любовниц, приставать к горничным, все на глазах жены. А они хоть и женились по договору, она любила его.

Я заметила, как руки экономки задрожали. Кажется, она не просто застала все случившиеся, но сопереживала графине.

— Бедняжка полностью отдавалась детям, дому, но уж больно хрупкая была натура. В конце концов, она зачахла и скончалась, даже целители не помогли.

Я осела на маленькую софу, не ожидая таких новостей.

— А что же граф?

— А что граф? — Шани пожала плечами. — Продолжил в том же духе. Пока однажды не возвращался из деревни верхом, да не свалился вместе с лошадью в канаву и сломал себе шею. — Тон у экономки был такой, будто Холборн заслужил подобный конец. — А молодой господин собрал вещи, взял сестру и уехал в город. Больше я его не видела.

— Дела… — Я обмахнула себя передником, в котором суетилась по дому, тоже не сидя без дела. Теперь мне становилось ясно, почему Ричард не очень жаловал Холлисайд и не стремился сюда возвращаться. Если все это происходило на глазах подрастающего мальчика… Я передернула плечами. Страшно подумать, что там прячется в его душе. — Я не знала, что у моего супруга есть сестра.

— Госпожа Лиллиан. — Кивнула Шани. — Я в последний раз её совсем девочкой видела, сейчас уже, наверное, большая…

Странно, я не видела девушки ни среди гостей на свадьбе, никто о ней даже не упомянул. Все ли с ней в порядке?

— Дневники вернешь? — Поинтересовалась я. Шани сначала недовольно на меня взглянула, но потом все же кивнула. К моему удивлению полезла за пазуху и достала оттуда смятые листки.

— Надо ли вам это, госпожа? — Поинтересовалась экономка, пока я разглаживала чужие записи. — То дела давно минувших дней…

— Да, только разгребать эти дела почему-то мне. Не думаешь, что я заслуживаю знать правду?

Я кинула недовольный взгляд на женщину. Та поджала губы, но спорить не стала. Понимала, что я права.

— Пойду обед готовить. — Пробурчала Шани, развернулась и пошаркала прочь из гостиной.

Я разложила листки перед собой на софе, задумчиво вглядываясь в текст. Все это, конечно, очень печально и многое объясняло. Многое, но только не мои магические способности. Экономка могла и не знать, по какому принципу работает магия поместья. Но что-то мне подсказывало, что в дневниках точно есть ответ…

Глава 37. Секрет алтаря

Листков оказалось куда больше, чем я ожидала. Очень скоро я опустилась на холодный пол, разложив их вокруг себя, чтобы восстановить порядок и не запутаться в том, что за чем идёт. Слабый свет осеннего солнца проникал в комнату через мутное стекло, ложась на страницы золотистыми отблесками. В воздухе витал запах увядающей листвы и старых пергаментов. На это ушло время, но всё же я собрала события в нужную хронологию.

Мать Ричарда, которую звали Елена (я не удержалась от улыбки — какое родное имя! Одну из моих коллег в музее звали Леночка), оказывается, чувствовала то же, что и я. Странное тепло внутри, когда в поместье происходили непонятные вещи. Теперь я понимала, что это пробуждалась магия, медленно и неумолимо. И Елена была так же обеспокоена этим, как и я.

Все изменилось после рождения сына. Вместе с приливом материнских чувств, похоже, пробудилась и её сила — та, о которой она и не подозревала. Более того, она, как и я, была уверена, что в ней нет ни капли магии. Я почувствовала странную благодарность к своей свекрови — она начала собирать информацию о доме и его загадках, потому что её муж, как и мой, молчал как рыба. Осень за окном наполняла дом тягучей тишиной, и этот полумрак словно отражал внутреннее напряжение, которое накапливалось в поместье с каждым днём.

Елена кропотливо и с рвением отличницы записывала всё, что находила: обрывочные сведения из книг, цитаты, догадки, словно листочки падающей листвы. Я аккуратно складывала её заметки в отдельную стопку, чтобы потом показать Илье. Может, он найдёт какое-то объяснение всему этому — с точки зрения магической науки или чего бы там ни было в этом мире.

С каждым днём магия давалась Елене всё легче, а слуги в доме словно ничего не замечали — они делали вид, что всё идёт своим чередом. Пока однажды она не наткнулась в глубине сада на алтарь, укрытый осенними листьями, словно спрятавшийся под покрывалом времени. Этот камень откликнулся на её силу, но в отличие от меня, Елена не испугалась, а была заинтригована.

И вот, наконец, я нашла начало той записи, конца которой у меня не было, но я трепетно хранила её — листок с изображением кленового листа, от которого веяло тайной осенней ночи.

"Сегодня я, наконец, нашла хоть что-то о том камне в саду. Как я и думала, это не просто камень, а самый настоящий алтарь. В книге Фреско описываются такие же алтари. Они стоят на магических артериях, по которым под землёй течёт магия, словно кровь по венам. Там, где стоит алтарь, — что-то вроде узла, пучка этих артерий, которые подпитывают не только ближайшие земли, но, возможно, даже столицу!

Видимо, поэтому в поместье время от времени магия выходит из-под контроля. Фреско пишет, что за такими "местами силы" испокон веков присматривали женщины. А каждый алтарь обладает