Оружие Кроноса - Александр Петровский

— А медики чего? Если у них все пациенты перемрут, с кого они кормиться-то будут?

— Могу в какой-то мере согласиться, что смерть пациента врачу невыгодна. Хотя многие врачи получают проценты от гробовщиков, то есть, фирм ритуальных услуг. Однако, Георгий Борисович, учтите и то, что выздоровление пациента для врача тоже очень невыгодно. Хотя и не настолько, как смерть. Ведь здоровый может заболеть ещё раз, а мёртвый — увы.

— А прививки тогда зачем? — поинтересовалась Ромуальдовна.

— Прививки сами по себе тоже немалые деньги приносят. Но у них, как и у всей профилактики, есть и иная цель. Есть же и невыгодные болезни. Чума, например, или оспа. Косят ряды пациентов почём зря. Вот медики с ними и разобрались. Зато против СПИДа или сифилиса прививок нет. Ведь эти болезни долгие годы исправно кормят врачей.

— А как же грипп?

— Вы не обратили внимания, что прививки от гриппа всегда направлены не на тот вирус, на который нужно? Думаете, случайно? Да если в какой-то год эпидемии гриппа не будет, медикам придётся затягивать пояса. Хотя, они могут много дополнительных болезней придумать. Коровье бешенство, свиной и птичий грипп… С нетерпением ждём эпидемии кошачьей гонореи. Вы, наверно, не знаете значения этого слова…

— Как раз это слово я, к сожалению, знаю очень хорошо, — тяжко вздохнула женщина.

— Может создаться ошибочное впечатление, что медики — подлецы. Но на самом деле в их действиях нет ничего личного. Просто бизнес. Кушать хотят все, и семьи врачей — не исключение.

— Хватит трындеть, — попросил Елубай.

— Мы вам мешаем? — язвительно поинтересовался Сатана.

— Какая разница, мешаете вы мне или нет? Дело в том, что мы приехали. Аэропорт. Конечная остановка. Пассажирам просьба освободить салон и не толпиться на эскалаторах.

Обычно самолёты летают полупустыми, но на этот рейс почему-то нашлось всего два билета. Впрочем, кассирша явственно дала понять Сатане, что за дополнительную плату найдётся и третий, однако он почему-то её намёки предпочёл не понять.

— Я сам доберусь до Москвы за несколько секунд, — объяснил он супругам. — Меня, конечно, беспокоит ваш талант на ровном месте находить приключения на некоторые части тела, но понадеюсь, что в самолёте вы ничего особенного не натворите.

— Что вы имеете в виду? — уточнила Ромуальдовна.

— Да мало ли. Ваши сограждане довольно часто ведут себя в самолётах весьма экстравагантно. В смысле, странно. Могут укусить стюардессу за грудь или задницу, совокупиться прямо в проходе переполненного салона, подраться друг с другом или экипажем, нагадить перед дверью пилотской кабины, и многое другое, чего я перечислять не хочу, дабы лишний раз не вводить вас во искушение. Мне кажется, всем этим занимаются именно такие люди, как вы.

— Да я вообще ни разу на самолётах не летала! Что вы на меня наговариваете? Мне никогда и в голову не придёт кусать стюардессу за задницу.

— Уважаемые, я полагаюсь не на ваше здравомыслие, которого вы напрочь лишены, а на то, что это всё-таки внутренний рейс, и потому здесь разбушевавшихся хулиганов не станут уговаривать вести себя прилично, соблюдая при уговорах все неотъемлемые права хулиганящего человека, а просто набьют морду. Пилоты — крепкие ребята. Если же хулиганы ещё крепче, то сначала понизят давление в салоне, а морду набьют, когда хулиганы потеряют сознание. Имейте это в виду, пожалуйста.

Вопреки опасениям Сатаны, полёт прошёл нормально, без единого происшествия. Может быть, потому, что внешность стюардессы совсем не вызывала желания кусать её за что бы то ни было. Да и пассажиры выглядели смирными и законопослушными. К тому же, несмотря на отсутствие в кассе билетов, в салоне осталось немало свободных мест. Ромуальдовна спросила у некрасивой стюардессы, почему так получилось, та загадочно ответила «Это — невостребованная бронь», а что означает незнакомый термин, никто уточнять не стал.

В Москве у самого трапа супругов встретил лично Сатана. Он улыбался и вообще излучал неимоверное довольство собой. Князь Тьмы отвёл их к стоящему поблизости бронированному лимузину, и, как только все они разместились в просторном салоне, автомобиль рванул с места на бешеной скорости. В какой-то момент спереди и сзади к ним пристроились полицейские машины, и дальше кортеж нёсся по дорогам и столичным улицам с мигалками и душераздирающим воем сирен, напрочь игнорируя дорожные знаки и сигналы попадающихся на пути светофоров.

— Вам удобно? — вежливо поинтересовался Сатана, продолжая улыбаться. — Можете курить, а в баре, помимо прочего, наличествует пиво. От употребления более крепких напитков убедительно рекомендую воздержаться, поскольку в нетрезвом виде вы порой совершаете довольно странные поступки.

— Спасибо, — поблагодарила Ромуальдовна, немедленно воспользовавшись разрешением, как и её супруг. — А куда мы едем?

— В аэропорт, куда же ещё? — удивился Сатана. — Мы кое-куда летим, вы, случайно, не забыли? Кстати, не нужно говорить о деле в автомобиле. Шофёр, конечно, работает на меня и в курсе, кто я такой, но лишнего ему знать совершенно незачем.

— Мне казалось, что мы едем из аэропорта.

— Ох, уж эта провинция! Здесь несколько аэропортов.

— Вот именно! Понаехали тут! — буркнул шофёр. — Дерёвня! Куда ни плюнь, всюду они!

— Не переживайте, милейший, мы в столицу ненадолго, — успокоил его Сатана. — Как понаехали, так и понауедем. Даже надоесть как следует не успеем. Простите, пожалуйста, но ваше дело — баранку вертеть. Очень прошу вас этим и ограничиться. Комментировать мои реплики не нужно.

— Сатана, а как вы раздобыли этот членовоз? — подал голос Жора. — Да ещё и с ментовской охраной.

— Это, как раз, было проще всего. Мы, уважаемый Георгий Борисович, очень спешим, поэтому я обратился за помощью к своим клевретам в Москве. Здесь их более чем достаточно, и многие из них занимают далеко не самые незначительные посты. К сожалению, в решении той проблемы, которую создаёт нам милейший Евгений Викторович, от них толку нет. Если честно, от них нет толку в решении любых проблем, но тут уж каждый народ заслуживает правительство, которое его имеет.

Вскоре лимузин плавно затормозил возле какой-то неприметной двери в здании аэропорта, и неимоверно красивая девушка, далеко не чета давешней стюардессе, провела их в зал для особо важных персон.

— Посадка начнётся через двадцать минут, — ослепительно улыбаясь, сообщила она. — Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне, думаю, мне удастся исполнить любое ваше желание, насколько это в моих силах.