Оружие Кроноса - Александр Петровский

— А кто они такие? — поинтересовалась Ромуальдовна.

— Греки. Древние. Очень древние, — тяжко вздохнув, сообщил Елубай.

— Платон — это тот, который занимался платонической любовью?

— Да, постоянно занимался. В том числе, и на людях.

— А Аристотель жил в бочке?

— Где он только не жил! И в бочках, и на помойках, и в товарных вагонах. Я могу продолжать травить, как вы выражаетесь?

— Это, Бабай, ты не слышал, как она выражается. А ты, конечно, трави, время поджимает.

— Однако Гегель потом открыл диалектику, а Маркс её дополнительно развил, и это всё кардинально меняет. Диалектика — это тоже фигня, но как раз она нам и поможет, — на всякий случай пояснил Елубай. — Она учит нас, что диалектические противоречия необходимо устранять на более высоком уровне. Для этого воспользуемся теорией решения изобретательских задач, сокращённо ТРИЗ, разработанной неким Генрихом Альтшуллером. Он еврей, как, впрочем, и Маркс, но теория весьма полезна. Евреев, как вы, наверно, поняли, я не люблю.

— Да кто их любит? — поддержал новообретённого товарища Жора.

— Кто-то, наверно, любит. Но мы сейчас заняты поиском ответа на совсем другие вопросы.

— Ты первый про евреев начал.

— Виноват, извиняюсь. Не будем отклоняться в сторону. Воспользуемся методом маленьких человечков.

— Гномиков! — непонятно чему обрадовалась Ромуальдовна.

— Пусть будут гномики. Итак, что нам от них нужно? Чтобы они уговорили Аллаха пригласить в гости Шайтана, причём так, чтобы Великий не понял, кого он пригласил в гости. Сначала подумаем, кто бы мог стать нашим гномиком. Он должен иметь доступ к Аллаху и при этом быть на нашей стороне.

— Это Хесус! — в восторге захлопала в ладоши Ромуальдовна.

— А он разве гном? — удивился её супруг. — Вроде нормального роста мужик.

— Жора, ты не понял. Гномик может быть любого роста, главное, чтобы он сделал то, что нам нужно.

— Ромуальдовна, я перед вами преклоняюсь. Готов спорить, лучше вас идею метода маленьких человечков не смог бы изложить даже сам уважаемый, хоть он и еврей, Альшуллер, — отметил Елубай. — Вы ухватили самую суть.

— Да как-то странно это, — заявил Жора. — Он же наш, православный бог, и вдруг карлик. То есть, гномик. Обидно за него!

— Я потом перед ним извинюсь, — пообещал Елубай. — А пока мы должны определить, как пророк Иса сможет обмануть великого Аллаха.

— Какой ещё пророк? — не поняла Ромуальдовна.

— Иса — это по-нашему Иисус. У вас он бог, а у нас пророк, причём далеко не самый важный.

— А кто самый?

— Это пророк Мухаммед (мир Ему!). Но давайте не отвлекаться…

— Елубайчик, а можно я попробую методом гномиков по теории Шулера? Мне так понравилось!

— Хоть ты мне и друг, Бабай, но ты с моей женой того, поосторожнее, — предупредил Жора. — А то, неровен час…

— Жорик, ну, что ты меня ко всем без разбору ревнуешь? Я же для пользы дела! Вот смотрите, мужчины, как надо решать такие задачки. Нам нужны гномики, которых Господь пригласит к себе домой, а они смогут притащить с собой Сатану.

— Отличное решение, — одобрил Елубай. — Ромуальдовна, как вы его отыскали?

— Да легко! У меня есть старшая сестра. Она с детства слаба на передок.

— Это что значит?

— Мужиков очень любит, — пояснил Жора. — Бабай, как можно такого не знать, чурка ты нерусская?

— И что ваша сестра?

— Родители знали её страстишку, и следили за ней. К ней в гости приходила только одна подружка, больше никого. И тут выясняется, что сестричка брюхатая. Наши с ней предки — в шоке! И главное, не могут понять, как это получилось. А потом оказалось, что подружка боялась ходить одна, и часто являлась в гости с братом. Ну, а дальше уже ясно.

— Значит, это у вас наследственное, — отметил Жора. — Я про передок.

— Это вы решите без меня, — заявил Елубай. — У кого телефон Шайтана? У тебя, Жора? Найди там номер Исы и звони ему.

Жора достал из кармана телефон и попробовал что-то отыскать в списке номеров. Получалось у него очень плохо — буквы на маленьком светящемся экранчике расплывались перед глазами. Кончилось тем, что телефон выпал у него из пальцев и непременно разбился бы, если бы Елубай не проявил чудеса реакции и не поймал аппарат у самого пола.

— Ну, ты даёшь, Бабай! — восхитился Жора. — Тебе бы на воротах стоять!

Елубай же тем временем просмотрел список номеров и нашёл нужный.

— А вот мне интересно, — протянула Ромуальдовна, — как Сатана у себя назвал нашего Христа.

— Тут написано «Исусик», — ответил ей Елубай. — О, дозвонился! Здравствуйте, Иса! Нет, я не Шайтан, я его помощник. Клеврет, как меня иногда называют. Елубай моё имя.

Потом он довольно долго говорил с Хесусом на каком-то непонятном для остальных языке, скорее всего, на своём родном, казахском. Наконец, выключил телефон и торжествующим тоном заявил:

— Иса пообещал всё порешать. Может даже, уже завтра!

— Он же раньше не мог, — усомнилась Ромуальдовна.

— Я ему рассказал о вашей сестре, и он понял, что нужно сделать.

— Это обязательно надо обмыть, — предложил Жора.

— Нет, я не пью, — отказался Елубай.

— Бабай, ты меня уважаешь? Я к тебе, понимаешь, как к человеку, а ты…

— Я за рулём.

— Ничего, переночуешь у нас на диванчике, а поедешь утром.

— Жора, пойми, Коран запрещает мне пить вино.

— Кто говорит о вине, Елубайчик? — удивилась Ромуальдовна. — У нас коньяк, — она нагнулась и извлекла из-под стола три едва начатые бутылки. — Сатана, пока травил нам свою байку, пил понемногу. Достанет из воздуха бутылочку, нальёт рюмку, и дальше речь толкает. А я тем временем аккуратно коньячок цап — и под стол. А что? Такое добро в хозяйстве сгодится! Так что в Коране написано насчёт коньяка?

— Да вроде ничего, — неуверенно ответил Елубай.

— Тогда твои возражения не принимаются. Отказываешься — значит, не уважаешь!

— Наливай! — решился Елубай. — Сколько той жизни? Должно же в ней найтись место для праздника?

Ранним утром спящих супругов и Елубая разбудил Сатана. Был он чист, свеж и одет с иголочки, но, тем не менее, страшно зол. Впрочем, Князь Тьмы старался сдерживаться. Он даже дал возможность своим клевретам встать и одеться. Всех троих мучило жуткое похмелье, но они не подавали виду, преданно глядя на Сатану.

— Как вам не стыдно? — горестно вопросил тот, но ему никто не ответил. — Посмотрите на себя! Вы, все трое, выглядите самыми настоящими ханыгами! Вы же не простые смертные, вы — мои клевреты! Что люди обо мне-то подумают, увидев, какие у меня клевреты?

— Вы говорили, что вам наплевать на репутацию среди людей, — напомнила ему Ромуальдовна.