Оружие Кроноса - Александр Петровский

— Не до такой же степени! Пусть меня не любят, пусть даже ненавидят, это мне, действительно, безразлично, но я категорически не желаю, чтобы надо мной смеялись! Ладно, эти двое, но уж от вас-то, Елубай Нуртасович, я ничего подобного не ожидал. Вы же позиционировали себя, как ревностного мусульманина, а ведь в вашей священной книге прописан запрет на употребление вина. И что я вижу? Нет, уважаемый, вы утратили право называться Елубаем. Теперь вы снова Джумшут!

— Шайтан, я не пил вина, — стал оправдываться Елубай. — Готов поклясться чем угодно!

— Да кто бы сомневался? Конечно, вы пили коньяк! Я же не слепой. Вот две пустые бутылки. Не смейте в разговоре со мной заниматься демагогией! Вам прекрасно известно, что под словом «вино» в Коране понимается алкоголь любой разновидности! Кстати, милейший Георгий Борисович, вас не затруднит рассказать, каким образом вы раздобыли напиток, бутылка которого стоит больше, чем вы, вкупе с уважаемой Ромуальдовной, зарабатываете за месяц?

— Мы его купили давно, когда зарабатывали получше, чем сейчас, — объяснил Жора, не отрывая от Сатаны искреннего взгляда. — И держали для особых случаев. А тут куда уж дальше хранить, когда конец света со дня на день ожидается? Вот мы его и приговорили на троих.

— А та батарея из двух десятков бутылок, которую я имел счастье лицезреть под вашим кухонным столом, она, наверно, для ещё более особых случаев? Да вы за всю жизнь не заработаете столько, чтобы это купить! Не лгите Сатане, это бесполезно! Молчите? Так я сам вам скажу. Вы воспользовались тем, что я увлёкся рассказом, и крали спиртное у меня из-под носа. Какие всё-таки подлые создания эти смертные! Даже те, что на стороне Сатаны.

— Шайтан, а как вы оказались под столом? — поинтересовался Елубай. — Ведь если туда специально не заглядывать, не видно, что там стоит.

— Ишь, какой любопытный! Интересно ему, видите ли! Да очень просто. Собрался принять утренний душ, сделал пару шагов, наступил на кусок колбасы и упал. А лёжа на полу, должен отметить, очень грязном, прекрасно рассмотрел, что находится под столом.

— Это я закусь нарезала, — пояснила ему Ромуальдовна. — Колбаска упала, а у меня руки были заняты, вот я и подумала, что приберу утром. А вообще, уважаемый Сатана, всегда нужно смотреть под ноги.

— Какой позор! — ещё сильнее расстроился Сатана. — Коньяк тридцатилетней выдержки закусывать варёной колбасой! С кем я связался? О, горе мне! Вот почему мы не смогли остановить милейшего Евгения Викторовича. Всё дело в том, что мои клевреты — конченная пьянь.

— А сами-то вы кто? — обиделся Жора. — Мы, между прочим, спали на кровати и диване, а не за кухонным столом, как некоторые, не буду показывать пальцем.

— То, что я устал, Георгий Борисович, перенервничал и ненароком уснул во время лекции, никоим образом не оправдывает вашего безобразного поведения.

— Вы ещё расскажите, что все усталые люди спят мордой в пепельнице.

— Это всё от нервов, — пояснил Елубай. — Окурки, соприкасаясь с лицом спящего, отменно снимают стресс. Шайтан усиленно рекомендует.

— Что за бред вы несёте? Не нужно пересказывать свои видения, вызванные алкогольным дурманом, — попросил Сатана. — У вас, можно считать, белая горячка.

— Я тоже поначалу думала, что у них белочка, — сообщила Ромуальдовна. — Но потом сфотала эту белочку на мобильник, смотрю, а на снимке какой-то мужик спит мордой в окурках. Мне даже показалось, что я этого мужика где-то видела. Если хотите, уважаемый Сатана, я покажу вам фото.

— Не нужно, — отказался Князь Тьмы, немного успокаиваясь. — Будет лучше, если вы сотрёте это фото. Я имею в виду, вам будет лучше. Надеюсь, все меня правильно поняли.

— Я другого не поняла. Вы же изгваздались в сигаретном пепле. А сейчас на вас чистая одежда. Когда вы успели её постирать?

— Стирка, уважаемая Ромуальдовна, это удел смертных. Боги просто выбрасывают грязную одежду и берут новую, точно такую же.

— Моя заветная мечта, — вздохнула женщина. — А как вам удалось помыться? Ведь из горячего крана у нас прёт ржавчина.

— Помыться я сходил в другое место. Для меня, как и для любого бога, это труда не составляет. Будут ещё вопросы на тему моей личной гигиены? Если нет, то вопрос есть у меня. Кто из вас соизволил украсть мой мобильный телефон? Я легко могу раздобыть другой, — чтобы подтвердить своё заявление, Сатана из воздуха достал мобильник. — Не будет проблемой и десять, сто, даже тысяча телефонов. Но список контактов мне взять негде. Так что тому, кто признается в краже, гарантирую быструю и безболезненную смерть. Молчите? Тогда обойдусь без признания.

Он набрал собственный номер, и в спальне зазвучало «Сатана там правит бал!». Мелодия доносилась из валявшегося на полу пиджака.

— Так! — зловеще произнёс Князь Тьмы, оборвав связь. — Быстрой смерти кто-то не захотел. Ваше право. Мне же осталось выяснить, чей это пиджак. Впрочем, что тут выяснять? Я же отлично помню, что видел его на уважаемом Елубае Нуртасовиче, вечная ему память. Соболезнования его жёнам и детям.

— Шайтан, пиджак действительно мой, — признал перепуганный Елубай. — Но трубу я у вас не брал!

— Конечно, конечно, разве кто-нибудь думает иначе? Просто мой мобильный телефон пошёл погулять и заблудился в вашей одежде. Он иногда так странно себя ведёт!

— Трубу я взял у него.

— Ах, ты ж стукач хренов! — возмутился Жора. — Я тебя другом считал, а ты, макака узкоглазая, заложил меня Дьяволу!

— Георгий Борисович, у вас есть ровно одна минута, чтобы попрощаться со своей вдовой. Время пошло!

— Мальчики, хватит ссориться! Давайте лучше позавтракаем, — предложила Ромуальдовна. — Похмелье само собой, а завтрак — по расписанию.

— Согласен. Готовьте на троих, — распорядился Сатана. — Георгий Борисович вот-вот нас покинет.

— Не говорите глупостей, — небрежно отмахнулась женщина. — С чего это вдруг вы на нас взъелись? Головка бобо после коньяка? Так мы тут с какого края? Вроде силой вам в рот спиртное не заливали. Да у нас бы и силы не хватило.

— При чём тут похмелье? Я не могу допускать, чтобы мои помощники шарили у меня по карманам, вне зависимости от того, сплю я или нет! И не допущу, можете быть уверены.

— Уважаемый Сатана, мир гибнет, как вы отлично знаете, а для вас почему-то на первом месте ваше дурацкое самомнение. Пока вы, упившись, как павиан, спали мордой в моих окурках, мы тут придумали, как вам попасть в дом Господень. А для этого понадобилась помощь Хесуса. Его номер — только у вас, а вы храпите, как стадо свиней, и больше ничего. Что мы должны были делать? Ждать, пока вы соизволите вынуть из пепельницы лицо? А теперь мы ещё и в чём-то виноваты?