Восток солнца. Запад луны - Татьяна Николаевна Позднякова

решение, как поступить и жить дальше. Тихо радовался, что он рядом с сыном пробудет ещё какое — то время. Посмотрит, как всё разрешиться и уедет в монастырь. А Стёпа был просто счастлив, что он, наконец всё вспомнил, что он дома, рядом его мама и Савва, этот необыкновенный человек, который так внезапно появился в его жизни. До этого в его жизни всё время был Карпыч, но это была дружба старшего и младшего. А к Савве он чувствовал большую привязанность. О завтрашнем дне он не думал. Он нащупал у себя на груди подарок Никодима и зажал крест в ладони. Вот его сокровище, которое всегда будет с ним. И с этими мыслями, с улыбкой на лице он уснул…

Утро выдалось солнечное, предвещая хороший день. Савва, Александра и Степан не спеша позавтракали, почти не разговаривая. Еще вчера они решили, что поедут на кладбище, чтобы забрать коробку с золотом. Они так ничего и не придумали, что с ним делать. Последнее слово было за Степаном, но он молчал. И вот они втроём стоят перед калиткой и воротами кладбища. Как только они зашли за калитку, то, не сговариваясь, остановились, осматриваясь по сторонам и разные чувства им овладели. Шум города остался позади, и они поразились глубокой тишине, которая царила вокруг. Александра осматривалась с любопытством — она никогда здесь не была, хотя знала про это старое кладбище. Ему, наверное, лет двести. Заросшее старыми деревьями, над могилами высились надгробия, поражающие красотой и разнообразием. Вон там мраморный крест, а здесь недалеко ангел со скорбно опущенными крыльями, а там в виде лампады. Было очень много крестов из металла. Большие, маленькие очень красивые. Савва в первое мгновение растерялся — он не ожидал увидеть такое количество крестов. Но быстро взял себя в руки — они ведь на христианском кладбище, как иначе. А вот Степан был растерян — здесь что — то изменилось, но он не мог понять, что. Он ещё раз посмотрел вокруг и понял. Поросли! Раньше кладбище было всё в порослях, таких местами густых, что не было видно надгробий. А сейчас вокруг было чисто, только высились огромные деревья, увитые плющом. А ещё — дорога! Стёпа хорошо помнил, что она была старой, расстресканой. А теперь здесь был новый асфальт. Савва и Александра посмотрели на Степу:

— Ну, что, вперёд? — спросил Савва.

— Да — ответил Степан — вперед до перекрёстка.

И они пошли медленно вперёд. Вот и перекресток дорог. Здесь Степан опять остановился. На перекрёстке дорог стояла новая не большая часовня. Степан ничего не понимал, он отчётливо помнил, что никакой часовни здесь не было. Чудеса! За год такие изменения. Особенно удивила часовня. Не большая, аккуратная, она сверкала новой кирпичной кладкой, так же на солнце сверкал купол с крестом. Они полюбовались на часовню, и Стёпа сделал знак рукой, что им прямо по дороге.

Они пошли дальше, Степан отсчитал три пролёта и уверенно свернул к заветной могиле. Вот и она. И опять что — то здесь не так, что- то изменилось. Хотя та же ограда, закрытая калитка. Что же не так? Степу осенило — нет засохших стеблей вьющихся растений. Ограда была тщательно очищена от сорняков. Ничего не понимая, Степан открыл калитку. С надгробием вроде бы всё в порядке. Тот же крест, табличка. Степан наклонился, что бы выкрутить шурупы из таблички. Александра и Савва затаив дыхание следили за его действиями. Степан открутил всё шурупы, отложил табличку и просунул руку в отверстие, пошарил.

— Там пусто! — как — то сдавленно воскликнул он

— Как пусто? Ничего нет? — сказала взволнованно Александра — посмотри ещё раз!

— Да тут нечего глядеть. Здесь пусто — удивленно сказал Стёпа — Савва, попробуй ты, пожалуйста.

Савва подошёл к надгробию и с робостью просунул руку в нишу. Внутри была не большая полость и она совершенно была пуста! Клад пропал, и в этом не было никаких сомнений!

— Да — сказал Савва — ничего нет. Степа, ты уверен, что эта та могила.

— Да, на все сто.

— Ну что ж — Савва вышел за ограду и стал рядом с Александрой — клада нет. Степа, крепи табличку назад.

Пока Стёпа поставил на место табличку, всё молчали. Так же молча вышли на дорогу, но остановились, не в силах покинуть это место.

— Кто — то его забрал — Савва озвучил мысль, которая была у всех в голове — Но кто? Может кто — то видел вас той ночью?

— Я не знаю — ответил Степан — было очень поздно, темно, мы были с фонариком. Вокруг заросли, но было очень тихо. Ничего не понимаю.

В растерянности они медленно побрели назад. Дошли до перекрестка и остановились перед часовней. Они не смотрели на неё, просто не в силах было покинуть кладбище ни с чем. Их интересовал только один вопрос — где клад? Вдруг открылась дверь часовни и вышла женщина, в руках у неё было ведро. С любопытством взглянув на них, она подошла, улыбаясь:

— Доброе утро! Любуетесь нашей новой часовней? Красавица, правда?

Александра и Савва молчали, а Степан поддержал разговор:

— Да, красивая, новая. Когда же её построили? Мне, кажется, год назад её не было.

— Да, вы правы. О, это удивительная история! Я вам её расскажу — было видно, что женщине доставляет удовольствие говорить о часовне, она продолжила — Вы может, не знаете, а уже несколько лет Екатерининский собор перед Пасхой объявляет сбор волонтеров для субботника на нашем кладбище. Собираются много желающих и батюшки тоже принимают участие, не только из Екатерининского собора, но и их других приходов приходят. В прошлом году пришёл на субботник батюшка Илья, он служит в церкви Георгия Победоносца. А у него всегда была мечта — восстановить здесь, именно на этом месте, часовню, которая стояла здесь сто лет назад. Но, сами знаете, на строительство надо много денег, а их нет, поэтому мечта отца Ильи оставалась мечтой. Так вот. После субботника, когда все управились, кто — то ушёл домой, а некоторые люди стали гулять по кладбищю. Место — то хорошее, старинное и много красивых могил. Вот и отец Илья с отцом Игорем тоже решили пройтись и пошли в ту сторону — и она махнула рукой туда откуда они только что пришли.

— Ну вот — продолжила она свой рассказ — они медленно шли по дороге, рассматривая надгробия, к некоторым подходили поближе, чтобы лучше рассмотреть и рассуждали о бренности всего земного.