Восток солнца. Запад луны - Татьяна Николаевна Позднякова

насить на груди, как бы не сложилось в жизни. Это будет мне память о вас, о наших зимних вечерах, когда мы читали писание. Я обещаю, что стану иконописцем и вернусь, чтобы расписать наш храм.

По лицу обоих текли слёзы, оба понимали, что может видятся в последний раз. И это было очень тяжело. Степан надел крест на шею и убрал под одеждой. Для него это было самое драгоценное сокровище, даже ценее, чем клад на кладбище….

И вот настало утро. Степан и Савва, уже выйдя из монастыря, повернулись к храму и долго крестились. Потом, не сговариваясь, каждый погладил старый, кирпичный забор, прощаясь. После этого они пошли к дому бабы Мани, где уже ждала их Александра, что бы все вместе ехать в город. Дорогой молчали, любуясь видами за окном. Здесь в горах лежал снег, но чем ближе они приближались к равнине, пейзаж менялся. Стало меньше снега, потом пошёл дождь, и около города дождь прекратился, и выглянуло солнце. "Вот ведь климат у нас — думал Савва — в горах мороз и снег, а здесь по — весенему тепло, хотя ещё зима. К вечеру может похолодать" Он уже отвык от этих перепадов погоды — в монастыре, в горах были чёткие времена года. Если зима, то зима. Если лето — то это лето. Савва знал, что едет с Александрой и Степаном ненадолго. Хотел удостоверится, как Стёпа устроится дома и что он решит с кладом, и, если надо, то поддержать Александру. Да что говорить, он просто хотел быть по — больше с сыном. Он оказался таким хорошим парнем, и Савва полюбил его всем сердцем! Только Степан так ещё и не знает, что Савва его отец. Ничего, ничего, успеется, пусть парень придёт в себя. Так думал Савва…

Вот и приехали. Несколько остановок на троллейбусе и они дома. Степан волновался. Знакомый до боли двор, вот гараж Карпыча, где стоит одиноко Пташка, а вот и окна квартиры Карпыча. Они пустые, никто не ждёт его у окна, чтобы взмахнуть рукой в приветствии, но время прошло, и боль отпустила. Уже дома Александра с Саввой ушли на кухню готовить ужин, а Стёпа остался в своей комнате. Он как бы заново изучал и рассматривал её. Перебирал рисунки, картины. Рассмотрел внимательно фотографии на стене, достал шахматы и сел с ними на диван. Из кармана он достал маленький листик с нарисованным планом, рассматривая его, он вспоминал в деталях дорогу к нужной могиле. Потом из шахмат взял полого ферзя, скрутил листик в тоненькую трубочку и засунул её обратно. Пусть здесь лежит. На память. Он и так всё хорошо помнит. За этим занятием его застала Александра, которая пришла звать его ужинать. Как было уютно на кухне! Александра на скорую руку пожарила яичницу и разогрела блинчики, которые Савва взял в монастыре. Степан был счастлив — он дома, рядом мама и его большой друг, и спаситель Савва. И даже блинчики монастырские, которые монахи дали с собой Савве. Заварили чай с травами. Аромат наполнил кухню. Когда они поужинали и уже просто сидели за столом, Степан решился заговорить с Александрой о самом главном, но начал с другого:

— Мам, а что в квартире Карпыча никто не живёт?

— Нет, Стёпа, ни кого. Как его не стало, квартиру опечатали. У него ведь нет детей. Наверное нотариус ждёт, что может родственники объявятся. Но никого мы здесь не видели. И машина стоит в гараже. Ключи от гаража и машины у меня. Ты хочешь посмотреть на машину? Так на ней тоже ездить никому нельзя, да ты и не умеешь.

Степан вздохнул:

— Дело в том, мама, что я прекрасно умею водить машину Карпыча.

— Как это умеешь? — искренне удивилась Александра — тебя что, Карпыч научил водить машину? Почему я не знаю об этом?

— Мам, — Степан положил свою ладонь на руку Александры — ты только не волнуйся, но ты много чего не знаешь. Пришло время тебе всё рассказать.

И он как на духу всё рассказал матери. Все — все. И про машину, и про Карпыча, про поездки на море и про клад на кладбище. Александра слушала его молча и смотрела ему в глаза. Он то смотрел на мать, то отводил глаза в сторону. Когда он закончил рассказывать, воцарилась тишина. Александра посмотрела на Савву:

— Ты знал?

— Степа вчера вечером рассказал мне и настоятелю. Спрашивал совета, как быть дальше? — ответил Савва. Александра посмотрела на сына:

— Не ожидала от тебя такого. Ты меня просто убил. А этот старый мерзавец, этот Карпыч! Мы его тут всем двором оплакивали, сокрушались, какой хороший человек умер, а он за моей спиной сбивал тебя с пути истинного! И сколько лет! — Александра чуть не кричала — Ты, подросток, ездил на море, какие — то карты, клады. А если тебя убили бы в этом сарае!

Савва и Степан сидели молча и ждали, когда Александра выплеснет свои эмоции. Наконец Александра замолчала. Тут заговорил Савва:

— Саша, ну что теперь делать? Было и было. Он втерся в доверие к парню, использовал в своих интересах. Но и занимался им — водил его на шахматы и художественную школу. Степан теперь знает, что он хочет. Он хочет быть иконописцем.

Александра удивлённо посмотрела на сына:

— Час от часу не легче! Я ничего не знала раньше и ничего не знаю сейчас. Когда же ты это решил?

— В монастыре, когда был в недостроенном храме. И решение моё твёрдое. Мне отец Фёдор сказал, что при Троицком соборе открылась школа иконописи.

— Ладно — Александра вздохнула — об этом потом. Что ты будешь делать с кладом? Что нам делать дальше?

— Мам, если честно не знаю. Его просто надо сначала забрать. Карпыч оставил схрон мне, как наследнику. Но что — то я не хочу им пользоваться, это золото заработано не честным путем и счастья оно мне не принесёт.

— Вот Карпыч, будь он не ладен! Давайте завтра и сходим на кладбище, принесём клад домой и решим, что делать. А теперь я предлагаю спать — подвела итог разговору Александра. Савве постелили в комнате Стёпы на полу. Через время всё улеглись, и стало тихо, но никто из них не спал. Александру так взволновали последние новости, что сон пропал. Она ворочалась с боку на бок, мысленно ругала Карпыча и переживала за сына, как же теперь будет дальше. Савва молился и просил Бога, что бы он дал Степану правильное