Бессмертное желание - Линси Сэндс

Первым делом он связался с клининговой компанией, которая поддерживала порядок в его собственном доме, но у них на данный момент не было свободных рук и они пообещали прислать работников попозже, где-то во второй половине дня. Потом Люциан позвонил на мобильный Мортимеру и, прервав его сон, выяснил только то, что Морган будто вообще исчез с лица земли. Так же как и улизнувший вместе с ним тип по имени Донни. С момента предыдущего выхода на связь по банковским картам не прошло ни одной операции — похоже, что Морган решил отсидеться в какой-нибудь норе. И потому Мортимер с Брикером решили как следует отоспаться.

Затем Люциан позвонил Бастьену, разбудив также и его. Извиняться перед племянником он не стал, а сразу же поручил ему, как можно быстрее заняться восстановлением документов и пластиковых карт Ли. Однако Бастьену потребовались ее полные паспортные данные. Несколько раздосадованный, Люциан пообещал раздобыть нужную информацию, как только она проснется, после чего еще пару раз попытался дозвониться до Томаса, но безрезультатно. Таким образом, последней надеждой была Жанна-Луиза. Стиснув челюсти, Люциан набрал ее номер и облегченно вздохнул, когда почти сразу же последовало соединение.

— Привет! Это я, Жанна-Луиза…

— Здравствуй, малышка, — отозвался Люциан. — Это я…

— …Если вы звоните по данному номеру, — продолжал звучать девичий голос, — вы, должно быть, принадлежите к тем немногим, которым неизвестно, что я отправилась на отдых в Мирабо. — Люциан чертыхнулся, поняв, что слушает автоответчик. — Если у вас что-то срочное, можете послать мне письменное сообщение, потому что из Европы я вернусь только через две недели. Пока!

Вздохнув, Люциан положил трубку. Он решил было черкануть Жанне-Луизе пару строк, но тут же передумал — уж коли она в Европе, от нее все равно никакого проку. Создавалось впечатление, будто весь мир настроен против него. К подобным ситуациям он как-то не привык. Ему было гораздо привычнее, когда события развивались по его сценарию, и до последнего времени именно так всегда и происходило. И вот теперь почему-то все пошло наперекосяк.

Несмотря на вероятность того, что Ли и правда может оказаться его суженой, или же, скорее, именно по этой причине, он был совершенно не расположен лично заниматься ее обучением. На его взгляд, это было почти то же самое, как если бы муж взялся натаскивать свою жену в вождении автомобиля, — столь же неудачная идея. Но выбора у него, похоже, не было. По всей видимости, ему все же придется самому возиться с Ли, если только… Если только он не отправится на поиски Томаса, чтобы взять того за жабры.

Обдумывая этот вариант, Люциан услышал тихое царапанье по другую сторону застекленных дверей, выходящих на улицу. Поднявшись с кресла, он пересек комнату, откинул штору и увидел за стеклом Джулиуса, который выглядел довольно неприкаянно в клубящемся утреннем тумане. Как видно, пес уже нагулялся и теперь хотел домой.

Открыв дверь, Люциан впустил Джулиуса внутрь, после чего, не обращая на него внимания, прошел к кожаному дивану и лег. До приезда уборщиков можно было поспать и уже потом, на свежую голову, решить, стоит ли ему отлавливать племянника.

Ли проспала часа четыре, однако, открыв глаза, не почувствовала себя отдохнувшей. Она бы охотно перевернулась на другой бок и продолжила спать, если бы ей позволила совесть. Но она уже столько времени бездельничала, что чувствовала себя неловко.

Будучи трудолюбивой, она обыкновенно спала не более шести часов в сутки, посвящая остальные восемнадцать тем или иным делам. И кем бы она сейчас ни являлась, дрыхнуть так долго — это никуда не годится.

Заставив себя подняться, Ли прошла в ванную, умылась холодной водой и отправилась вниз.

Обойдя весь первый этаж, она обнаружила Люциана в домашней библиотеке. Растянувшись на кожаном диване, он крепко спал; рядом с ним, на ковре, расположился Джулиус. Приблизившись, Ли с любопытством взглянула на своего спящего спасителя.

Во время бодрствования Люциан был более чем импозантным мужчиной, однако черты его лица были суровыми, жесткими. Теперь же он выглядел совсем иначе. Черты лица стали мягче, и он казался чуть ли не невинным младенцем. Ли не смогла удержаться от улыбки.

Джулиус приподнял голову, и она машинально погладила его. Затем склонилась над Люцианом и смахнула с его щеки выпавшую волосинку. Он что-то пробормотал во сне, шевельнулся, и она почувствовала, как ее сердце заколотилось быстрее.

Быстро убрав руку, Ли выпрямилась и стала просто на него смотреть. У нее уже давно не возникал подобный интерес к мужчине — со времени неудачного, даже бедственного замужества, в которое ее угораздило вляпаться в возрасте двадцати лет. Тот брак был большой ошибкой, на исправление которой потребовалось целых три года. И, вырвавшись на волю, она поклялась, что впредь ни за что не позволит тому или иному мужчине иметь над ней какую-либо власть. Вернув себе независимость, она не желала ее больше терять и даже теперь, семь лет спустя, не была готова пойти на риск и связать свою жизнь с кем-то еще.

Ли оглядела комнату, и ее взгляд остановился на телефоне. Если стоящие на столе часы не врали, то уже давно перевалило за полдень, а это значит, что с того момента, как ее похитили, прошло более суток. Ее исчезновение, конечно же, уже замечено, и оно, несомненно, вызвало беспокойство. Поэтому нужно непременно позвонить в «Коко» и сообщить Милли, дневному администратору и лучшей подруге, что с ней все в порядке. Необходимо также позаботиться о том, чтобы ее кто-то замещал вечером и ночью до тех пор, пока она не вернется.

Взглянув на Люциана, Ли закусила губу. Можно было даже не сомневаться, что ему не понравится, если она станет куда-то названивать, однако она не могла пустить дела в своем ресторане на самотек.

Ли развернулась и направилась к двери. Джулиус последовал за ней. Они вместе зашли на кухню, и он плюхнулся возле ее ног, а она занялась приготовлением кофе. Порошка хватало на полную загрузку кофеварки, что, при ее вялом состоянии, было как нельзя кстати.

Между делом Ли несколько раз бросала взгляд на висевший около двери телефон, не оставляя мысли позвонить в Канзас. Коллектив ресторана был для нее почти что семьей, и этот сборный экипаж из сбежавших жен и брошенных мужей, в свою очередь, тоже считал ее кем-то вроде матери, что временами создавало определенные проблемы.

Заливая воду, Ли улыбнулась.

Да, порой подобные взаимоотношения создавали некоторые затруднения, однако ей не хотелось что-либо менять. Они вместе работали, вместе развлекались, отмечали праздники, закрывая ресторан, чтобы устроить корпоративное пиршество и вручить друг другу подарки. Но что более важно, они заботились друг о друге, как члены настоящей семьи. Хотя, конечно, все это нельзя воспринимать без некоторой доли иронии. В Канзас она уехала вовсе не для того, чтобы обрести новую семью, а для того, чтобы вырваться из прежней, чтобы оказаться подальше от своего буйного мужа.