Пиратская принцесса - Дебора Мартин

Камилла обернулась к миссис Уилкинсон.

— Нет, нет, я… вовсе не возражаю. — И когда она снова повернула к нему лицо, то уже совладала с собой и мягко улыбнулась: — Рада снова с вами увидеться, майор Вудвард.

Саймон слегка поклонился.

— Я всегда рад видеть вас, мадемуазель.

С умильной улыбкой миссис Уилкинсон сложила на груди руки.

— Извините меня, я схожу посмотрю, что там задержало генерала, — и выскочила из комнаты, шурша юбками.

Едва она скрылась из виду, Саймон подошел к Камилле.

— Простите, что напугал вас. Я не мог придумать, как урвать хоть несколько минут наедине с вами, а то, что я должен сказать, никак нельзя вместить в записку.

— Замечательно, — она без остановки крутила в пальцах веер, — просто… просто я никак не ожидала вас увидеть… здесь.

— Я думал, миссис Уилкинсон вам скажет, но, вероятно, она решила сделать сюрприз. — Он взглянул на дверь. — Послушайте, у нас есть всего несколько минут. Из этих четырех ребят трое вполне годятся в подозреваемые. Все трое обмолвились, что состояли в связи с креолками, но стоило мне начать их расспрашивать, как один из них заподозрил, что дело нечисто, и прервал разговор. Мне не удалось больше ничего выведать.

— Почему? Почему вы не могли просто потребовать, чтобы они сказали правду? Разве это так трудно?

Он вскинул бровь.

— Вот уж действительно! Вы предлагаете спросить у группы солдат, кто причастен к беременности Дезире Фонтейн, а потом отойти в сторону и наблюдать, как грязные слухи распространяются по всему полку быстрее пожара.

Она покраснела, рывком раскрыла веер и принялась быстро обмахиваться.

— Конечно, нет, — глаза ее сверкнули. — Но вы наверняка могли что-то сделать. Наверняка… — Она усмехнулась. — Нет, конечно, вы ничего не могли, я понимаю. Вы с самого начала не желали этим заниматься. Нужно было раньше догадаться, что вы не собираетесь сдержать свое обещание помочь и окажетесь в конце концов бесчестным негодяем.

Глаза его сузились от столь беспочвенных обвинений.

— Постойте-ка! Я…

— Полагаю, вы намерены объявить, что выполнили свою часть договора? Так вот, ничего подобного! Я знаю, вы можете придумать, как заставить их признаться, не упоминая имени моей кузины. Если бы вы только…

Она замолчала: в комнату вошла миссис Уилкинсон под руку с генералом. Саймон выдавил из себя улыбку, хотя в душе метал громы и молнии. Чертова Камилла, как молниеносно швыряет она обвинения, ничего не желая выслушать. Нужно поговорить с ней наедине и убедить, что он найдет способ отыскать любовника Дезире.

— Извините, что бросила вас одних, — сказала миссис Уилкинсон. Она, кажется, заметила напряженную атмосферу в комнате, и взгляд ее перебегал с Саймона на Камиллу. — Генерал никак не мог найти свой галстук.

— Ничего подобного, — возмутился генерал. — Ты сама велела мне подождать, пока ты за мной не придешь.

Миссис Уилкинсон покраснела и кинула на мужа уничтожающий взгляд.

— Джеймс Уилкинсон, я никогда ничего подобного не говорила!

Уилкинсон улыбнулся, явно довольный, что ему удалось уличить ее в сводничестве, но Камилла насторожилась. Саймон с самого начала хотел объяснить, как он устроил эту встречу, но не успел. Теперь он только надеялся, что Уилкинсоны не станут слишком прозрачно намекать на то, что считают их влюбленной парой. Камилла и так достаточно зла на него, еще не зная, что он обманул хозяев и поставил ее в ужасное положение.

— Ну ладно, дорогая, — сказал Уилкинсон, похлопывая жену по руке. — Я уверен, ты права, а я что-то напутал, — он подмигнул Саймону. — Иногда я сам не знаю, что говорю.

К счастью для генерала, жена была в настроении и быстро простила его, тем более при гостях.

— Что верно, то верно, — сказала она. Потом повернулась к Саймону: — Можно налить вам еще вина, майор? По-моему, вас сегодня мучит жажда.

Он с неприятным удивлением обнаружил, что выпил целый стакан чуть ли не залпом. Черт подери, это все Камилла, это все она виновата!

Нет, сегодня надо держать себя в руках! Он слишком хорошо помнит, что случилось в прошлый раз, когда она застала его выпившим. Она и так уже достаточно дурно о нем думает. Куда уж хуже!

— Нет, благодарю. Я подожду до обеда. — И добавил специально для Камиллы: — Спиртное влияет на меня совершенно непредсказуемо.

И был вознагражден: она бросила на него взгляд, горячий и возмущенный. Она была разгневана. Она действительно уверена, что он хочет разорвать их соглашение. Как она его назвала? Бесчестным негодяем? Эта женщина всегда умудряется оскорбить его.

Впрочем, нет, не всегда. Когда он целовал ее, она, пожалуй, не думала о нем плохо. Что бы она там ни говорила, а подтвердить, что она считает его ухаживания «отвратительными», у нее не хватило духу.

Миссис Уилкинсон обратилась к Камилле:

— А вам, мадемуазель Гирон? Могу я предложить вам вина?

— Да, с удовольствием. — Камилла посмотрела на него, будто говоря: «Уж я-то, в отличие от вас, могу вести себя воспитанно в любом случае».

Он нахмурился. Ах, она, оказывается, леди? Благородство и целомудрие? Нет, какова?! Он-то знал, что запросто сможет склонить ее к отнюдь не воспитанному поведению. Уж если он — дикарь, то она — тем более, эта маленькая Пиратская Принцесса. Они слишком похожи друг на друга, хотя она и не желает этого признавать.

Пока они ожидали приглашения к столу, текла обыкновенная застольная беседа. Генерал, несмотря на попытки жены перевести разговор на другую тему, настоял на обсуждении последних планов Конгресса. Обе женщины сидели молча, пока генерал и Саймон обсуждали все эти умные, но скучные вещи.

И только когда сели за стол, миссис Уилкинсон удалось взять беседу в свои руки. К несчастью, ей вздумалось перевести всеобщее внимание на Камиллу, которая до этого момента почти не раскрывала рта.

— Мадемуазель Гирон, — обратилась миссис Уилкинсон к Камилле, окуная ложку в суп, — насколько я понимаю, вы сирота?

— Да, — Камилла посмотрела на Саймона так, будто спрашивала, много ли он успел рассказать хозяйке дома.

— И всю жизнь прожили с дядей и тетей? — настаивала на продолжении интересующего ее разговора миссис Уилкинсон. — Или вы здесь поселились недавно?

— Дорогая, дай девушке по крайней мере справиться с супом, а потом уж задавай нескромные вопросы, — вмешался генерал, промокая губы салфеткой.

Миссис Уилкинсон мрачно посмотрела на мужа.

— На мой взгляд, в них нет ничего нескромного. Не так ли, мадемуазель?

Камилла вздохнула.

— Нет, что вы, — она отложила ложку, едва дотронувшись до супа. — Я живу с тетей Юджиной и дядей Августом одиннадцать лет, с тех самых пор, как умерли мои родители. Мне было тогда четырнадцать лет.