Пиратская принцесса - Дебора Мартин

Уайз откинулся на спинку стула, кривая усмешка тронула его губы.

— Ну я-то могу уломать любую, так, Мериуезер, скажи?

— Так, так, — подтвердил Мериуезер, незаметно подталкивая приятеля локтем. — У Уайза язык подвешен что надо. Он уложит красотку на спинку быстрее, чем вы произнесете слово «шлюха».

Саймон отпил виски.

— И тебя не беспокоит, что ты попадешь в неприятнейшее положение, если тебя застукают с чьей-то женой или дочерью?

— Не-а, — ухмыльнулся Уайз. — Я и на дуэли могу за себя постоять, если до этого дойдет.

— Ах, вот как, — Саймон бросил на него подозрительный взгляд. — А если чья-то дочка забеременеет от тебя, тогда что?

Он полагал, что вопрос его расценят как простое любопытство. Майор не догадывался, что в этой среде любое упоминание беременной девушки вызывает настороженность. Впрочем, все, кроме Тэйлора, не увидели в этом вопросе ничего странного, а тот посмотрел подозрительно сначала на майора, потом на недопитый стакан виски. Из них пятерых только Саймон не заказал до сих пор второго стакана, и Тэйлору это явно не понравилось.

— Если она обнаружит, что ее обрюхатили, — небрежно ответил между тем Уайз, — то меня это не касается.

— Да не слушайте вы их, майор, — неожиданно прервал друзей Тэйлор. Голос его был холодным как сталь. — Эти двое запросто убедят вас, что переспали со всеми девицами отсюда до Бостона, но я сильно сомневаюсь, что им под силу уговорить кого-нибудь, кроме проститутки.

Уайз начал было протестовать, но Тэйлор одарил его таким взглядом, что он сразу замолчал.

Поняв, что Тэйлор раскусил его игру, Саймон обратился прямо к нему:

— А ты? Ты когда-нибудь посещал публичный дом?

Тэйлор покраснел:

— Разок-другой посещал, может быть. А что, есть насчет этого какие-то пункты в уставе, сэр?

— Да нет, конечно. А если бы и были, то меня бы, наверное, не реже других наказывали.

Но спасать беседу было поздно, разговор как-то увял. При упоминании об уставе у них вообще пропала всякая охота касаться каких-либо скользких тем. Похоже, и остальные вспомнили, с кем имеют дело, и мрачно замолчали, глядя в стаканы.

Карамба, черт тебя дери! Не нужно было так давить на них. Надо было дождаться, пока они напьются как следует. Но беседа о женщинах возникла сама собой, он просто не мог не воспользоваться случаем.

Тем не менее Саймон просидел с ними еще несколько часов, мысленно умоляя вернуться к интересующему его предмету разговора, но все впустую. Тэйлор вообще перестал пить и, как только речь заходила о женщинах, менял тему.

Под утро майор ни на йоту не приблизился к разгадке, только исключил из подозреваемых Пендлентона. Уайз был самой подходящей на роль негодяя кандидатурой, но и Тэйлор с Мериуезером явно не были святыми. А настороженность Тэйлора по степени подозреваемости приравнивала его к Уайзу.

По крайней мере, Саймон успокоился, Нейл тут, безусловно, ни при чем. Он, должно быть, с ума сошел, допустив подобную мысль. После разговора с солдатами Саймон решил, что один из них вполне мог воспользоваться чужим именем, отсюда и спокойная реакция Дезире.

Он ушел из таверны в два часа ночи, не приобретя ничего, кроме головной боли и премерзкого привкуса во рту. И что теперь? Трое подозреваемых, и ничего определенного. А ведь он обещал Камилле вернуться с ответом.

Придется наврать что-нибудь и умыть руки. Но он поставил себя в такое положение, что не имеет теперь права стоять в стороне. Если Дезире совратил Джордж Уайз, то лучше ей держаться от него подальше, хотя Саймон не прочь был бы узнать наверняка. Тогда он сумел бы превратить жизнь этого негодяя в сплошной ад за его бездумную жестокость.

Но что, если любовник Дезире — Тэйлор? Этот юноша на вид вполне респектабельный и может сделать жизнь девушки счастливой. Саймон вздохнул. Единственный способ узнать правду — это привлечь на помощь саму Дезире. Но это означает необходимость еще одной встречи с Камиллой. Чертовщина какая-то! Еще пара таких тайных свиданий, и в доме Фонтейнов будет не одна, а две девицы в интересном положении. Но ничего не поделаешь, без ее содействия не обойтись. На этот раз он постарается себя обезопасить. Встреча состоится при свете дня, на открытом месте, и Дезире пусть будет в сопровождении Камиллы — лишний свидетель не помешает.

Он улыбнулся, вспомнив, как генерал намекал ему, что пора обзавестись женой. Да, лучше при свидетеле. На этот раз он встретится с Камиллой при самых что ни на есть официальных обстоятельствах. Это поможет им сдержать страсть. И если удастся все решить на этой встрече, то она должна быть последней, потому что видеть Камиллу и не дотрагиваться до нее, не целовать… Он не сможет перенести это больше одного раза.

8

Не плюй в небо — попадет в нос.

Время было за полдень. Камилла спешила домой. Ее и так неважное настроение испортилось еще больше оттого, что рядом все время была Чучу. Чучу, как назло, ходила с ней весь день и громко удивлялась, почему это Камиллу так привлекают пешие прогулки по кипарисовым лесам. Всю неделю Чучу и Дезире сопровождали Камиллу в ее ежедневных походах. Обычно Камилле всегда удавалось выкроить немного времени и улизнуть от них, чтобы навестить тайник под кипарисом. Но сегодня Дезире очень устала, и Камилла не смогла даже близко подойти к заветной коробочке.

Четыре дня прошло с их последней встречи с Саймоном. Она умудрялась проверять коробочку каждый день, хотя и понимала, что для новостей еще рановато. Но сегодня она как раз ожидала послания, а заглянуть в тайник так и не могла.

Если бы не эти чертовы условности! Дурацкие правила для незамужних девушек, запрещающие находиться на улице одной! Она бы могла ходить в рощу сколько угодно, могла бы даже встретиться с Саймоном…

Камилла вздохнула. О чем она думает! Какими бы жесткими ограничениями ни окружали девушку эти правила, они были необходимы. Они защищали женщин от дерзких ухаживаний, от таких беспощадных людей, как этот Вудвард. И как любовник Дезире, кем бы он ни оказался в конце концов.

Она отпустила Чучу и, стягивая перчатки, поднялась в свою комнату. Дерзкие ухаживания! Ухаживания Саймона были действительно дерзкими, но она покривит душой, если скажет, что они были ей неприятны.

Теперь она понимала, как мужчина может заставить женщину подарить ему свою невинность. Если даже она, достаточно взрослая, чтобы уметь сдерживать себя, могла настолько забыться, то насколько же проще справиться с молодой наивной девушкой вроде Дезире.

Мужчины обладали таким искусством обольщения, о котором Камилла даже не догадывалась. Уже от первого поцелуя Саймона она потеряла голову, а потом вообще забыла обо всем на свете. Как будто околдовав ее странным заклятием, он пробудил в ее теле странную дрожь и невиданный жар желания.