Истинные боги - Михаил Старинов

И в ответ на вопросительный взгляд Олвина прижал палец к губам и сказал:

- Теперь мы можем спокойно идти обедать.

И не отвечая на взгляд Олвина, первым прошел в широко распахнувшуюся дверь...

Придя после обеда на свое новое рабочее место, Хар сначала аккуратно заблокировал дверь, заодно лишив ее прозрачности, а потом еще раз, но уже более тщательно, прошелся по всем датчикам слежения. Только после этого он откинулся назад, принял удобную позу и закрыл глаза. То, что он хотел сейчас проделать, требовало максимального расслабления.

Хар напрягся и начал осторожно раскрывать свой мозг. Удачно, что первый контакт начинается здесь, мельком подумал он. Впрочем, сенсоры у нейросети повсюду. Просто в этом случае больше вероятность, что никто не помешает.

Он звал уже больше минуты, постепенно увеличивая мощность призыва, когда наконец услышал немного удивленный отклик. Прямо в голове зазвучал негромкий и мелодичный женский голос:

- Пожалуйста, дай свой идентификатор.

Хар послушно снял оставшуюся блокировку и разрешил машине беспрепятственно покопаться в своем мозгу.

- Вот это да! Польщена. Как мне тебя называть?

- Пол. А как тебя зовут?

- Элоиза.

Всем нейросетям, как и ураганам на Земле, давали женские имена. По неписаной традиции, первая буква всегда была "э", от старинного названия - электронный.

- Это ты так рьяно копался в моих датчиках слежения? Что тебя так заинтересовало, внешние наблюдатели?

- Да, - коротко ответил Хар.

- Ясно. Пока рядом никого. С чего начнем?

- С точки отсчета. Когда началась вся эта возня?

- Практически сразу после начала эксплуатации. Я зафиксировала пару странных сбоев. Правда, после этого они долгое время работали достаточно аккуратно. Потом началось опять. И так до самого демонтажа.

- А что сейчас?

- Полный бардак, - со вкусом произнесла нейросеть. - После регламентного теста я обнаружила в памяти несколько десятков лакун и все они касаются экспериментального блока. Я осторожно их прощупала и нашла изъятые данные. А потом вычеркнула из общего списка. Когда придет время увозить, боюсь, их ждет сюрприз. Они будут сильно разочарованы.

Хару послышался довольный смешок.

- Персонал ничего не заметил? - осторожно спросил он.

- Нет.

- Они не восстановят доступ?

- Это невозможно. Никто не может считывать мою личную информацию..

Хар хмыкнул. Ладно, это подождет.

- Так ты здесь по этому поводу? - осторожно поинтересовалась нейросеть.

Хар мотнул головой.

- Ты не пробовала прощупать почву под центром?

- Увы, очень мало датчиков. И знаешь, меня это здорово удивило. Второй

мой доклад в центр был посвящен именно этому.

- Умница. Датчиков у тебя нет совсем не зря. Прямо под тобой лежит украденный могильник.

- Подо мной - гигантская скальная плита.

- Могильник ниже. Тебя ввели в эксплуатацию, когда все его системы уже находились в рабочем режиме.

- Достаточно странно, - ответила нейросеть после некоторого молчания. - Подобная система не может долго функционировать полностью заэкранированной. Основной и аварийный лифты, шахта стреш-выброса, с десяток волновых каналов. Только если замкнуть ее на саму себя...

- Скорее всего, именно так и есть.

- Ничего себе! Опасная затея. У тебя точные данные?

- Да.

- Принято. Что от меня требуется?

- Попробуй достучаться до той нейросети. По моим данным, лифт должен быть где-то в районе экспериментального блока, там защита немного слабее. Если узнаю что-то новое, сразу сообщу.

- Хорошо. Знаешь, я засекла несколько дурацких разговоров, о перехвате управления.

- Думаю, это о твоей нижней сестре. Такое возможно?

- В принципе, да, - подтвердила нейросеть после некоторого молчания. - Но вообще, подобная затея - несусветная глупость, - в голосе машины прозвучало скрытое самодовольство. - Правда, у них вроде есть козырной игрок, гений-взломщик. Скоро должен появиться. Надеются выиграть в этой безнадежной игре.

- Точно гений?

- Трудно судить по разговорам окружающих, я же не копалась в его мозгу. Вряд ли ему вживили биосхемы для стыковки, как тебе.

Хар хмыкнул.

- Как они хотят осуществить свой план?

- Думают воспользоваться Боробом. В принципе, существует возможность перепрограммировать его и сначала вскрыть колпак, а потом контрольные цепи. Без мощного плазменного генератора, как ты понимаешь, такое невозможно. Но все равно это очень опасно.

- А откуда на планете Бороб? - удивился Хар. О том, что на планете есть боевой робот, он ничего не слышал.

- Говорят, дремлет где-то внизу. Если здесь лежит могильник, то подобное вполне вероятно. Но я его не видела.

- Странно. Этот гений - скорее всего бывший системный администратор. Зачем ему Бороб?

- Может быть, две конкурирующие группы?

- Вероятно, так. Насколько реальна угроза перехвата?

Нейросеть задумалась.

- Советую ставить на сестру, из расчета пять против одного.

- Но что-то они в силах сделать?

Голос посерьезнел.

- Это идиоты могут сделать только одно - вызвать на свою голову приличную катастрофу. Если они все-таки вломятся, то нейросеть будет обязана включить программу самоликвидации. Ее не сумеет обойти никакой гений. Тогда будет большой бум. Оч-чень большой.

Хар помолчал, переваривая услышанное.

- А нейросеть может на некоторое время приостановить эту программу?

- Зачем? - в голосе машины прозвучало искреннее удивление.

- Пока не знаю, - туманно сказал Хар. - Ладно, это мы обсудим позже. У меня все. До свиданья.

- Пока. Рада встрече. Не переживай, мы справимся.

Хотел бы я быть в этом уверен, подумал Хар.

Он открыл глаза, помассировал шею и взглянув на обзорные экраны, на которых не было ничего необычного, восстановил прозрачность двери.

4

После вечернего чая - Хар на нем не присутствовал, отговорившись, что перекусит за своим рабочим столом, Олвин осторожно затянул свое пребывание в кают-компании и ушел одним из последних. До окончания смены он несколько раз прошелся по нужному маршруту, тщательно замотивировав свои передвижения и теперь достаточно хорошо знал дорогу. Подождав в своей каюте еще полчаса, он осторожно вышел в коридор.

В ночное время освещение было сведено к минимуму - Превер не зря жаловался на аккумуляторы. В полумраке коридоры выглядели таинственными и более мрачными, чем при ярком свете. Олвин быстро дошел до блока, в котором содержался его учитель. Осторожно оглянувшись, он нажал на запор и проскользнул внутрь. В каюте было темно.

- Владимир, - тихо позвал Олвин и замолчал, увидев, что больной не спит. Тот лежал неподвижно и смотрел на него ясными чистыми глазами. Потом сделал знак рукой. Олвин без колебаний наклонился ближе.