Наследник своенравной магии - Чарли Хольмберг

наперекосяк, за неимением лучшего слова. Мисс Хэй и я обсуждали мой переезд из этого места.

– Почему?

Дрожь превратилась в холодный винт беспокойства, вкручивающийся в ее грудь… но она говорила правду. Ничто в самом Уимбрел Хаусе не наведет вину на Миру. Или на нее. Она проговаривала эту историю несколько раз, и сама с собой, и с Мерриттом.

Тот страх, что она ощущала, был ее, или…

Она всматривалась в лицо мистера Бэйли, пытаясь это понять. Но он просто смотрел на бумаги, лежащие у него на коленях. Когда она не ответила, он взглянул на нее поверх своих очков.

– Потому что мистер Фернсби обзавелся подходящей прислугой и был вполне в состоянии сам следить за своим домом.

Он что-то записал.

– А не потому, что у вас с ним связь?

Винт превратился в острый нож. Щеки кольнул румянец, но она выпрямила спину, пытаясь его побороть. Откуда он знает? Наверное, он заметил, как Мерритт потянулся к ее руке, когда они знакомились… или, может, мисс Тэйлор что-то сказала? В любом случае об этом известно, и отрицать не стоило. Да и зачем? Она не нарушала никаких правил.

– Вы переходите границы, мистер Бэйли.

– В данном случае, – он поднял ручку, – это моя работа.

Хюльда сглотнула. Ее сердце билось слишком быстро.

– Связь – неподходящий термин. Он предполагает, что один из нас находится в браке, а также что у нас были сексуальные контакты. И то и другое неправда. И, скажу для протокола, мы начали встречаться уже после того, как я покинула свой пост.

Мистер Бэйли записал что-то еще. «Успокойся», – сказала себе Хюльда, но ее эмоции только усиливались. Конечно же, она не придумывает!

– А как это связано с мисс Хэй? – упорствовала она. В голос начало просачиваться напряжение. Хюльда гордилась тем, что всегда оставалась профессиональной и собранной, – как и сказала Даниэль, она в этом мастер. Что-то было не так. Она нутром чуяла.

– Каковы ваши личные отношения с Мирой Хэй?

Ее руки сжались в кулаки.

– Если желаете, чтобы я повторялась, скажу: она была моим работодателем несколько лет и, да, я считаю ее своим другом.

– Вы знаете, где она сейчас?

Становилось трудно дышать. Почему она не могла дышать?

– Я уже говорила всему вашему отделу, что не знаю. – У основания черепа зарождалась головная боль. Хюльда сглотнула. – Зачем вы это делаете?

– Это моя работа…

– Не допрос. Зачем вы используете на мне магию?

Он поднял на нее глаза.

– Вы ошибаетесь, мисс Ларкин.

Она покачала головой.

– Не ошибаюсь. Я… не должна так себя чувствовать, – ей было слишком жарко в ее платье. Она паниковала и была раздражена… Нет, не раздражена. Зла. Она злилась. Ярилась. Да так сильно, что на глазах выступали слезы.

Мистер Бэйли опустил свое досье.

– Если вы не можете себя контролировать, можем отложить до завтра.

Хюльда встала. Слишком быстро, потому что голова закружилась.

– Я прекрасно могу себя контролировать, – выдавила она, теряя самообладание. – Немедленно прекратите, или я об этом доложу!

Закрыв папку, мистер Бэйли положил ее на стол и спокойно поднялся на ноги.

– Мисс Ларкин, боюсь, у вас истерика.

Ей становилось трудно дышать, как будто она бежала сюда от самого порта. Кожа горела. Нож в сердце провернулся, взметнулось пламя, и она начала плакать. Хюльда прикрыла лицо, опозоренная, лишь для того, чтобы ее накрыло волной унижения…

И, глядя сквозь пальцы, она, кажется, заметила, как уголок губ мистера Бэйли дернулся кверху.

– Прекратите! – закричала она. Она не хотела кричать, но не могла контролировать… она не могла перестать… она не могла…

Мимо пронесся легчайший ветерок. Что-то ударилось о стену.

И внезапно нож напрочь исчез из груди, и пусть эмоционально она истекала кровью, все чувства осыпались, оставляя за собой лишь пыльные следы. Отняв руки от лица, Хюльда ахнула.

Здесь был Мерритт. Мерритт был здесь и прижимал Бэйли к ближайшей стене кабинета. Очки юриста сбились набекрень, но его лицо было непроницаемо, как у бронзового бюста.

– Какого. Черта. Вы делаете? – прорычал Мерритт.

Мистер Бэйли попытался выпрямиться, но Мерритт снова припер его к стенке. Мистер Бэйли был выше, но он был худым и весил меньше.

– Отпустите меня, мистер Фернсби.

– Ответьте на вопрос, и, может, отпущу.

– Я всего лишь расспрашивал мисс Ларкин об Уимбрел Хаусе.

– И довели ее до слез на рабочем месте? – сорвался тот. – Нам даже в приемной было слышно!

Унижение скрутило ее живот, но это ощущение хотя бы казалось естественным. Сняв очки и протерев глаза, она сказала:

– Мерритт, отпусти его.

Мистер Бэйли добавил:

– Советую вам сделать, как она говорит, если не хотите юридических последствий.

Было видно, что Мерритт кипит.

– Сказал истериец, доводящий коллегу в собственном кабинете.

– Вы ошибаетесь, – ровным тоном произнес мистер Бэйли.

Мгновение Хюльде казалось, что краем глаза она заметила красную вспышку, но, обернувшись, ничего не увидела. Дверь, однако, была распахнута настежь.

– Мерритт, – предупредила Хюльда.

Мерритт поморщился.

– Вы прямо сейчас делаете это со мной, так ведь?

Вопрос сбил Хюльду с толку, а потом она поняла по искривленным губам юриста, что он имел в виду истерию. Мистер Бэйли пытался околдовать Мерритта!

Эта ухмылка… эта усмешка на его губах, когда Хюльда расплакалась… Если мистер Бэйли не использовал на ней магию, значит, он попросту безумен.

Но это… это в конце концов им бы не помогло.

Мерритт надавил сильнее; Хюльда подбежала и положила руку ему на плечо.

– Мерритт.

– Если вы невиновны, – прорычал он, – отчего же не зовете на помощь?

Брови мистера Бэйли дернулись.

– Я вас не боюсь, мистер Фернсби.

– А стоило бы, – отрезал тот. – И если вы пытаетесь заставить меня вас бояться, то вам стоит знать, что я сейчас ощущаю только злость.

Лишь мгновение – и Хюльда не знала, заметил ли он сам, – но долю секунды мистер Бэйли действительно выглядел испуганным.

И не зря. В ту минуту Мерритт был олицетворением бешеного пса.

– Мерритт, – ее голос был ровным, пусть даже в груди было тесно, как в закопченном дымоходе. – Отпусти его.

Не сразу, но Мерритт сделал шаг назад. Разжал пальцы, по одному. Но когда он отошел, мистер Бэйли остался прижатым к стене.

Охранные чары удерживали его там.

Мерритт больше ничего не сказал, лишь хмуро посмотрел на него и положил руку Хюльде на спину. Собравшись – пройдясь по мысленной описи своего внешнего вида, – Хюльда позволила ему вывести себя из комнаты. Когда они проходили мимо стола администратора, мисс Стиверус встала, но Хюльда опередила любые комментарии, сказав:

– Пожалуйста, отсоедините мистера Бэйли от стены.

А потом они