Полярная станция - Мэтью Рейли

Наблюдая как пехотинцы готовятся к погружению, Шофилд думал о произошедшем.

Кто бы ни был убийцей, он ожидал, что смерть Самурая спишут на его раны. Чисто сработано. Шофилд подумал, что если бы ему сказали, что Самурай не выжил, от тут же решил бы, что Самурай отдал жизнь в бою и умер от ран. Вот почему убийца решил задушить его. От удушья не оставалось никаких следов — ни крови, ни ран. А если нет следов преступления, то нет и сомнений в том, что он погиб от пулевых ранений.

Однако убийца не предусмотрел то, что асфиксия все-таки оставляла следы — молочная кислота в трахее.

Шофилд не сомневался, что если бы на станции не было врача, содержание молочной кислоты осталось бы незамеченным, и смерть Самурая была бы приписана его ранениям. Но на станции был врач. Люк Шампьон. И он обнаружил кислоту.

Можно было бесконечно делать эти страшные выводы.

Остались ли на станции французские солдаты? Кто-то, кого упустили пехотинцы. Одинокий солдат, возможно, решивший уничтожать пехотинцев по одному, начав с самого слабого из них — Самурая.

Шофилд сразу отбросил эту мысль. Станция, ее окрестности и даже оставшийся французский вездеход были тщательно осмотрены. Ни на самой полярной станции Уилкс, ни вне ее не осталось ни одного неприятеля.

Это создавало проблему.

Потому что, кто бы ни оказался убийцей Самурая — это был человек, которому Шофилд до этого полностью доверял.

Это не мог быть один из французских ученых — Шампьон или Ри. С того момента, как закончилась битва с французами, их наручниками пристегнули к столбу на уровне Е.

Это мог быть кто-то из ученых с Уилкс — когда Шофилд был снаружи с Монтаной и Хине ли, все они находились в комнате отдыха на уровне В, без охраны. Но зачем? Кому из ученых понадобилось убивать раненного пехотинца? Какая выгода от его смерти? Пехотинцы прибыли сюда, чтобы помочь им.

Оставалась еще одна альтернатива.

Кто-то из пехотинцев убил Самурая.

Сама вероятность этого заставила Шофилда содрогнуться. От одного факта, что эта мысль пришла ему в голову, Шофилд похолодел. Но, тем не менее, такая возможность была, так как помимо служащих, пехотинцы были единственными людьми на станции, кто мог убить Самурая.

Шофилда, Сары и Монтаны не было на станции, когда это произошло. Поэтому Шофилд мог быть уверен хотя бы в них.

Что касается остальных пехотинцев, возникали сомнения.

В любом случае, все они работали по одиночке в разных местах станции, когда произошло убийство. И любой из них мог пройти в столовую совершенно незамеченным.

Шофилд проверил их по одному.

Змей. Он был на уровне С, в нише, работая над испорченным подъемником, который поднимал и опускал водолазный колокол.

Он был один.

Санта Круз, Он обследовал станцию на предмет уничтожающих устройств, установленных французами. Поиски ни к чему не привели, за исключением низкочастотного радиопередатчика, который теперь стоял в ногах Шофилда. Он тоже был один.

Рикошет, Шофилд подумал о молодом рядовом Рикошет был первым подозреваемым. Шофилд знал это, и Рикошет это знал. Именно он сказал Шофилду, что состояние Самурая стабильное и вызвался идти вниз на уровень Е за Шампьоном. Также именно он был все время с Самураем, когда закончилась битва, Насколько Шофилд знал, Самурай был мертв уже больше часа. Таким образом, Рикошет мог убить его задолго до этого.

Но зачем? На этот вопрос Шофилд не мог ответить. Рикошет был молод, ему был всего двадцать один год. Он был молод, зелен и рвался в бой. Он беспрекословно исполнял приказы и был еще недостаточно опытен, чтобы стать пресытившимся и циничным. Рикошету нравилось служить в морской пехоте, и он был самым искренним парнем, которого когда-либо встречал Шофилд. Шофилд думал, что он хорошо знал Рикошета. Но, возможно, это было и не так.

Вдруг другая странная мысль промелькнула в его голове. Это было воспоминание, мучительное воспоминание, которое Шофилд пытался похоронить.

Эндрю Трент.

Лейтенант первого класса Эндрю К. Трент, корпус морской пехоты США.

Перу, Март 1997 года.

Шофилд учился с Энди Трентом в офицерской школе, Они были хорошими друзьями, и после окончания вместе получили звания первых лейтенантов, Блестящий стратег Трент получил командование над элитным разведывательным подразделением морской пехоты США в зоне Атлантического океана. Шофилд, будучи не таким талантливым тактиком, как Трент, был удостоен подразделения в зоне Тихого океана.

В марте 1997 года, спустя месяц после получения командования над разведподразделением, Шофилду и его команде было приказано присоединиться к военным действиям в горах Перу. Как выяснилось, в древнем храме инков высоко в Андах была обнаружена уникальная находка, и правительство Перу обратилось к Соединенным Штатам за помощью. Банды охотников за сокровищами изобилуют в горах Перу; было известно, что они убивают все группы университетских исследователей, чтобы завладеть бесценными остатками культуры древнего мира, найденными учеными.

Когда подразделение Шофилда прибыло на место, их встретил один единственный отряд американских армейских рейнджеров США, К их прибытию они уже образовали границу в две мили вокруг горы, покрытой тропическим лесом, на вершине которой располагались руины пирамидального храма инков, наполовину осевшего в землю.

Капитан рейнджеров сообщил Шофилду, что разведподразделение морской пехоты уже находится в храме инков.

Отряд Энди Трента.

В действительности, его отряд первым прибыл на место действия. Трент и его команда проходили тренировку в джунглях Бразилии, когда поступил сигнал, и поэтому они прибыли первыми.

Капитан армейских рейнджеров больше ничего не знал о том, что происходит в разрушенном храме. Вся информация, которой он владел, состояла в том, что другим подразделениям, прибывающим на место, приказано охранять границу вокруг храма и не пересекать ее ни при каких обстоятельствах.

Подразделение Шофилда выполняло то, что им было приказано, и вскоре они усилили двухмильную границу вокруг храма.

В это время прибыло еще одно подразделение.

Однако оно было допущено за границу. Кто-то сказал, что это был отряд спецназа ВМС США, команда по обезвреживанию бомб, которая должна была обезвредить несколько бомб, заложенных кем-то, кто был в храме вместе с пехотинцами Трента. Как оказалось, внутри храма шли тяжелые бои. Трент и его отряд одерживали верх, Шофилд был рад это слышать.

Спецназ ВМС вошел внутрь. Время шло медленно.

И затем неожиданно, ожил наушник Шофилда. Сквозь помехи раздавался искаженный голос.

— Это лейтенант Эндрю Трент, командир четвертого разведывательного подразделения морской пехоты Соединенных Штатов. Повторяю, это лейтенант Эндрю Трент, командир четвертого разведывательного подразделения морской пехоты Соединенных Штатов. Морская пехота, если слышите, ответьте. Прием.

Шофилд ответил.

Казалось, Трент не слышит его. Он мог передавать, но слышать он не мог.

Трент говорил:

— Если у границ храма есть отряды морской пехоты, срочно пришли их сюда! Повторяю, срочно сюда! Их люди в моем отряде! Черт возьми, их люди в моем отряде! Пехота, те спецназовцы, которые прибыли сюда, они сказали, что пришли помочь нам. Они сказали, что они специальный отряд, посланный Вашингтоном на помощь для защиты данного участка. Затем они достали свое оружие и застрелили одного из моих капралов прямо в чертову голову! И теперь они пытаются убить меня! Черт! Некоторые из моих людей помогают им, мать твою! Их люди в моем отряде! Черт возьми, их люди в моем отряде! Меня атакуют мои собственные…

Связь неожиданно прервалась.

Шофилд быстро обернулся. Никто, казалось, больше не слышал короткого, отрывистого сообщения. Трент, должно быть, передавал его по частоте, доступной только для офицеров, что означало, что только Шофилд мог слышать его.

Его это не волновало. Он немедленно приказал своей команде мобилизоваться, но когда они были уже готовы и двинулись к храму, армейские рейнджеры остановили их. Отряд рейнджеров состоял из пятидесяти человек. У Шофилда было только двенадцать.

Капитан рейнджеров резко заговорил с ним:

— Лейтенант Шофилд у меня четкий приказ. Никого не пропускать. Никого. Если кто-нибудь попытается проникнуть в это здание, у меня приказ стрелять без предупреждения. Если вы попытаетесь пройти, лейтенант, я буду вынужден открыть огонь, — его голос звучал настойчиво. — Не сомневайтесь, лейтенант, я выполню приказ. Меня не смущает перспектива прикончить дюжину чертовых пехотинцев.

Шофилд пристально посмотрел на капитана рейнджеров.

Это был высокий мужчина, лет сорока, настоящий солдат, для которого карьера имеет не последнее значение, стройный, но с брюшком, с коротко стриженным седым «ежиком» на голове. У него были холодные безжизненные глаза и обветренное насмешливое лицо. Шофилд запомнил его имя — и никогда не забудет — запомнил тот металлический, чеканный тон, с которым он произнес его по просьбе Шофилда: капитан Арлин Ф. Брукс, армия Соединенных Штатов.