Солнечный ожог - Сабин Дюран

– Хорошая идея, – сказала Ребекка. – Если ты решила завести собаку, тебе определенно стоит обратиться к знакомому Лайлы.

Любимая шутка девочек насчет Лоуренсов, похоже, возникла на фоне почти патологически уважительного отношения Ребекки к Лайле. В чем тут дело? В уверенности Лайлы или в неуверенности Ребекки?

Марта немного поела, но до сих пор не проронила ни слова. Заметив, что я смотрю в ее сторону, она едва заметно улыбнулась мне.

Клер решила во что бы то ни стало разговорить девчонок.

– Как поживают мои маленькие племянницы? – спросила она. – Расскажите мне обо всем. По-прежнему пашете как проклятые, чтобы поступить в Оксбридж?[18]

Девочки смущенно молчали, но тут в разговор вмешалась Ребекка:

– Да, в Кембридже есть чудесное направление, естественно-научное. Мы думаем, оно подойдет Айрис. Хотя ездить далековато, конечно.

– СТИМ[19], – одобрительно сказала Клер. – Мы в «Майкрософт» очень уважаем это дело.

– Ну хватит, – сказала Ребекка. – Что вообще такое этот СТИМ? Я все время о нем слышу.

– Я тебя умоляю, Бекс, – со смехом сказал Фил, повысив голос, как родитель, отчитывающий ребенка на виду у других людей. – Естественные науки, технологии, инжиниринг, математика. Как ты можешь этого не знать?

Я сделала резкий вдох. Но внимание Клер было по-прежнему сосредоточено на молодежи.

– Надеюсь, вы хоть повеселиться успеваете. Парни есть у вас? Да бросьте… Я же знаю, что Марта встречается с каким-то загадочным юношей.

– Ребекка, – сказал Фил, – что ты ей наговорила?

– Да ничего такого. Ради всего святого, я имею право обсудить своих собственных детей со своей сестрой.

Клер тем временем переключилась на тему наркотиков – дружелюбно, как и подобает крутой тетушке, которая ладит с детьми. Молодежь по-прежнему курит марихуану, как в ее время, или теперь в моде только кетамин и трамадол, как пишут в газетах?

Айрис и Эллиот сидели молча, уставившись в свои тарелки, а Марта сказала:

– Вообще-то нет.

Ребекка, глядя через стол на Лайлу, сказала, как она рада, что ни одна из ее девочек не испытывает к этому ни малейшего интереса, и добавила, что их головы «слишком крепко сидят на плечах».

– И это хорошо, – сказал Фил. – Или оказались бы на улице с голым задом. У нас к этому нулевая терпимость.

– Не могу не согласиться, – сказала Лайла, сцепив руки на столе перед собой. – Никаких наркотиков. Это правило номер один и в нашем доме, из-за моего брата. – Она не стала распространяться об этом дальше, но теперь стало понятно, что ее подвигло на участие в недавнем полумарафоне, устроенном фондом по борьбе с наркотиками. На ее страничке на благотворительном портале было написано: «Я принимаю это близко к сердцу».

– Но насчет Эллиота нам никогда не приходится волноваться. – Она повернулась к сыну, который вжался в спинку стула. – Правда, милый? – Она натянуто улыбнулась, а потом сказала, обращаясь ко всем присутствующим: – Для него очень важен спорт – водное поло и лакросс. Он никогда не нарушит своих обязательств перед тренером и командой. Понимаете, о чем я?

У нее была навязчивая привычка вынуждать своих собеседников поддакивать ей, что бы она ни сказала. Я подумала, что, если бы мне пришлось проводить много времени в ее компании, меня бы это начало раздражать. И не только это.

– Да-да, – с жаром сказала Ребекка, на полном серьезе соглашаясь с ней.

Я поднялась из-за стола и собрала посуду. Когда я вернулась, разговор уже шел на другую тему. Клер рассказывала о телесериале, который недавно посмотрела. Основанный на реальных событиях, он повествовал о жизни искусного мошенника, убивавшего людей в Юго-Восточной Азии. Ребекка его не смотрела и не хотела смотреть.

– По-моему, это непорядочно – превращать в развлечение страдания жертв и горе их родителей, многие из которых наверняка еще живы.

– Да нет же, – раздраженно сказала Клер. – Они отлично справились.

– Получилось довольно захватывающе, – сказала Лайла. – Уверена, я советовала тебе его посмотреть. Главный герой, конечно, гад, но такой умный. Ты еще можешь посмотреть повтор.

– Они деликатно обыгрывают эту тему, дорогая, – добавил Фил. – Никто не романтизирует преступника.

– Так ты тоже его видел? – спросила Ребекка. – Когда успел?

Совсем чуть-чуть помедлив, он собрался с духом и мягко сказал:

– В один из тех вечеров, когда ты рано легла спать. – Закатив глаза, он добавил, обращаясь к гостям: – В один из многих вечеров.

Я вспомнила, как мужчина в розовом и женщина в бирюзовом тайком разговаривали на дороге за воротами.

– А как вам его девушка? – спросила Лайла. – Она почти такая же дрянь, как он.

– Да, особой жалости она не вызывает, – согласилась Клер.

Я встала и, собрав несколько смятых салфеток, тихо вернулась на кухню. Я не хотела это слушать.

Фил за моей спиной сказал:

– А разве она сама не была жертвой?

– Можно сказать, что она была соучастницей в убийстве, – сказала Лайла. – Закрывая глаза на его преступления, она потакала ему.

Я занялась плитой. Варочная панель после долгой жарки была вся в масляных пятнах и жирных потеках, с вкраплениями обугленных кунжутных семечек. Я драила ее изо всех сил, лицо пылало. Мне казалось, я этого больше не выдержу.

Я слышала, как Фил сказал:

– Мне было ее жалко.

– А мне нет, – сказала Клер. – По-моему, она получила по заслугам.

Я уже начала царапать нержавеющую сталь. Бросив металлическую мочалку в мойку, я вышла в коридор и направилась в прихожую. Открыла входную дверь, вышла из дома и закрыла ее за собой.

Здесь было темно и тихо, а безлунное, иссиня-черное небо над головой пестрело звездами. Пригнувшись, я прошмыгнула по дорожке мимо спящих машин – мои собственные шаги казались мне очень громкими – и отперла ворота. Мне просто необходимо было убраться подальше от этого дома, от этих людей. По обеим сторонам дороги залегли еще более глубокие тени, стволы деревьев устремлялись в небо, а слева тянулась высокая насыпь, за которой ничего не было видно.

Я шла быстро, пытаясь дышать ровно, чтобы прийти в себя. Что бы они подумали, если бы узнали, что я, как та девчонка в телесериале, вступила в сговор с убийцей? Заслуживала ли я, по их мнению, того, что выпало на мою долю?

Земля у меня под ногами была неровной, усыпанной ветками и маленькими острыми камнями, и я пару раз споткнулась. Я прошла вдоль внешних стен огорода, потом миновала небольшой виноградник, чьи ряды исчезали в темноте. Дорога шла то вверх, то вниз, и в итоге вывела меня на небольшое открытое место с колючей травой. Передо мной высились силуэты нескольких сельскохозяйственных машин и нечто похожее