Бессмертные. О тех, кто приблизился к разгадке тайны - Елена Вячеславовна Кокурина

каждым из них, пользуется уважением, мало того (кто бы мог подумать!) – стал членом совета попечителей Института старения Бака в Калифорнии, крупнейшего американского, да и мирового учреждения, где проводятся исследования в этой области. Но Батин не чувствовал, что серьезно приблизился к цели. Две вещи его волновали больше всего – у человека его склада характера их было, конечно, гораздо больше, но на первый план сейчас выступили, с его точки зрения, главные.

Перспективы дальнейшей работы в России и возможность организации именно здесь исследований и разработок по продлению жизни казались ему теперь не столь реальными, как в самом начале. Да, сейчас психология в основном властей и высших чиновников кардинально изменилась и задачи борьбы со старостью входят во многие правительственные программы. Но что понимается под этими задачами? Как можно их осуществить, если молекулярно-биологические лаборатории находятся в таком запущенном состоянии, что их вряд ли можно поправить? Одной-двух, современных, только что оснащенных, мало: все должны быть такими.

Деньги… Он обвел взглядом олимпийский «Рэдиссон», в который были вложены огромные средства и который был совершенно пустым. Если бы не эта конференция, здесь жили бы от силы десять-двадцать постояльцев. Вложи инвесторы хотя бы малую часть «олимпийских» денег на борьбу со старением, тогда можно было бы говорить о перспективе решения этой задачи в России. Движения снизу, так называемого «краудфандинга», который распространен в Америке, тоже не наблюдается. Люди здесь добрые и не жадные, они готовы отдать свои деньги на лечение одного больного ребенка, но на развитие технологии – нет. Нет такого менталитета, потому что не думают о будущем. Возможно, придется продолжать все начатое за океаном, а конкретно – в Калифорнии. Недаром туда перебрался SENS, и сам фонд (уже давно), и конференция – совсем недавно.

Сидя в баре и заказывая уже третью чашку кофе, Миша пытался представить себе, как именно все должно быть устроено, если допустить, что денег достаточно, есть хороший «план», менталитет и психология людей готовы все это принять. Неважно, где – в Калифорнии, в России, на Антарктиде или где-то на отдельном пространстве, куда есть доступ только тем, кто непосредственно занят в этом глобальном проекте.

Поскольку задача междисциплинарная, необходимо объединить под одной крышей множество идей, направлений, научных платформ, ученых. Но не просто объединить, а еще и сформировать научную школу – найти, воспитать, купить «гениев», которые объединятся в единый супермозг. Это генетики, биологи, математики, химики, специалисты в области живых систем и информатики. Что-то вроде университетского города: не только научные исследования, но и образование с математико-биологической системой подготовки. Самая главная проблема человека – старение, и надо решать этот вопрос так, как человечеству уже удавалось справляться с глобальными технологическими задачами.

Решая эту глобальную задачу, на каждом ее этапе можно получить значительные результаты, полезные для человечества. Даже не решив ее полностью, можно добиться гораздо большего, чем если бы такой цели поставлено не было. Говоря о криобиологии: если не получится оживлять человека, то наверняка удастся замораживать и долго сохранять дееспособную почку или другой орган, это будет очень важным шагом в трансплантологии – исчезнут листы ожидания…

Он взял черновик своего вчерашнего интервью, который надо было поправить, где пытался сформулировать все перспективные методики, ранжировать их по важности. Сейчас, перечитывая, начал сомневаться, вспоминать, что упустил:

«Мария Бласко из Мадрида добавила только один ген теломеразы, и двухлетние мыши стали жить на 10 % дольше, а однолетние – на 20 %. Это всего один ген! Но генов, ассоциированных с долголетием, известно порядка ста. Давайте проведем скрининг этих генов и их сочетаний. Вот одна из идей».

Возможно, мы создадим какой-то симбиотический организм, то есть повлияем на микрофлору, микробиом человека, и тут я вижу огромный потенциал. Этим занимается Клаудио Франчески. Хотелось бы провести эксперименты, чтобы сделать нашу микробиоту более полезной для нас, чтобы она выполняла больше функций, работая на долголетие.

Есть некий общий, более или менее равномерный фронт исследований – регенеративная медицина, генная инженерия, подбор фармпрепаратов-геропротекторов, искусственные органы, моделирование деятельности мозга человека, и все это достаточно значимо. Что бы я выделил?

«Мне кажется очень перспективным терапевтическое клонирование, использование механизмов эмбриогенеза, которые у нас есть, для выращивания конкретного органа. Я думаю, что нужно доказать принципиально такую возможность, вырастив орган, например, в свинье. А дальше научиться выращивать орган без свиней. Это то, к чему продвигается Шухрат Миталипов, думаю, сегодня один из величайших в мире ученых.

Другое: доставлять в организм гены долголетия, а конкретно – гены, ответственные за „ремонт“ организма. Мы уже видим успех у модельных животных, осталось увеличить масштаб этой деятельности. Почему мы говорим о сочетании генов? Недавно исследователи из Института Бака сделали элементарную вещь – ингибировали в модельное животное два гена одновременно. Один в предыдущих экспериментах давал увеличение продолжительности жизни в два раза, другой – на 30 %. Как вы думаете, какой получился эффект? В пять раз!»

Он читал и чувствовал, что не донес главную мысль. По прошествии этого хотя и небольшого, но очень насыщенного и новыми знаниями, и открытиями периода времени он начинал понимать, что, скорее всего, единого средства для всех изобретено не будет. Это должен быть комплекс медицинских технологий, процедур, индивидуальный для каждого человека, который зависит от состояния организма, его генетики и многих других особенностей. Он может включать в себя генную терапию, использование геропротекторов, воздействие на гормональную систему, замену органов, а возможно и духовную, психологическую практики, улучшение саморегуляции, внутреннюю настройку организма. А возможно – всё вместе.

И многое из перечисленного уже существует. Если представить, что эти достижения (реальные!) можно уже сейчас применить к одному человеку, то его жизнь будет продлена по меньшей мере лет на тридцать-сорок.

Бар стал заполняться его нынешними гостями – исследователями, которые, в отличие от него, были довольными и жизнерадостными, уверенными в себе и в том, что делают.

* * *

Спустя всего полгода Михаил Батин действительно уехал в Калифорнию, где начал собирать средства на различные проекты своего фонда. Один из них, так называемый Longevity Cook Book, или «Поваренная книга долголетия», всего за один месяц собрал 50 тысяч долларов. Книга не о рецептах правильного питания (хотя информация о научных исследованиях, касающихся различных продуктов, там тоже есть) – в ней собраны все известные на сегодняшний день результаты исследований по проблеме «механизмы старения и продление жизни», из которых, как считают авторы, можно «сварить» универсальное средство, которое позволит человеку прожить не одну сотню лет.

Периодически Батин возвращается в Москву, поскольку еще не расстался с идеей существования международного