Бессмертные. О тех, кто приблизился к разгадке тайны - Елена Вячеславовна Кокурина

Было заявлено 55 докладов по основным темам: гены долголетия у человека и животных, эпигенетические[22] механизмы старения, влияние окружающей среды на гены и процесс старения, биомаркеры биологического возраста, фармакологические вмешательства в процесс старения, системная биология в исследованиях старения, генетика регенерации. Кроме того, отдельная секция была посвящена новым технологиям увеличения продолжительности жизни – применению клеточных технологий и методам криобиологии.

– Мы пригласили только тех, кого считаем гениями, – амбициозно сообщил он московским журналистам, которые специально приехали в Сочи. – Роберт Рис – у него самый большой рекорд увеличения продолжительности жизни, можно сказать, что он самый великий; Брайан Кеннеди – президент Института старения Бака, мирового лидера в этой области; Дэвид Гемс – первооткрыватель многих генов долголетия; Джуди Кампизи изучает причины старения клетки и клеточной смерти; Андрей Гудков, основатель компании, выпускающей лекарства против рака, насколько я знаю, собирается рассказать о своих удивительных открытиях в области борьбы с дряхлеющими клетками. Да вот, все они здесь, открыты для любых вопросов.

3

После этой импровизированной пресс-конференции Миша укрылся в самом дальнем уголке бара. Он не очень любил, а точнее сказать, просто ненавидел публичные выступления, и обычно долго настраивал себя перед выходом к публике. Он бы с радостью избежал всего этого, но сама задача, которую он поставил перед собой, – убеждение людей – требовала постоянного общения.

Его часто спрашивали, как получилось, что из удачливого бизнесмена он превратился в этакого наполовину философа, наполовину общественного деятеля, наполовину биолога, блогера и еще много чего – а если суммировать, то в человека, который поставил перед собой некую нереальную цель из области фантастики и пытается заразить ею окружающих. Эти вопросы начались в 2008 году, когда он только организовал фонд, теперь их напрямую задавать перестали, но искорка недоверия и неприятия оставалась. Однако идея продления жизни недавно была озвучена российским министром здравоохранения и правительством в целом, и Миша считал это результатом многолетних усилий по «продвижению темы». Хотя сам правительственный подход его не устраивал. Еще он заметил одну важную вещь в восприятии обычными людьми и этой темы и его самого как ее «носителя». В Америке это воспринималось совершенно нормально, в Европе чуть сложнее, с многочисленными «но», а в России по-прежнему с огромным скептицизмом в принципе и недоверием к нему лично.

Сам он считал, что обратиться к этой теме его заставил рациональный взгляд на мир:

«Лучше быть здоровым и живым. Занимаясь бизнесом, я участвовал во многих социальных проектах. И вот я смотрел на жителей Костромской области[23] и понимал, что можно поменять губернатора, можно еще что-то сделать, но многим людям уже не поможет ничто, старение их уже практически убило, причем довольно рано. У них будет гарантированно плохая жизнь, как и у большинства в стране. Только наша деятельность, борьба со старением и смертью, может дать человеку новые шансы».

Он решил создать фонд, цель которого – сформировать в России «социальный заказ» на радикальное увеличение продолжительности жизни (именно на радикальное – половинчатых мер Миша не признавал) и подготовить носителей научного мировоззрения, энтузиастов, людей, которые помогли бы другим преодолеть психологический барьер. И в конце концов сформировать заказ общества на то, чтобы ресурсы государства пошли на решение этой задачи.

Психологический аспект требовал, пожалуй, главной аргументации. Батин искренне не понимал, почему люди «до последнего» борются с болезнями, а смерть воспринимают как нечто неизбежное. Да, старость ассоциируется с заболеваниями, но в том-то и заключается главная идея – воздействие на старение означает излечение от большинства из них.

«Скорее всего, здесь действуют какие-то глубинные психологические механизмы защиты, – рассуждал он. – Защита сознания человека от страшной мысли о том, что он состарится и умрет. Что делает человек, когда видит неминуемую угрозу? Ничего. Психика так устроена еще и потому, чтобы у нас не развивались различного рода фобии. Мы живем сегодня, и нам хорошо, возможность смерти вытеснена из нашего повседневного сознания. Конечно, можно возразить, что в человеке заложено и подсознательное стремление к смерти, к саморазрушению, но это не что иное, как оборотная сторона, другое выражение этого страха.

Люди испокон веков стараются приукрасить смерть именно потому, что боятся ее. Мы привыкли говорить: „достойная старость“, „достойная смерть“. Устраиваем красивые похороны, подготавливаем умершего, делая вид, что человек жив. Все это для того, чтобы смягчить восприятие. Если бы этого „культа“ не существовало, возможно, человечество относилось бы к смерти по-другому.

Еще проблема в „историческом опыте“ – люди всегда умирали и всегда будут умирать, это естественное для них состояние. Почему сейчас мало кто вспоминает о том, что в середине ХIХ века 50-летний человек считался глубоким стариком?

Ну а русские люди, с его точки зрения, представляли особую проблему. Для них характерно доминирование сегодняшних задач над перспективными. Проблемы завтрашнего дня важнее, чем то, что может случиться через тридцать лет. Лишь в самом начале пути человек тратит пять лет „впрок“, которые окупятся, возможно, через десятилетие, когда получает высшее образование. Потом он уже редко так поступает.

Ну и, конечно, полное отсутствие в обществе научного мировоззрения. У большинства людей нет склонности рассуждать, думать и выяснять, как мир устроен на самом деле. Человек одновременно поглощает астрологические прогнозы, религиозные проповеди, рекламу стволовых клеток и новость о строительстве термоядерного реактора, причем все вперемешку…»

С формирования научного мировоззрения Михаил и решил начать. Если показать людям уже существующие или даже перспективные возможности науки, то они начнут способствовать их реализации – доступными им способами.

В самом начале работы фонда при помощи экспертов был проведен обширный мониторинг и отобрано около 50 российских и зарубежных ученых, работающих в данной области. Им выделили гранты, но не на исследования, а на формулирование проблемы: они должны были изложить свои представления о том, в каких направлениях нужно вести работу, ее этапах, промежуточных и отдаленных результатах. Таким образом, Батин организовал заочный мозговой штурм, который вылился в создание глобальной программы исследований «Наука за продление жизни».

Российская наука, к сожалению, организована так, что подобный подход просто исключается, а вот на Западе, оказалось, в подобной программе была нужда. Многие ученые, работавшие разрозненно, вносили в программу свои добавления, исправления, комментарии, тем самым объединяясь как сообщество исследователей. Программа была представлена на нескольких международных конференциях, а фонд прочно занял свою нишу.

Миша посмотрел на фойе, которое заполнялось все больше и больше, у регистрации выстроилась очередь. Вот они, главные на данный момент люди, от которых зависит продление жизни, здесь, в Сочи! Прошло всего шесть лет, и сейчас он знаком с