Коллекция Кледермана - Жюльетта Бенцони

Корнелиус вынул трубку изо рта.

– Мне бы хотелось знать, что происходит в этой лачуге! – процедил он сквозь зубы.

– Мы только что приехали! И раз мы здесь из-за этого, то надо набраться терпения, друг мой! Я отправлю Болеслава на разведку. Завтра там внизу будет рынок. Он пойдет делать покупки и заводить знакомства, и я очень удивлюсь, если он не принесет нам несколько сплетен!

– Вы полагаете? Простите меня, но вид у него немного… дурацкий!

– Это видимость. На самом деле, он себе на уме…

– Себе на уме?

– Ловкий… Хитрый! И потом, у него нет проблем с языком! Как и все славяне, он должен легко говорить на пяти или шести языках… И он как никто умеет изображать из себя дурака! А теперь идите, пропустите стаканчик, и мы можем идти отдыхать! Первое: я не думаю, что сегодня ночью нужно следить за соседями. И второе: мы это заслужили!

Профессор изображал беспечность, чтобы скрыть охватившую его тревогу. Ему было известно все об отношениях между его новым другом и певицей-убийцей. Неужели в сердце техасца остался тлеть уголек, из которого сможет возродиться пламя? За ним нужно внимательно следить. И, пожалуй, ему стоит предупредить об этом своего кузена и бывшего ученика, пока они еще в Лугано!

Но на другое утро посыльный из гостиницы принес письмо, адресованное «миссис Альбине Сантини», в котором друзья сообщали, что их срочно вызвали в Париж… Ожидая, пока Ланглуа не пришлет к ним своих подчиненных, Юбер дал себе слово незаметно присматривать за американцем!

Было около девяти часов вечера, когда автомобиль Адальбера въехал в ворота особняка маркизы де Соммьер… По пути из Лугано они сделали одну короткую остановку, чтобы пообедать, и три еще более короткие – чтобы заправить бак и долить воду в радиатор. Адальбер не принял предложение Альдо и не позволил ему сменить себя за рулем.

– Ты и без того устал! Тебе еще надо выздороветь!

– Вот еще!

Альдо заартачился. Уж не собираются ли они обращаться с ним как со старой развалиной до конца его дней?

– Об этом не может быть и речи! Но если бы мы поехали в моем славном «Амилькаре», ты бы мне этого не предложил!

– Потому что в этой дьявольской машине я сворачиваюсь клубочком, чтобы меня не слишком трясло, и вверяю свою душу Господу!

Словно вихрь появилась План-Крепэн и прервала их перепалку. Она явно обрадовалась приезду друзей.

– Как вам удалось вернуться так быстро?

– Это целиком заслуга Адальбера, – проворчал Альдо. – Он вел машину от самого Лугано и не согласился уступить мне руль даже на десять минут! Но что-то у вас слишком хорошее настроение! Если верить телеграмме Ланглуа – впрочем, весьма краткой! – мы ожидали услышать ужасную новость, – добавил он, выбираясь со своего сиденья.

Мари-Анжелина поторопилась ему помочь, но Морозини шлепнул ее по рукам.

– И вы туда же?! Запомните оба: горный воздух пошел мне на пользу! Так что перестаньте обращаться со мной как вазой из севрского фарфора и позвольте мне пойти поцеловать тетушку Амели!

– Тебе не придется далеко идти, – ответила маркиза, протягивая к нему руки. – Счастлива видеть, что тебе и в самом деле намного лучше, – констатировала она, целуя племянника.

– Вы знаете, почему Ланглуа вызвал нас так поспешно и в такой ультимативной форме?

– К несчастью, да… Это катастрофа. Только что нашли тело твоего тестя!

Глава VI

Похороны…

Комиссар по очереди взглянул на четырех человек, не сводивших с него глаз.

– Зрелище не слишком приятное. Лицо было раздавлено, как будто по нему прошлись катком. Ногти на руках вырваны, на кистях следы ожогов. Но у него ничего не украли, хотя одни только золотые часы стоят целое состояние.

– Вы полагаете, его пытали? – упавшим голосом спросил Альдо.

– Это возможно, если хотели заставить его что-то сказать… Правда, я даже не представляю, что именно. Кроме того, море тоже сделало свое дело…

– Где его нашли?

– Около Дьеппа, у подножия скалы в Бивиле…

– Это довольно далеко от Англии, не так ли? – удивилась План-Крепэн.

– Вы бы предпочли Кале? И разве он не мог прибыть на пароме? По мнению нашего судебного медика, он провел в воде не слишком много времени. Его, должно быть, привезли поближе к берегу, чтобы быть уверенными в том, что он окажется в нужном месте. А теперь, Морозини, я должен задать вам очень болезненный вопрос, и именно поэтому я вызвал вас обоих. Согласитесь ли вы опознать тело? Оно в таком виде, что мы не можем подвергать такому испытанию его дочь…

– Об этом не может быть и речи. Я готов!

– Мы готовы! – негромко поправил друга Адальбер. – В этом деле, как и в нескольких других, мы с Морозини связаны!

– Тогда завтра, в одиннадцать утра, в морге. А теперь расскажите мне о ваших приключениях и о том, как вы оказались в Лугано, хотя должны были только съездить в Цюрих и вернуться?

– К чему этот угрожающий тон? – вздохнул Альдо. – То, что мы узнали, должно доставить вам удовольствие. Рассказывай, Адальбер.

Тот повиновался, и, по мере того, как продолжалось его повествование, озабоченное лицо полицейского постепенно смягчалось, пока он не разразился смехом. Ему вторила госпожа де Соммьер. Только Мари-Анжелина запротестовала:

– Вы хотите сказать, что этот старый безумец осмеливается изображать нашу маркизу? Это недопустимо!

– Скорее, его вдохновила манера одеваться тетушки Амели, – Адальбер поспешил успокоить страсти, – так как ему нужно было спрятать свои ступни и кисти. А шляпы с вуалью скрывают лицо, которое он побрил и слегка подкрашивает… Добавьте к этому седой парик, и вы получите весьма достойный вид!

– Он всегда будет похож на старую черепаху и…

– Хватит, План-Крепэн! Если комиссар не возражает, то я не вижу причин поступать иначе! Юбер выглядит как древняя, слегка ненормальная американка?

– Именно так!

– Тогда поаплодируем ему! Хочу добавить, что я дорого бы отдала, только бы увидеть Юбера в его оборках!

– Я тоже, – Пьер Ланглуа встал, склонился к руке хозяйки дома, – и, если бы ситуация не была столько драматической, я бы действительно был доволен. Вам, господа, остается только передать мне план с указанием местоположения обеих вилл и деталями окрестностей. Вы принесете мне его завтра! Я рассчитываю послать туда двух моих сотрудников, которые говорят по-итальянски. Соважоль превратится в приличного слугу, а Дюрталь, внешне более похожий на буржуа, поселится в ближайшем отеле, будет изображать туриста и поддерживать связь со мной. При необходимости я отправлюсь туда сам…