Коллекция Кледермана - Жюльетта Бенцони

– Разумеется!

Адальбер смирился и вернулся к Альдо, который ждал его у подножия большой лестницы.

– Я попросил принести нам в номер бутылку шампанского.

– С четырьмя бокалами? Персонал узнает, что у нас будет встреча!

– Нет, с двумя! Мы с тобой выпьем из тех, что стоят в маленьком баре в гостиной.

– А потом их помоем!

Время прошло быстрее, чем думал Адальбер, по той простой причине, что «гости» спешили ничуть не меньше и появились на пятнадцать минут раньше! Первым в бой ринулся профессор:

– Что вы оба здесь делаете? Мы считали, что вы еще выздоравливаете, кузен!

– Выздоровление – это в большей степени состояние духа, поэтому не стоит лежать в шезлонге, если чувствуешь в себе достаточно сил, чтобы взяться за дело. Мы приехали сюда из Цюриха, где выяснили, что граф Гандия-Катанеи «живет» в Лугано…

– … на вилле Маласпина на склоне горы Бре. Очень красивое место, обладающее важным преимуществом: итальянская граница совсем близко.

Довольный произведенным эффектом профессор сел в кресло у стола, на котором уже стоял поднос.

– Видите, Корнелиус, вы были правы, когда не пили шампанское сегодня вечером! Я был уверен, что нас им угостят! В семье умеют принимать гостей!

– Как будто я в этом сомневался! Юбер, как же меня раздражает ваше желание всегда быть правым… – проворчал Уишбоун, обменявшись горячим рукопожатием с хозяевами.

– Он еще не знает, что получит право выпить только после того, как расскажет, каким образом вы здесь оказались! В любом случае, дорогой Уишбоун, я вас поздравляю! Вы добились огромных успехов во французском языке! Начинайте, кузен, мы превратились в слух!

– Все просто. Когда мы рылись в том, что осталось от комнаты старого Катанеи, на первом этаже замка Круа-От, мы нашли несколько смятых и грязных листков бумаги. Это могла быть только бумага для писем, и нам удалось расшифровать оттиск вверху страницы: вилла Маласпина, Лугано. И мы решили съездить посмотреть…

– Вы могли бы для начала предупредить комиссара Ланглуа, вместо того чтобы приезжать сюда и разыгрывать из себя детективов! – заметил Альдо.

Юбер де Комбо-Рокелор тут же ощетинился:

– Зачем? Его сбиры ничуть не умнее нас! И у них нет таких средств! Мы сели в поезд, устроились в этой гостинице, о которой нам сказали, что она самая лучшая, взяли напрокат машину и начали поиски. Мы могли бы обратиться к администратору, но он швейцарец из Лозанны, и у нас не было желания раскрывать ему цель нашей поездки. Тогда у Корнелиуса появилась гениальная идея обратиться в агентство недвижимости…

– Эти люди, – прервал его автор гениальной идеи, – знают каждую улицу и каждый дом. Я сказал, что хочу купить дом, и цена не имеет значения!

– Как обычно! – усмехнулся Адальбер. – Агент должен был целовать вам ноги!

Техасец наградил своего бывшего соперника суровым взглядом:

– Человек обязан делать то, что нужно, если хочет получить результат!

– Агент отлично поработал! – снова заговорил профессор, который терпеть не мог, когда его прерывали. – В течение двух дней мы осматривали дома в Лугано. Сначала мы посмотрели два особняка, которые агент хотел продать, но, как вы догадываетесь, они нам не подошли. Тогда я заговорил о «некой вилле Маласпина», чью красоту, местоположение и так далее нам хвалили. Агент посмотрел на нас почти с ужасом и сказал, что ее никогда не выставляли на продажу, что она принадлежит одному семейству испокон веков, и в любом случае, даже если бы эту виллу продавали, он бы отказался ею заниматься, потому что особняк проклят! Мы спросили, откуда такие сведения, и агент ответил, что эта репутация появилась не вчера!

– Это старый трюк, направленный на то, чтобы избавиться от любопытных, – сказал Альдо, наполняя подставленный бокал. – Самое удивительное, что это почти всегда срабатывает! Иногда страх превращается в «изюминку» для эстетов, которые ищут сенсации. Случается и так, что смельчак потом покидал свое приобретенное жилище ночью и бегом, в пижаме и с ужасными криками!

– Вы верите в привидения, вы, Морозини? – удивленно спросил Уишбоун.

– Рискую вас разочаровать, но да!

– Вы их уже встречали?

– О да! С этим не нужно шутить!

– И он прав! – поддержал его профессор. – Это я вам говорю…

Адальбер счел нужным вмешаться:

– Прошу вас, профессор! Отложите лекцию на потом, и давайте вернемся к вилле Маласпина. Вы ее видели?

– Разумеется! Мы сразу же попросили показать нам ее, как будто история нас страшно заинтриговала, пусть даже вилла и не продается! Это красивое строение на склоне горы Бре, великолепный сад террасами идеально ухожен, и все принадлежит… потомку семьи Маласпина, графу Гандия, который живет там несколько месяцев в году, но видят всегда только его слуг. Они там находятся постоянно, и никто никогда не знает, на вилле их хозяин или нет! Добавлю, что местоположение идеальное. Итальянская граница проходит почти за оградой, а любопытных отвлекает вилла Фаворита на берегу озера…

– … которую в прошлом году купил барон Тиссен-Борнемиса, чтобы разместить там свою знаменитую коллекцию, – закончил за него Морозини. – Мы, конечно, можем изобразить из себя туристов, но лучше было бы найти неподалеку какой-нибудь наблюдательный пост, не так ли?

– Согласен, – сказал Уишбоун. – Чуть выше дома Гандия расположено заброшенное старое здание. Там как будто кого-то убили, но в доме есть весьма любопытная башенка… Она позволяет наблюдать за тем, что происходит на вилле Маласпина, и нас при этом никто не заметит.

– Мы могли бы туда заходить время от времени, скажем, ночью?

– И днем тоже!

– Откуда такая уверенность?

Выпятив грудь, и с большим достоинством Уишбоун положил конец пустым разговорам:

– Я купил это строение! Завтра переезжаем.

Альдо не удержался от смеха, подумав, что у близкого знакомства с миллиардером есть и хорошие стороны. Но он все же возразил:

– Вы собираетесь жить в руинах?

– Кто сказал, что это руины? – удивился профессор. – Это просто старинное здание, нуждавшееся в покраске. Болеслав, мой лакей, мастер на все руки, он там уже неделю с двумя рабочими, которых он нанял здесь. Нам будет очень хорошо. Приходите в гости завтра во второй половине дня!

– Охотно! Но вам не приходило в голову, что Гандия попытается выяснить, кто стал его новым соседом? А если он узнает, что это вы?

– Опасности нет, – ответил Уишбоун. – Я купил этот дом на имя моего нотариуса и друга мэтра Сантини. Фамилия итальянская, как вы видите!