Александр II Великий - Виктор Карлович Старицын

Мне как дилетанту представляется, что нитроглицерин следует смешивать с каким-нибудь инертным веществом, имеющим пористую структуру с большим количеством микроскопических пор. Например, с диатомитом или кизельгуром. – Михаил сразу дал химикам прямую подсказку о веществе, к которому придет Нобель через десяток лет. Прошу вас со вниманием отнестись к моему мнению. Последнее время меня стали посещать самые настоящие откровения. – Михаил взглянул на Чебышева, прося подтверждения.

– Это так на самом деле. По моей части исследований Михаила Николаевича посетило самое настоящее прозрение, – откликнулся президент академии. – Не могу вам о нем рассказать по причине секретности.

– Далее, Николай Николаевич, по поводу бездымного пороха. Мне представляется, что делать его нужно тоже на основе нитроглицерина, но смешивать его нужно с веществами, не дающими при сгорании твердых частиц. Например – с нитроцеллюлозой. – Михаил снова решил не мудрствовать лукаво и сразу назвал Зинину основные ингредиенты бездымного пороха, который был бы изобретен Альфредом Нобелем только в 1887 году.

– Отдельная задача – это разработка взрывателей. Очевидно, для разных типов взрывчатого вещества должны быть разные взрыватели. И разные способы подрыва – от удара, от огнепроводного шнура или от электрического тока – потребуют разных типов взрывателей. Разработкой взрывателей и капсюлей вам тоже предстоит заниматься, господа. – Конкретных подсказок Михаил решил пока не давать. Пусть химики сначала получат саму взрывчатку и порох. – Как я уже сказал, Дмитрия Ивановича я прошу заняться проблемами сохранения свойств взрывчатки, взрывателей, а также унитарных артиллерийских выстрелов и патронов в снаряженном виде при длительном хранении. А также и разработкой самих взрывателей. – Менделеев согласно закивал. – Мне представляется, что для решения этой задачи прежде всего нужно разработать количественные характеристики для оценки качества взрывчатого вещества. Что вы, господа, можете сказать по этому поводу?

Химики не торопились высказываться. Пауза затянулась. Наконец Зинин, как старший по ученому званию среди всех присутствующих, кто занимался взрывчатыми веществами, вынужден был высказаться.

– К сожалению, Михаил Николаевич, таких характеристик пока не предложено, поскольку реально использовалось только одно вещество: черный порох. Однако я бы предложил измерять следующую характеристику: количественное соотношение объема исходного взрывчатого вещества и объема образовавшихся газов после взрыва. Она будет описывать силу взрыва.

– Помимо соотношения объемов важна еще и скорость сгорания вещества, – возразил Михаил. – Очевидно, чем выше скорость сгорания, тем больше будет сила взрыва.

– Но как измерить скорость сгорания? – озадачился Зинин. – Взрывчатое вещество сгорает в микроскопические доли секунды!

– А вот на эту тему вы, господа, и подумайте все вместе.

Про измерение бризантности Михаил решил пока не говорить ученым. Пусть сами пошевелят мозгами.

Ответив на вопросы ученых, касающиеся организации лаборатории на Онеге, Михаил пригласил в кабинет кураторов от Готай, представил их ученым и предложил прейти в другое помещение для подписания обязательства о неразглашении тайн.

Затем Михаил озадачил ученых, поручив им в двухмесячный срок подготовить сметы затрат на организацию и оснащение лабораторий, а также проектов императорских указов, и отпустил погруженных в задумчивость ученых мужей.

В академию Чебышев и Зинин возвращались вместе на извозчике.

– Как вы думаете, Пафнутий Львович, какова природа откровений великого князя? Коль скоро вы подтверждаете их истинность, – поинтересовался Зинин.

– Вынужден признать, что считаю их необъяснимыми с позиций естествознания. Нет у меня никакого материалистического объяснения. Эти озарения явно имеют сверхъестественную природу. Вот и посмейся теперь над всякими медиумами и прочими шарлатанами.

– «Мой друг Горацио, есть многое на свете, что и не снилось нашим мудрецам». Так, кажется, писал по аналогичному поводу великий Шекспир? – заключил Зинин. – И он, похоже, был прав.

21. Экономисты и географы

Ожидая прибытия из Казани Бутлерова, Михаил напоминаниями и понуканиями выбил из Швабе, Краб_бе, Нобелей, Чебышева, Ленца и сметы затрат, и проекты указов. Меньше всего хлопот было с Нобелями. Промышленникам не привыкать думать и действовать быстро. А больше всего – с академиками. Ну никак не умели ученые работать быстро. Все хотели додумать, доработать, во всем сомневались, опасались лишний раз поставить свою подпись под документом.

Михаил на них не злился. Такой уж стиль работы за многие десятилетия установился в Российской Академии наук. Но еще раз убедился в том, что опираться следует на научную молодежь. Тем более что он знал, на кого именно. Однако стариков тоже следовало привлекать к работам, иначе будут ревновать к успехам молодых и ставить палки в колеса.

Проекты указов Михаил не стал отдавать в Канцелярию ЕИВ, а, собрав их все в толстую пачку, направился к брату.

– Доходят до меня слухи о твоей бурной деятельности, – поздоровавшись, сказал Александр. – Вся академия бегает как наскипидаренная! И как тебе удалось это болото расшевелить?

– И не говори, брат, никак не умеют наши старцы академические шевелиться быстро. Чуть ли не пинками их приходится подгонять. Но они, кажется, начали понимать, что если не впрягутся в эту телегу по-настоящему, то телегу повезут молодые, а они останутся не у дел, почивать на былых лаврах. Сколько потов пролил, чтобы из них вот эти указы выколотить! – Михаил похлопал по внушительной пачке бумаг. – Здесь указы по миноносцу, по торпеде, по новому паровому двигателю с нефтяным питанием, об электрическом генераторе и электрическом моторе.

В Канцелярию указы не стал отдавать, а то канцелярские крысы будут их еще полгода по инстанциям проводить. Ты уж будь добр, отдай их в Канцелярию лично, и срок согласования им поставь не больше двух недель. Пора и канцелярское болото расшевелить.

Вчера встречался с Нобелями и химиками. Поставил им задачи о новом порохе, новой взрывчатке, синтезе каучука, нефтедобыче и нефтепереработке, о капсюлях, взрывателях и патронах. Думаю, за неделю-другую из них тоже сметы и указы выбить.

– Я гляжу, ты и впрямь колоссальную работу проделал за месяц!

– То ли еще будет, Александр! Завтра буду встречаться с экономистами, географами и геологами. Экономистам и географам поставлю задачу за два месяца разработать предварительный проект развития сети железных дорог России. В связи с этим у меня вопрос возник к тебе.

Еще до войны начали строительство железной дороги Петербург – Варшава. Дорога строится ни шатко ни валко. Пока что ее довели только до Луги. Я тут поспрашивал сведущих людей, воруют там беспардонно. Как ты знаешь, решение о выборе этого направления было принято по политическим мотивам. Экономического смысла в этом не много, поскольку поток грузов на этом направлении сравнительно небольшой. А вот дорога Москва – Петербург приняла на себя весьма значительный грузовой, да и пассажирский потоки. И дает хорошую прибыль. Перевалка грузов по параллельным водным системам значительно упала.

Война показала, что нам