Александр II Великий - Виктор Карлович Старицын

Вам на составление сметы и проекта работ даю две недели. Затем я сам за две недели подготовлю императорский указ. И, не откладывая, разошлите запросы на закупку станков для первой очереди завода.

19. Академия наук

Престарелого президента Императорской Академии наук Блудова Александр перевел на почетную должность Председателя Государственного совета, о чем возвестил именным указом. 23 января особым императорским указом президентом академии был назначен ординарный академик, профессор академии Чебышев Пафнутий Львович. Заместителем председателя назначался ординарный академик, профессор Ленц Эмиль Христианович. Об этих изменениях Александр лично известил академиков, профессоров, доцентов и адъюнктов академии в её актовом зале.

В своей речи император, воздав должное уходящему президенту, напутствовал нового. Отметив успехи академии в теоретических научных изысканиях, он, однако же, настоятельно рекомендовал ученым неустанно добиваться практических результатов исследований, которые должны выражаться в новых промышленных устройствах, приборах и технологических процессах, а также в географических и геологических открытиях. Обещал выделять из казны по заявкам ученых дополнительные средства на практические опыты. Пообещал, что все ученые, которые сумеют довести свои открытия до практического результата, будут щедро вознаграждены короной.

Через день, когда ученые мужи отошли от праздничных возлияний, Михаил пригласил Чебышева к себе.

– Вы, господин Чебышев, как никто другой в империи, прекрасно осознаете, что позорный проигрыш Крымской войны явился прежде всего следствием отсталости российской военной техники и российской промышленности от европейского уровня, – начал Михаил общение с академиком. – Император ставит перед академией задачу ликвидировать это отставание в научной области и даже превзойти европейскую науку в практических результатах. Мой брат поручил мне обеспечить академию всем необходимым для такого научного рывка, а также присмотреть, чтобы выделяемые на эти цели средства не пропали втуне. Хотелось бы выслушать ваше мнение о задачах, поставленных императором.

– Я сам, как и весь ученый состав академии, готов приложить все усилия к тому, чтобы выполнить повеление императора. Однако вынужден обратить внимание вашего императорского высочества, что лаборатории академии оснащены оборудованием значительно слабее, чем аналогичные лаборатории в ведущих европейских научных учреждениях. Да и финансирование тоже недостаточно для закупки необходимых материалов и постановки натурных опытов, а также найма необходимого количества лаборантов и техников.

– Нам с вами, уважаемый Пафнутий Львович, в дальнейшем предстоит общаться весьма часто. Поэтому давайте без чинов, по имени-отчеству! Согласны?

– Не осмелюсь вам возражать, Михаил Николаевич.

– Указанные вами проблемы будут решаться. Представьте в месячный срок заявку на все, что необходимо для укомплектования всех лабораторий академии. Заявку составьте в двух видах: одну – на минимально необходимый комплект и вторую – на максимальный, не уступающий ведущим мировым лабораториям. В первую очередь будем оснащать лаборатории по механике, физике и химии. При этом имейте в виду, что денежные средства на минимальный комплект оборудования мы сможем выделить в текущем году, а деньги на максимальный появятся только года через четыре.

Сейчас мы вместе с промышленниками начали разработку нескольких принципиально новых видов вооружения для армии и флота. В связи с этим у меня есть к вам, как крупнейшему авторитету в области технической механики, сразу несколько поручений. Поскольку это работы для военных ведомств, они будут дополнительно оплачиваться, причем щедро. Однако тут есть один щекотливый момент. Вы наверняка слышали, что в Отдельном корпусе жандармов создана дивизия по охране государственных тайн.

– Да, ходят такие слухи.

– Так вот, работа над новейшими вооружениями как раз и относится к разряду государственных тайн. Работы эти будут вестись в специально строящихся на Онежском озере лабораториях и заводах. Под строжайшей охраной. Враждебные нам европейские государства наверняка будут пытаться вызнать наши секреты. Поэтому все лица, допущенные к этим работам, должны дать обязательство о неразглашении этих тайн. В случае умышленного и даже неумышленного разглашения тайн для нарушителей предусмотрена суровая ответственность. Надеюсь, вы согласитесь дать такое обязательство? Все ученые, которые будут привлечены к секретным работам, будут давать такие же обязательства.

– Вы меня заинтриговали, Михаил Николаевич. Раз нужно для работы, подпишу обязательство.

Михаил позвонил в колокольчик. Дверь кабинета открылась, и в кабинет вошел жандармский штабс-капитан с папкой в руках. Подойдя к столу, он выложил перед Чебышевым бумаги.

– Позвольте представить вам штабс-капитана Ржевского. Он будет отныне сопровождать все ваши секретные работы. Они должны вестись только в охраняемых помещениях, таких как мой кабинет или лаборатории на Онеге. Конечно, это касается только экспериментальных работ. Теоретические расчеты можно вести в любом месте. Однако все бумаги с этими расчетами следует хранить в опечатанных сейфах. В общедоступных помещениях академии совещания по секретным вопросам проводить не следует. Для таких целей будет выделено отдельное охраняемое помещение на территории академии. Бумаги с чертежами и расчетами можно будет переносить с одной секретной территории в другую только в опечатанных металлических кофрах. И делать это будут офицеры дивизии. Более подробно с секретными порядками вас ознакомит штабс-капитан. А сейчас прочитайте документ и подпишите его.

Чебышев внимательно прочитал документ, пару минут подумал, затем взял перо, обмакнул его в чернильницу и подписал бумаги на каждом листе.

– Прекрасно! – прокомментировал Михаил. – Господин штабс-капитан, пригласите господина Швабе.

Ржевский вышел за дверь и вернулся в сопровождении Карла Ивановича Швабе. Сам присел на заднем конце стола и приготовился писать протокол совещания.

Михаил собрался представить своих гостей друг другу, но оказалось, что они уже знакомы. Швабе развернул чертежи миноносца.

– Перед вами, Пафнутий Львович, проект новейшего цельнометаллического винтового корабля с паровым двигателем. Сами понимаете, опыта строительства таких кораблей у нас нет. Да и в мире такого опыта маловато. При этом корабль должен развивать небывалую скорость в 20 узлов и выдерживать морские штормы. Просьба к вам оценить прочностные характеристики корабля, нельзя ли облегчить конструктивные элементы корпуса, уменьшить толщину обшивки. А также оценить обводы корпуса. Может быть, их можно улучшить с целью увеличения скорости хода. Очень важно также оценить конструкцию винтов. Может быть, ее тоже можно улучшить.

Особой срочности в этом нет, поскольку первый опытный корабль будут строить по этим чертежам. Строить такие корабли будут в Петрозаводске на заводе, которым управляет Карл Иванович. Но последующие корабли этой серии хотелось бы улучшить. Вам слово, Карл Иванович.

Пока Швабе рассказывал о характеристиках корабля и особенностях его конструкции и силовой установки, Чебышев самым внимательным образом рассматривал чертежи. Наконец Швабе закончил. Чебышев молчал еще минут пять. Затем высказался:

– Потрясающе! Это совершенно новый уровень в кораблестроении! Я бы сказал, революционный прорыв! Удлинение корпуса 1:7. Мощность двигателя – как у современного линкора, а масса в десять раз меньше. А обводы корпуса! Сказочное изящество линий! А чем он