Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

при каждом движении вниз. Он наблюдал за ними в зеркале — ее глаза закрыты, рот приоткрыт в экстазе, его собственный рот сжат в суровую линию, пока он заставлял ее принимать его всего, снова и снова, пока ни у кого из них не осталось сомнений в том, что она принадлежит ему, по крайней мере, сегодня.

Он намотал ее волосы на кулак и дернул назад как раз в тот момент, когда послал ее вперед сокрушительным толчком. Глаза Фарры распахнулись. Его имя сорвалось с ее губ сдавленным криком, когда она задрожала вокруг него, и ее третий оргазм за ночь накрыл их обоих, как неуправляемый поезд. Она извивалась и корчилась, ее тело отчаянно содрогалось, но Блейк заставил ее замереть и безжалостно пережить этот пик.

Как только ее дрожь утихла, он снова ворвался в нее. И снова. И снова. Он не знал, сколько времени они провели в той ванной, но только когда Фарра взмолилась об усталости после шестого или седьмого оргазма, он выпустил из рук железную узду самоконтроля.

Блейк развернул Фарру лицом к себе. Его рот накрыл ее губы, голодно и отчаянно. Она ответила на поцелуй с пылом — ее ногти впивались в кожу на его спине, ее язык преследовал его, пока она беспомощно стонала ему в рот. Блейк принял ее капитуляцию — единственную капитуляцию, которую она готова была ему отдать.

Он увеличил темп толчков, пока сладкий вкус Фарры и ее тесный жар не вытолкнули его за предел. Оргазм, который он сдерживал всю ночь, вырвался с такой яростью, что у него искры посыпались из глаз. Фарра сказала, что она истощена, но в очередной раз удивила его новым взрывом; ее крики смешались с его собственными, пока они падали в небытие и рушились в объятия друг друга.

Блейк закрыл глаза, смакуя ее тепло и запечатлевая его в памяти, прежде чем отстраниться. Он снял презерватив и выбросил его в мусорное ведро.

Он бросил осторожный взгляд на лицо Фарры, пытаясь оценить ее чувства теперь, когда кайф от секса прошел. Она выглядела довольной и пресыщенной, но больше он ничего не мог прочесть в ее выражении лица.

— Как ты себя чувствуешь? — Он убрал влажную прядь волос с ее лица. В груди заныло. Раньше они могли лежать без сна всю ночь, говоря о своих мечтах, страхах и желаниях на будущее. Что бы он отдал сейчас за одну из таких ночей.

— Потрясающе. — Фарра улыбнулась, ее глаза сияли. — Это было потрясающе. Именно то, что мне было нужно.

Рука Блейка замерла. Один за другим приятные отголоски его финала превратились в холодный камень и упали в яму, открывшуюся у него в животе.

Это то, что нам нужно.

Одна ночь, чтобы вытравить друг друга из наших систем.

Это просто секс.

Он знал это. Черт возьми, он согласился на это меньше часа назад. И все же он думал…

Челюсть Блейка сжалась.

— Я рад. — Он убрал руку от лица Фарры и, избегая ее взгляда, натянул брифы и джинсы. — Значит, сработало.

Секунда тишины.

— Что именно?

Блейк заставил себя посмотреть на нее, хотя вид ее лица вгонял нож в его сердце еще глубже.

— Ты вытравила меня из своей системы сексом.

Фарра резко вдохнула. В ее глазах блеснула настороженность и что-то еще, чего он не мог определить.

— Блейк…

— Рад был услужить. — Он улыбнулся так сильно, что щекам стало больно. — Одна ночь, верно?

Какая-то его часть — глупая, безрассудная часть — надеялась, что она возразит ему. Скажет, что хочет большего, чем то, что была готова дать.

Но эта надежда была воздушным шаром, ждущим прокола.

— Верно, — прошептала Фарра.

Воздух выходил, медленно, но верно, пока шар не превратился в сморщенную кучу того, чем был раньше.

Фарра собрала одежду с пола и оделась. Она остановилась в дверном проеме, чтобы оглянуться на Блейка — на ее лице читалась нерешительность, — прежде чем уйти и забрать с собой осколки его сердца.

Блейк стоял неподвижно, не шевелясь, пока не услышал, как закрылась входная дверь. Только тогда он позволил своим плечам опуститься. Он опустил голову и оперся предплечьями о столешницу, слишком уставший, чтобы держать самого себя.

Он все еще чувствовал ее запах. Ее вкус. Слышал ее. И когда он посмотрел на себя в зеркало, то показался себе старше — разбитое сердце просочилось сквозь кожу и ожесточило его изнутри.

Превратить одну ночь в несколько ночей.

Он пошел на риск.

И проиграл.

Глава 21

Неделю спустя

— Это идеальный вечер. — Фарра откусила кусочек шоколада и блаженно вздохнула. Шоколад делал все лучше. — Так здорово вас видеть, девочки.

— Я так счастлива быть здесь. — Кортни Тейлор сжала руку Фарры, ее голубые глаза сияли от восторга. — В Спокане мило, но он наводит на меня смертную скуку.

— Почему бы тебе не вернуться в Сиэтл? — Фарра не могла представить, чтобы кто-то столь яркий и общительный, как Кортни, жил где-то, кроме большого города, но брюнетка два года назад переехала в Спокан, штат Вашингтон, ради должности менеджера по продажам в небольшой производственной компании.

Кортни пожала плечами. Тень беспокойства пробежала по ее лицу.

— С Сиэтлом покончено.

Прежде чем она успела пуститься в объяснения, подошла Оливия вместе с Крис Каррерой. В руках они держали свеженаполненные бокалы мерло и каберне-совиньон соответственно.

— Мы вернулись! Что мы пропустили?

— Мы просто болтали. — Фарра улыбнулась, увидев солнцезащитные очки Prada на Крис. Богатая филиппинка была единственным человеком, которого она знала, кто носил темные очки ночью — и в помещении.

Она полагала, что у Крис были веские причины прятать лицо, учитывая, что та была помолвлена с голливудской звездой первой величины Нейтом Рейнольдсом, и папарацци постоянно их преследовали. Нейт был в городе на съемках своего последнего фильма, и Крис решила составить ему компанию и устроить сюрприз Фарре и Оливии. Она убедила Кортни тоже приехать, чтобы они могли устроить мини-воссоединение FEA.

Эти четыре девушки были не разлей вода, когда вместе учились по обмену в Шанхае. Они уже не были так близки, поскольку Фарра и Оливия жили в Нью-Йорке, а Кортни и Крис — на Западном побережье, но всякий раз, когда они виделись, казалось, будто время и вовсе не проходило.

Крис сняла очки и окинула взглядом уютный бар.

— Здесь неплохо.