Если бы солнце никогда не садилось - Ана Хуанг

его талию и притягивая его ближе, пока его эрекция не уперлась в ее самую чувствительную плоть. Она уперлась руками в столешницу и с самозабвением терлась о Блейка, отчаянно нуждаясь в том единственном, что мог дать ей только он, пока он ласкал ее грудь. Ее тело было словно оголенный провод, вибрирующий тысячей нервных окончаний на грани взрыва.

Блейк покрыл поцелуями ее живот и зацепил пальцами пояс ее трусиков. Ее ноги дрожали в предвкушении, но была одна вещь, которую Фарре нужно было прояснить, прежде чем она окончательно потеряет рассудок.

— Блейк. — Его имя прозвучало как прерывистый шепот.

Он посмотрел на нее, его глаза блестели от похоти.

— Это просто секс. — Фарре нужно было, чтобы он это понял. Это была их единственная ночь. Ни больше ни меньше.

Другая эмоция мелькнула в этих сапфировых глазах, но когда она моргнула, она исчезла.

— Я знаю.

Затем Блейк стянул трусики с ее ног, опустил голову и заставил ее окончательно потерять рассудок.

Глава 20

Блейк не мог скрыть самодовольной ухмылки, пока Фарра выгибалась напротив его лица, а ее стоны становились такими громкими, что сотрясали новые окна в ванной.

Он скользнул языком между ее складок и насладился ее сладким, мускусным вкусом. Это был афродизиак, созданный специально для него, и он не мог им насытиться. Сладкое круговое движение, прикосновение зубов, быстрый взмах языка. Каждое действие вызывало звук, который заставлял пламя похоти мчаться по его венам прямо к члену.

Фарра вцепилась в столешницу одной рукой и сжала его волосы другой, потянув так сильно, что стало больно, но эта боль только усилила его желание. Ее прерывистые стоны становились все длиннее и интенсивнее. Мышцы ее бедер напряглись, и он понял, что она вот-вот взорвется. Блейк подумывал о том, чтобы продлить ее оргазм, отстраняясь и доводя ее до края, а затем снова отстраняясь, пока она не начнет умолять его позволить ей кончить, но он был так возбужден, что мог просто разлететься на куски, если не погрузится в нее в ближайшие две минуты.

Он снова втянул ее клитор в рот и сильно засосал, проводя языком по нежному бугорку и одновременно глубоко вонзая пальцы внутрь, пока они не достигли ее точки удовольствия. Фарра издала дикий, задыхающийся крик, который эхом разнесся по ванной и пропел в Блейке, как самая эротичная симфония в мире. Ее бедра снова и снова дергались у его лица, пока оргазм сотрясал ее тело. Она металась так сильно, что ему пришлось вынуть пальцы из ее истекающего влагой лона и прижать ее бедра обеими руками, чтобы она не соскользнула со столешницы. Между тем его голодный рот пожирал ее, слизывая соки и не желая упускать ни единой капли. К его удивлению, Фарра кончила снова, на этот раз еще сильнее.

Блейк подождал, пока утихнет ее последняя дрожь и она без сил привалится к стене, прежде чем подняться с пола так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Черт, она была великолепна. Ее волосы рассыпались по плечам растрепанным облаком полночного шелка. Ее раскрасневшиеся щеки и красные губы заставляли его пульсировать от желания, а ее глаза, с тяжелыми веками и затуманенные послекоитальным блаженством, смотрели на него из-под густых темных ресниц.

— Думаю, пришло время вернуть должок. — Хриплое обещание Фарры послало очередной разряд похоти прямо в его пах.

Блейк не сопротивлялся, когда она соскользнула со столешницы и быстро расправилась с его боксерами, но когда она опустилась на колени, он обхватил ее за руки и потянул обратно вверх.

Фарра нахмурилась.

— Не сегодня, — сказал он. — Мне нужно трахнуть тебя. Прямо сейчас.

Она ничего не ответила, но в этом и не было нужды. Все было написано у нее на лице. Сегодня — единственная ночь, которая у нас есть.

Вспышка гнева возникла из ниоткуда. Она завязалась узлом в животе Блейка, подпитываемая отчаянием. Ему хотелось схватить Фарру за плечи и встряхнуть ее. Заставить ее увидеть то, что было прямо перед ними. Но он не мог, поэтому просто сократил расстояние между ними, пока ее спина не уперлась в столешницу, а его твердое возбуждение не прижалось к ее мягкому центру.

— Скажи мне, как ты хочешь, — прорычал он. — Нежно и медленно или жестко и грубо?

В глазах Фарры мелькнуло возбуждение. Ее грудь вздымалась и опускалась короткими вдохами.

— Жестко и грубо, — прошептала она.

Дикая улыбка разрезала его лицо.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

Она вскрикнула, когда он развернул ее и нагнул над раковиной. Он выудил кошелек из кармана джинсов и достал презерватив — он всегда был при нем, на всякий случай — и надел его, прежде чем вернуться к соблазнительному виду сияющего возбуждения Фарры.

— Раздвинь ноги шире, — скомандовал Блейк.

Она повиновалась без колебаний.

Блейк обхватил ее за бедра, вдавливая большие пальцы в ее мягкую плоть, и наклонился, пока его дыхание не коснулось ее уха.

— Это то, чего ты действительно хочешь?

— Да, — всхлипнула Фарра. Всхлип превратился в полноценный крик, когда Блейк ворвался в нее, погрузившись до самого основания.

— Боже, — прошипел он. — Ты такая тесная. — Теснее кулака, жарче преисподней и такая чертовски мокрая, что он чуть не сорвался с первого же движения, как неопытный мальчишка.

Блейк стиснул челюсти, пытаясь восстановить контроль, прежде чем начать двигаться.

Фарра заскулила и заерзала под ним.

— Нетерпеливая, — поддразнил он. Он протянул руку, чтобы погладить ее набухший клитор, испытывая огромное удовлетворение от дрожи, пробежавшей по ее телу.

— Трахни меня. — На этот раз приказала она, и Блейк подчинился так же, как она подчинялась ему. Он не смог бы ждать дольше, даже если бы захотел.

Он выходил, пока внутри нее не оставался лишь кончик его члена, а затем снова толкался вперед мощным, яростным движением, от которого она подавалась вперед.

Блейк безжалостно вколачивался в нее, позволяя ее стонам и гортанным крикам гнать его еще сильнее, глубже, быстрее.

Это не было занятием любовью. Фарра этого не хотела, и, честно говоря, он тоже. Он хотел зарыться в нее так глубоко, чтобы она никогда его не забыла; трахнуть ее так сильно, чтобы оставить на ней свой отпечаток; вознести ее так высоко, чтобы она поняла: они созданы для большего, чем одна ночь.

Блейк выбрал такой угол, чтобы его член терся о ее клитор