Барон Дубов 10 - Михаил Капелькин

— Альфачик! — скомандовал я другому своему напарнику.

Лютоволк в длинном прыжке выскочил из-за деревьев в последний момент. К копчёному подоспели его друзья, собираясь разрезать паутину. Из пасти Альфачика вырвалась толстая горячая молния. Она влетела в паутину, и та вспыхнула сотнями разрядов. Копчёный превратился в уголька, жаль только, все равно не помер. Зацепило и сотника со шрамами, потому что он начал рубить мечом паутину. Только длинного спасло деревянное древко.

— Ублюдок!!! — заорал он, пока его товарищи приходили в себя.

— А что? Теперь трое на трое! Всё честно! — отвечал я.

— ТЫ СДОХНЕШЬ! И ТВОИ ЗВЕРУШКИ ТОЖЕ! — Он аж слюной забрызгал.

Теперь, когда мои верные звери рядом, я решил попробовать сразиться с ним. Первую атаку отразил и тут же контратаковал мощной струёй огня, который накопил в браслете. Тот аж задымился от заряда. Пламя ударило в грудь врага, опрокинув его на спину. Но противник лихо вскочил на ноги, облив себя водой.

Сука. У него водный Инсект! Понятно теперь, почему у него копьё электрическое.

Как раз в ответ на мои мысли, сотник направил в меня струю воды. Под ногами мгновенно захлюпала грязь, и сотник метнул туда копьё. Меня тут же ударило током. Вот только…

— Сука, так я и знал! — в бешенстве заорал сотник.

А всё потому, что дерево, к тому же морёный дуб, электричество не проводит.

Два других сотника уже пришли в себя и снова бросились в бой.

Да как их победить-то вообще⁈

Гоша и Альфачик помогали как могли. Но даже так силы оказались неравны. Нам снова пришлось отступать. И тут я вспомнил, что ещё не все навыки применил в бою. И использовал духовное зрение.

Так я и думал…

Зелье Берсерка вместе с телами сжигало души сотников. Они просто горели в золотом пламени и агонизировали. Даже если они выживут после зелья, то их души не восстановятся никогда. Ещё одна причина запрещать это зелье.

— Бежим! — рявкнул я, и животные подчинились.

Снова стал убегать, но теперь не давал себя окружить. К тому же в этот раз я вскочил на лютоволка, что существенно увеличило мою скорость. И дало время перейти в режим духовных атак.

Сразу несколько духовных игл пронзили и без того дырявую душу длинного сотника. Как же он заорал от боли… Но его это не остановило. Тогда я продолжил бомбардировку духовными иглами, заодно швыряя под ноги преследователям зелья, не давая меня догнать. Морозные, кислотные, взрывные, огненные и просто гранаты.

Вскоре сотники стали больше напоминать трупы, чудом живые. Кровоточащие раны, осколки, обмороженная кожа. И всё равно это их не останавливало. В меня летели струи огня и воды, периодически прилетало копьё. В ответ же я посылал духовые иглы, изо всех сил напрягая мана-каналы, которые только-только восстановились после последнего сражения.

Было больно. Но и враг страдал.

Наш бой продолжался ещё с четверть часа. Для меня они длились вечность. А потом пронзённые кучей духовных игл души сотников начали просто разрушаться. Дыры от игл расширялись, словно расплавленный пластик, и незримая ткань рвалась. Души распадались на куски, тут же умиравшие.

Лютоволк остановился по моей команде. Гоша, буквально летевший по кронам деревьев, спустился на паутине вниз и замер. Его шарф потерял один из помпонов.

Сотники, хрипя, из последних сил догоняли нас. Зелье Берсерка почти перестало действовать, потому что силы в их искалеченных, умирающих душах почти не осталось. Длинный швырнул в меня копьё. Оно не долетело несколько метров, не смогло вонзиться в мёрзлую землю и просто упало. Копчёный уголёк с сиплым рёвом побежал на меня, занеся меч, но не выдержал веса оружия, и то уткнулось остриём в землю. Сотник со шрамами упал на колени.

— Если бы твой отец… — прохрипел он.

— Был хоть в половину силён, как ты… — вторил копчёный.

Длинный свою реплику не сказал. Упал мордой в снег и умер.

— То лишил бы меня удовольствия самому убить вас! — закончил я за него, плюнул и тремя ударами топора отсёк врагам головы. Спрятал трофеи в пространственное кольцо, как доказательство их смерти.

Теперь пора заняться курьером. В битве я довольно далеко убежал от места общего сражения.

«Коля! — позвала меня Маша. — У нас проблема! Если дирижабли Деникина не перестанут стрелять по лесу, то я больше не смогу его восстанавливать! Мои силы на исходе».

Да мои, в общем, тоже не на высоте после сражения. Ещё и рана на спине разболелась, как и с десяток других, полученных от сотников. Сильные были твари. А теперь их трупы валялись у моих ног.

«Я думаю, пора начинать вторую фазу твоего плана!» — продолжила Маша.

Собственно первая фаза заключалась в том, чтобы заманить в лес максимально возможное количество врагов. И поубивать их там. Но не просто так…

А вот вторая фаза…

«Думаешь? — мысленно хмыкнул я. — Ладно, зелье как раз должно было настояться. Пусть Агнес даст его всем, и начинайте».

«Да готово оно, готово… Все соки из меня выпил, тиран», — простонала дриада. Хотя, когда я этот сок из неё добывал, стонала совсем по-другому.

Пока было затишье, с помощью Маши я добыл несколько крайне ценных ингредиентов. Она вырастила пару нужных растений, плюс сок из плотоядных трав и её собственный сок из, кхм, груди. А дальше немного температурных реакций, смешивания, перегонки, катализации и очистки от примесей и… готово зелье, значительно расширяющее мана-каналы и магический потенциал человек. Эффект, правда, кратковременный, всего пара часов. Но нам больше и не надо.

Впрочем, задержка перед второй фазой плана была вынужденной. Так как требовалось дождаться очистки зелья, потому что если этого не сделать, примеси так отравят организм, что восстанавливаться придётся годик-другой. Что поделать — семейный рецепт Дубовых. Но от задержки пока только плюсы. Противник вводит всё новые войска, веря в свою победу. А нам этого и надо.

«Хорошо, — ответила Маша. — А… Мне тоже начинать? Ну, ту штуку, про которую ты спрашивал. Её ещё князь Мечников испугался… и с тех пор очень странно на меня смотрит…»

«Ну конечно! Ещё спрашиваешь… Всё! — я мысленно хлопнул в ладоши. — Начинаем операцию „Молот и Наковальня“!»

«Коль…»

«Что?»

«Одна просьба…»

«Какая?»

«Больше не давай названия операциям. Никогда. Пожалуйста».

Вот ведь зараза. Ещё и проникновенно так сказала. Точно напрашивается на пару увесистых шлепков по заднице.

«Ну, понеслась…» —